Малефикар

— Папа я устала, — голосок был совсем тихий, едва слышимый в шуме падающей с неба воды. Логан остановился, и взглянул на дочь. — Ты молодец, отлично держишься. — Он потрепал ее по мокрым волосам и присел на корточки. — Полезай на плечи. — Нет пап, ты ведь тоже устал, — девочка замотала головой и отступила на шажок. — Флоранс, — маг серьезно посмотрел в глаза девочке, — или мы до темноты найдем хорошее убежище, где тот храмовник нас не найдет, или до утра можем и не дожить. Если ты сядешь мне на плечи, еще пару часов я смогу идти в два раза быстрее, чем сейчас. Ты понимаешь? Девочка тяжело вздохнула и перестала спорить. Отец называл ее полным именем только когда был предельно серьезен, все остальное время она была Флора, а чаще просто Фло. Идти сразу стало гораздо труднее, а полупустой дорожный мешок, казалось, не просто отсырел, а был полностью залит водой. Рука автоматически потянулась к поясу, пальцы коснулись влажного скользкого стекла. “А не рановато? Осталось всего две порции готового зелья, и времени на приготовление нового нет, и в ближайшее время не будет”. Следующую сотню шагов Логан вертел эту мысль и так, и этак, прикидывал, как будет лучше. В итоге самое очевидное решение и показалось самым верным. “Если сейчас не хватит сил, потом они могут не понадобиться”. Глоток горькой синеватой жидкости, секундное головокружение, и маг чувствует, как по телу растекается сила. А желудок отдается привычной ноющей болью. “Когда-нибудь эта дрянь спалит мои кишки”. Хочется запить, но воды осталось меньше трети фляги, а значит, ее надо оставить Флоре, пока не попадется чистый ручей. Лириум подействовал, и походка Логана приобрела упругость, а скорость существенно возросла. “Эх, если бы и лошадей можно было напоить лириумом…” Лошадей пришлось бросить на том постоялом дворе, который можно было так назвать чисто формально. А по большому счету, это была просто здоровенная двухэтажная изба с сараем для лошадей, на окраине деревни. Лошади были орлессианские и бросать их вот так, с шансом не вернуться за ними, было жаль, но идти они больше не могли. Там же они бросили и большую часть вещей. Логан прихватил с собой лишь остатки лириума, деньги и немного одежды для Флоранс. Заплатив трактирщику золотой, он строго настрого наказал месяц заботиться о лошадях, а потом, если они не вернутся, продать их в хорошие руки. Тот видимо решил, что странный посетитель не здоров на голову, но спорить не стал и поклялся исполнить все в точности. Маг сделал последнюю отчаянную ставку на то, что храмовник и дальше поедет по тракту, не сообразив, что они ушли пешком. Места тут были довольно глухие, и сворачивать в лес Логан не спешил, справедливо полагая, что уменьшение поголовья местных волков и медведей не является его первоочередной задачей. Да и продираться через чащу, в любом случае гораздо медленнее. Они шли по опушке, под покровом последних деревьев, так что издалека их заметить было невозможно. Еще через час дождь стих, тучи немного расступились, и маг понял, что из-за постоянной облачности немного ошибся со временем. Солнце начало садиться на час раньше, чем он полагал. Едва слышно выругавшись, он прибавил шагу, хотя где-то в дальнем уголке сознания понимал, что это ничего не изменит и сегодня ночью этот сумасшедший храмовник их догонит и ему придется принять бой. Если бы не Флоранс он бы разобрался с этой проблемой несколько месяцев назад. Попросту устроив храмовнику засаду, а может и в открытом бою - по настроению. Он пустился в бега только потому, что понимал - шансы равны. А если он погибнет, Флоранс ждет очень незавидная судьба. Стемнело. Логан опустил дочку на мягкий мох, покрытый еловым опадом, и привалился спиной к сосне. — Мы будем ночевать тут? — Голос Флоры дрожал, она с трудом сдерживала слезы, потому как все понимала. — Да милая, чтобы идти дальше, нужен свет, если я зажгу огонь, нас будет видно издалека. — А если сделать светлячка? — Милая, я же уже объяснял тебе, почему мы не используем магию. Храмовники ее чувствуют, и если я наколдую даже самого маленького светлячка, храмовник прибежит сюда как по нитке. Она окончательно сникла. Да это было и немудрено. Всю ночь провести в седле, поздним утром наскоро поесть, пару часов подремать, а потом целый день утомительной дороги пешком, глотая сначала пыль, потом меся грязь и мокня, под разошедшимся не на шутку дождем. Он прислушался к звукам засыпающего леса. Вроде все было спокойно, и маг откинулся на шершавый сосновый ствол. — Пап, а откуда этот неприятный запах? — Его настойчиво дернули за рукав. Логан открыл глаза и втянул ноздрями воздух. — Какой запах солнышко? — В голосе Логана звучало недоумение. — Нет, не носом нюхай, магический запах. До усталого мужчины не сразу дошло, что она имела в виду, потом он прислушался и обомлел. За последнее время он так привык ограничивать себя в магии, что забыл просто прослушать окружающую местность. А откуда-то неподалеку, действительно довольно ощутимо фонило старой смертью. — Похоже на старый склеп, или могильник, или может пещера какого-то крупного хищника, что годами приносил сюда еще живую добычу и тут ел. — Пойдем, посмотрим? — Несмотря на усталость, голос Флоранс зазвенел, и она подскочила на ноги. — Конечно, пойдем, — улыбнулся в ответ маг. Вход оказался завален ветками, и пришлось немного повозиться, прежде чем удалось попасть внутрь. Прямо от входа, вниз уходили растрескавшиеся каменные ступени, сквозь которые проросли корни деревьев. Пройдя десяток метров Логан понял, что это не склеп и не пещера. Расстояние от поверхности уже было более чем достаточным, чтобы сквозь толщу земли не прошел даже отголосок магического всплеска, и он создал светлячка. Сразу же раздался восхищенный вздох Флоры. — Вот это да! Пап мы что нашли забытый вход в Орзаммар? — Почти, — голос мага был странным, глухим и задумчивым, — скорее всего это заброшенный вход на глубинные тропы. — Как здорово! — Эхо радостного визга запрыгало по стенам с древними гномьими рунами. Маг оглянулся на дочь и удивленно хмыкнул. Большая часть взрослых людей панически боялась даже упоминания о глубинных тропах, а Флора так обрадовалась, словно впереди самая большая кондитерская во всем Тедасе. “А может она и права. Учитывая, что люди тут живут спокойно, и нет даже упоминаний о порождениях тьмы, наверняка где-то впереди завал, и это ответвление не сообщается напрямую с системой галерей глубинных троп”. — Возможно, это действительно твоя самая удачная находка Фло, это место может оказаться неплохим убежищем. Маг медленно пошел вперед, не сразу обратив внимание, что Флоранс осталась стоять на месте. И только спустя пару минут, он протянул руку и обнаружил, слева и чуть позади, пустоту вместо привычной копны мягких волос. — Чего ты там стоишь? — Спросил он обернувшись. — Нашла что-то интересное? В этот момент над головой Флоранс зажегся магический светлячок, и древние растрескавшиеся стены, отразили еще один ликующий детский крик. — У меня получилось! Наконец-то! Папа, ура! — Она бежала навстречу, и ее радости не было предела. Словно все последние события утратили значение, остались там, наверху, под быстро темнеющим небом. Логан опустился на одно колено и поймал дочь, бросившуюся ему на шею. — Ты молодец, совсем взрослая стала, скоро будешь колдовать не хуже меня. Он сжимал в руках маленький теплый комочек чистой незамутненной радости, но его собственное настроение было очень далеко от хорошего. “Сегодня, когда у нее впервые получился стабильный световой пульсар, мы должны бы были пойти в лавку и купить ей красивое платье, а потом скупить половину кондитерской старика Глена, ну и конечно покататься на серебристых лодках в центральном парке. А вместо этого мы спускаемся на чертовы глубинные тропы, в попытке спрятаться от проклятого храмовника. Если удастся немного передохнуть и восстановить запас сил в полном объеме, я оставлю ее тут, недалеко от поверхности, а сам выйду и закончу все это. Ну, нельзя же бежать вечно, в конце концов. Пятьдесят процентов - не так уж и плохо, если задуматься”. — Малышка, я понимаю, что ты очень рада и что тебе интересно, но все же, давай ты больше не будешь кричать. Мы не знаем, кто может тут жить, и если мы заметим местных обитателей первыми, будет гораздо лучше, чем наоборот. Согласна? — Да! — Девочка с энтузиазмом кивнула. — Я не буду больше кричать. Они двинулись дальше, рассматривая полустёршийся орнамент стен, огибая или перебираясь через поваленные колонны и обвалившиеся фрагменты потолка. — А может тут есть настоящие сокровища гномов? Ведь недаром ходит столько слухов о заброшенных тейгах. — Вполне возможно Фло, почему бы и нет. Разумеется, Логан ни на секунду не верил в то, что тут есть что-то ценное. Вход не был запечатан, а значит, если тут и было что-то раньше, то его вынесли пару столетий назад. Еще минут через пятнадцать ему показалось, что из ответвления коридора исходит какой-то странный звук. То ли далекий грохот, то ли рык. Он взял Флоранс за плечо и указал в тоннель, — Тише, прислушайся. Девочка замерла и повернула голову. — Там кто-то спит? Логан чуть не хлопнул себя ладонью по лбу. Действительно, это был не грохот, а могучий храп. — Но кто же может так храпеть, пап? — Вот и мне интересно кто. Ясно одно - кто-то очень большой. Флора повернулась и уже намеревалась броситься вперед, знакомиться с неизвестным храпуном, но Логан поймал ее за подол и потянул обратно. — Стой. Представь, какого размера тот, кто храпит, и подумай - чего он захочет, когда проснется? — Кушать? — Флоранс почесала в затылке и вопросительно посмотрела на отца. — Именно. А кого он скушает, когда проснется? — Нас? — Девочка вздохнула и опустила глаза. — Мы не пойдем, да? — Пойдем, но очень-очень тихо, с заклятием сна наготове, и я пойду первым. Метров через двести, перед ними открылся обширный грот. Он был естественного происхождения, и без следов отделки. С потолка обильно свисали длинные тонкие сталактиты, хрупкие даже на вид. Кое-где по краям сохранились и сталагмиты, тянущиеся вверх, навстречу своим изящным собратьям. А в центре композиции, изрядно ее портя, лежал здоровенный огр. Логан выпустил в него заготовленное сонное заклятье. Но, откровенно говоря, он сильно сомневался, изменило ли оно крепость сна чудовища, хоть на йоту. На этих тварей почти не действует магия, и для того, чтобы убить такое существо, требовалось отделить голову от туловища и отбросить ее как можно дальше от тела, чтобы не приросла. Про их регенерацию ходили легенды. Поняв, на что они наткнулись, маг сразу погасил свет, и подтолкнул Флоранс обратно в направлении выхода. К счастью она не только все поняла, но и догадалась промолчать, чем очень его порадовала. Они начали медленно выбираться, и уже почти дошли до сводчатой арки, которой заканчивался коридор, как из тоннеля послышался звук, который Логан меньше всего бы хотел услышать - бряцание тяжелого доспеха. Флоранс остановилась как вкопанная. Маг положил руки ей на плечи и почувствовал, что она дрожит всем телом. Соблюдать тишину смысла больше не было и, сжав пальцы, мужчина произнес: — Как только я отвлеку храмовника - беги. Сначала просто прямо, а потом выбирайся отсюда и иди обратно в ту деревню, где мы оставили лошадей. Вот возьми сумку, там деньги и лириум. Одну лошадь и лириум продай, тебе должно хватить, чтобы добраться до Вал Руайо. Через три года ты сможешь получить доступ к моему счету в банке, а пока постарайся продержаться и как-то выжить. Удачи, дочка. — Нет, папа, я не брошу тебя тут!!! — Яростный шепот Флоранс звучал с такой уверенностью, что Логан, чуть было, не согласился, но вовремя взял себя в руки. — Так у тебя будет хотя бы призрачный шанс, а здесь ты просто умрешь вместе со мной. Не спорь Флоранс, беги! На этом спор завершился сам собой, в зал вошел крупный мужчина с головы до ног закованный в мощный железный панцирь. Он давно их почувствовал, или услышал, так что шел с обнаженным клинком в руке и выставленным вперед щитом. Этот щит был способен отразить почти любое заклинание. Да и само присутствие храмовника в помещении, давило на плечи. Храмовники могли подавлять и развеивать магию. Самые сильные и опытные из них, могли и вовсе вытягивать силу мага напрямую. — Ну, вот мы и встретились! — Голос звучал как из ведра. Флора не сдержалась и тонко хихикнула. Меч, до этого чертивший кончиком замысловатый узор, замер. И как показалось магу едва не выпал из руки. Логан чуть отступил в сторону и показал себе за спину. — Не ори. Если хочешь драться только со мной. — Решил, что меня так просто надуть? — Храмовник и не подумал приглушить голос. — Что я куплюсь, как сопливый пацан? Логан только покачал головой. В отличие от храмовника с глухим шлемом на голове, в котором за шумом собственного дыхания едва ли слышно что-то еще, он прекрасно расслышал, что храп за спиной прервался и сменился тихим недовольным ворчанием. Огр просыпался. — Какой же ты тупой, самоуверенный и напыщенный кретин. В словах мага было столько горечи, что храмовник снова не ударил, хотя возможность была. Он окончательно перестал понимать, что происходит. Вместо безумного, одержимого демонами малефикара, перед ним стоял обычный уставший до предела мужчина, и… маленькая девочка вместе с ним. “Он, наверное, похитил это невинное дитя, для совершения своих мерзких ритуалов! Он же маг крови. Он зарежет ее своим черным изогнутым ножом, и совершит чудовищный ритуал…” Но храмовник видел, что это не жертва, что девочка прижимается к магу, а он пытается ее отослать. А больше всего смущало то, что маг не бросился на него, сверкая глазами и изрыгая молнии и огненные шары, а просто стоял и очень грустно ругался. Все чему его учили, и все что он видел раньше, никак не вязалось с тем, что происходило сейчас. — Поздравляю! Ты его разбудил. — Губы Логана скривились в усмешке. — Теперь мы оба покойники, в любом случае. — Он зашелся лающим смехом. — Ну, если конечно ты не собираешься мне помочь. — Помочь? Тебе?!? Богомерзкое отродье!!! — Храмовник задохнулся от возмущения. — Так я и думал. — Логан сплюнул на каменный пол, с силой впихнул сумку в руки девочки и крикнул ей в лицо. — Беги немедленно, я приказываю тебе! Девочка неуверенно попятилась, и храмовник не нашел в себе сил ей препятствовать. Через несколько секунд ее шаги стихли в темноте за его спиной. Маг вытащил из петли перевязи посох, но по-прежнему не нападал, он стоял и ждал, глядя даже не на него, а вглубь зала, что лежал впереди. Спустя десяток секунд храмовник услышал звук тяжелых шлепающих шагов и почувствовал, как подрагивают массивные каменные плиты пола под ногами. Под потолком вспыхнул яркий пульсар, маг сорвал с пояса склянку с лириумом, опустошил ее одним глотком, и наконец, метнул молнию, но вот только не в него, а в огромное поросшее клочковатой шерстью чудовище. — Что это? — Только и смог выдохнуть потрясенный храмовник. — Огр, — рыкнул в ответ маг. — Если вдруг сможешь, отруби ему башку, и отбрось от тела, иначе его не убить. Под сводами пещеры творилась фантасмагория. В огра летело одно заклятье за другим. Маг кричал, размахивал посохом, вскидывал мускулистые руки. Потом его силы иссякли, а огр все никак не умирал. Он раз за разом поднимался на огромные лапы и снова пер вперед. Рыцарь Йорн отталкивал тварь щитом и старался подрубить ей ноги, но толку с того было чуть. К моменту как огр поднимался, его ноги снова были целы. Следы страшных ожогов и вырванных клочьев мяса тоже исчезали, как по мановению руки. Если бы Йорн мог протереть глаза, он бы это сделал, потому как поверить в то что происходило перед ним, было очень сложно. Однако шлем не давал этого сделать, и ему оставалось раз за разом пытаться прорваться к толстенной шее, когда чудовище падало. Сила уходила с чудовищной скоростью, мышцы стонали от дикого напряжения, боль туманила сознание, но Логан раз за разом заставлял себя произносить заклинания и вырывать из себя последние крохи энергии. Когда не осталось совсем ничего, он отшвырнул бесполезный посох и рванул из рукава обсидиановый кинжал. Глубоко полоснув руку, он выкрикнул знакомые злые слова древнего тевинтерского языка, черпая силу из своей собственной крови. “Держать, еще немного, дождаться максимума. Стой сукин кот, ты можешь, и уже не важно, что тело не выдержит такого потока энергии, ты все равно уже труп, просто пока дышишь. Еще две секунды. Одна…” Йорну показалось, что маг вспыхнул. По ушам ударил дикий грохот. С потолка посыпался дождь тонких каменных игл, разбивающихся об пол и его доспех. Орг отлетел метров на семь и пока не двигался. Храмовник бросил быстрый взгляд на мага, тот лежал без движения, и рыцарь бросился к чудовищу. В ушах бился голос малефикара: “Если вдруг сможешь, отруби ему голову…” Йорн успел. Орг неуклюже возился на полу. На глазах Йорна его лапа прирастала к плечу, еще пара секунд, и мерзкая тварь снова соберется воедино. Он изо всех сил ударил клинком по шее чудовища, и, вцепившись латной перчаткой в огромное ухо поволок тяжеленную башку подальше. Убедившись, что тварь мертва, Йорн вернулся к магу. Возле его тела, на коленях стояла та самая девочка и захлебывалась слезами. Йорн отстегнул перчатку и осторожно дотронулся до копны густых каштановых волос. — Что же мне с тобой делать, дитя? На Оствик упала сонная летняя жара. Все, кто могли, торчали на берегах полноводного Минантера. Кто не мог - с тоской поглядывал на безоблачное небо и утирал пот со лба. Рюдигер валялся на соломенной крыше родительского дома и болтал ногами. Он поспорил с соседскими пацанами, что через неделю будет самым загорелым из всех и теперь расплачивался за самоуверенное заявление, медленно поджариваясь под неистовыми полуденными лучами. Было ужасно скучно, и мальчишка искренне обрадовался появлению на крыльце новой соседки. Он подполз поближе к краю крыши и стал наблюдать. Молодая женщина, с копной длинных, горящих на солнце, каштановых волос, опустила на траву круглый голубой таз с выстиранным бельем. Она достала из кармана веревку, натянула ее между двух высоких груш, и принялась неторопливо развешивать наволочки и простыни. Двигалась женщина плавно, видимо потому, что ей мешал большой круглый живот. У мамы был такой же, а потом оттуда появилась сестренка. У женщины в животе наверно тоже кто-то сидит. По улице застучали копыта, и внимание Рюдигера тут же переключилось на всадника. Еще бы, ведь всадник — это интересно, это бывает гораздо реже, чем соседка вешающая белье. Но его ждало разочарование, всадником оказался сосед, муж женщины, что вешала белье. Они приехали недавно, в конце весны, такие смешные… У него уже вся голова седая, и лицо морщинистое, а она такая молодая, моложе его самой старшей сестры Гертруды. Сначала он долго думал, что она его дочка, но оказалось что жена. Тем временем седой мужчина спрыгнул с коня, подбежал к женщине и подхватил ее на руки. Та вскрикнула и звонко рассмеялась, — Йорн, аккуратнее! — И они скрылись в доме. На траве остался голубой таз…