Из ряда - вон

Если нас уколоть — разве у нас не идет кровь? Если нас пощекотать — разве мы не смеемся? Если нас отравить — разве мы не умираем? А если нас оскорбляют — разве мы не должны мстить? Уильям Шекспир, «Венецианский купец» ***       Половина года прошла в делах Империи, прежде чем мы вернулись к теме о заговоре в семье Горан. Блядь! Тяжёлая тема, я потерял более сотни родных совершен без причины! И ни одна собака не соизволила мне смысл эдакой потери объяснить. Почему, люди? Наше родовое право — жестокая вещь и каждый из вас был отлично в этом смысле осведомлен!        Люди знали о рисках, нарушя законы Семьи, это факт. Но вот я, как верховный арбитр рода, нельзя сказать, что был полностью готов, подписывая десятки смертных приговоров, которые ни один гражданский суд уже не в праве отменить. Измена и все дела!       Казни, пол сотни расстрелов, троих заживо сварили в кипящем масле. А Кодекс наказательный, между прочим, столетиями открыто на сайте Императорского музея висит, читай — не хочу, господа родственники.       Кто бы ни стоял за фон Сайном и леди Айрэл, он погрузил меня в кровь родичей по самую грудь. И снова — разговоры, значит и новые цели в деле государственной измены, новые казни и новая кровь… — Нет, я не могу, Таирэ. Слишком предвзято я отношусь к Максимилиану и прогнозировать его следующий шаг — выше моих сил.       Итак, мне выпало признать очевидное — мы ВСЕ движемся вслепую! Ведь даже я абсолютно не понимаю, на что именно Макс собирается делать ставку, продолжая игру. Или — на кого. Родня? Бывшие сослуживцы? Аристократы линии «эль»? Корпорации? Или, о ужас, наш мифический внешний агрессор?       Именно в этот миг своей жизни я «понял» абсолютно все!       Прозрение накатило внезапно — Максу «съели мозг» в глубоком детстве! А в этот зловещий момент истории, прямо сейчас, лорд Аринас у нас жертва — марионетка в щупальцах злобных космических пришельцев! Из иной галактики прибывших скорым ходом, ага. Какое удобное объяснение! Только вот смеха нет ни в одном глазу… — Что думаете Вы, Валентин? — спросил лорд фон Таирэ.       А я продолжал смотреть прямо на Ариана, пытаясь представить себе ход мыслей профессора по выражению его глаз. Хотя…       Пустая затея, господа! Почему? Да он просто не позволит ни мне, ни кому либо ещё.       Как бы Канцлер ни относился лично ко мне или к Валентину, никакая привязанность не заставит его открыть нам дверь, ведущую к тёмным глубинам души. Ариан Вальдар кардинально изменился после смерти Раймунда и Владислава, внешне, прежде всего, а что там внутри души его взорвалось, не ведают даже самые злобные боги.       Ведь все мы, в первую очередь, смотрим человеку в лицо и по нему же судим, не так ли? Внешность, определяет бытие.       Именно с горя, в порыве чувств, он обрезал свои прекрасные длинные волосы — гордость и отличительный признак лордов Горан. Ни у кого из семьи никогда не было такого изумительного цвета — белого, с едва заметным на солнце серебристым налетом, как у знаменитого князя Вальдара, лорда фон Таирэ.        И, практически моментально, манерного аристократа сменил человек, в котором вообще невозможно было заподозрить члена Высокого семейства, тем более — постороннему лицу. Во времена университета каждый принимал профессора Вальдара за своего. И он всегда, не стесняясь излишне, использовал в людях излишнюю доверчивость и простоту.       Ушла ли его душа в звездные дали вслед за супругом, оставив нам только пустую оболочку — кто знает? Или кто из живущих ныне в состоянии постичь цену такой утраты?       Нечитаемую и недоступную пониманию простых смертных новую личность он создал сам, практически, как говорят, с нуля. Но, в какой-то момент времени, мне удалось понять его чувства, когда разбилась моя собственная жизнь.       Или я просто тешил себя иллюзией понимания? То, как выжигает душу холодная пустота одиночества. То, что я сам прочувствовал после разрыва с Ираном в глубине сердца? Имею ли я право сравнить? Иран жив, а Раймунд — нет.        Вальдар вопросительно поднял брови, уловив мое повышенное внимание и я быстро перевел взгляд на Лайнэра. Вот он — вообще мимо! Ни одной общей черты со мною, Таирэ или Максимилианом. Зеленоглазый брюнет, надо же, хотя тоже изумительно красив. Такая мощная харизма! Сила и изящество в одном флаконе! Военный и бог.       Лайнэр придушенно хмыкнул и прикрыл кулаком рот. Мы подмигнули друг другу, со значением посмотрели в глаза, прям как два заговорщика за спиной лорда Таирэ. Видимо то, что я не принудил Тая к подчинению, подняло мою особу в глазах Командующего на недосягаемый в плане высоты для «простого Императора» пьедестал.       Да, генерал! Хрен знает, какие там у меня права решать чужую судьбу, а вот как я ими воспользуюсь — другой вопрос, правильно? — Милорд, соберитесь, будьте так добры! — призвал меня к порядку Таирэ. — Я Вам точно не подхожу, Лайнэр — не спорю, отличный вариант, но не здесь же, право! Вроде ещё рабочий день? — Вы о чем, Канцлер? — резко вскинулся я. — О сексе, конечно! — ответил он, ничуть не смутившись присутствующих людей. — …ля… Я был уверен, что мы с вами собрались обсудить возможные действия Максимилиана и лорда фон Сайн! Канцлер, не забывайтесь! — Как Вам угодно, милорд! Вернемся к вопросам политики, — обломал меня, словно тупого студента, Вальдар. — Итак, Ваше мнение, капитан фон Вендердорф? И не отвлекайтесь от лорда Императора, капитан, а то он устал и уже смотрит по сторонам.        Да, подзабыл Иран манеры нашего наставника, расслабился. Ариан изрядно капитана фон Вендердорф смутил последним замечанием — прям в краску вогнал. Превосходно! Лайнэр излучал полное удовлетворение жизнью. Даже похлопал Ири по руке — подбодрил, значит.       А вот Тайрон оставил представление Вальдара без внимания. Так и сидел, отрешенно глядя в стену. Понятно вообще, из-за кого Ариан устроил весь этот балаган. Макс и Тай — наша больная тема. Все знают и все молчат.       Нет, Иран единственный не в курсе, скорее всего. Придется ему рассказать и сделать это могу только я. А в каких это выражениях нужно изложить, господа? Он ведь ничего не знает о сложных взаимоотношениях между мною, Максом и Тайроном. О том, что Макс — мой первый секс партнер, о ревности Тая и его реакции на предательство полковника.       О том, что брат не слетел с катушек именно потому, что так жестоко настроен на меня. И то, что изначально уродовало его душу, в результате спасло жизнь. Вот так!       Но позволить Ири проникнуть столь глубоко в наш с Таем внутренний мир? Не знаю… Не уверен. Очередная стена между Ираном и мною, которую Таирэ побуждает нас сломать. — Единственный ключевой момент, господа, это наркотики. И ни один из заговорщиков не предполагал, что данная информация станет достоянием общественности, — Валентин помолчал несколько секунд, успокаиваясь в столь сложной теме.       Болезненные переживания прошлого и прилюдное обсуждение запретной темы все еще давалось ему с огромным трудом. Ири… — Я считаю, что последние действия лорда Аринас скорее импровизация, а не заранее продуманный план. Эффект неожиданности, демонстрация, устроенная лордом фон Таирэ, который ввел в игру новое действующее лицо на глазах у полковника, была тому причиной. Он сорвался и поспешил скомпрометировать второго Регента на экстренном заседании Кабинета.        Капитан глубоко вздохнул и взял паузу — секунд на тридцать. — Учитывая то, что всех получивших наркотик офицеров Легиона мы выявили, — продолжил Иран, успокоившись, — заговорщики могут рассчитывать исключительно на гражданскую войну — если они все еще придерживаются единой стратегической линии. Военная элита и семья Горан в поддержке им явно отказали. Корпорациям менять одного правителя на другого резона нет. Огромные убытки и сомнительные перспективы, лишние телодвижения торговцам ни к чему.        Все правильно и очевидно, Валентин фон Вендердорф, ты молодец, работают мозги, отметил я. — Новый правитель объявит демократию? Его быстро сомнут из «задних рядов» провинциалы линии «эль». Тогда вообще начнется всеобщая бойня без разбора. Другой вариант — найти способ держать лорда Императора под неусыпным контролем. Наркотики теперь отпадают. Самый короткий и правильный в данном случае путь — влияние через брак.        Произнося столь прочувствованную речь, глаза на аудиторию Валентин фон Вендердорф так и не поднял. — Поэтому у заговорщиков остается единственный вариант политического влияния на ситуацию, господа! — продолжил он, резко вскидывая голову. — Сенат! Именно через Сенат лорду Императору возможно навязать нужную им кандидатуру будущего супруга. Не думаю, что фон Сайн с компанией будут тянуть время — ударят в ближайшие пару месяцев! — Вот видите, Канцлер, как обстоят дела? А Вы всё еще отрицаете очевидные вещи! — отыгрался на Таирэ я. — Простите, милорд? — выразил недоумение Ариан. — Именно Вы изумительно подходите на роль супруга лорда Императора! И не пытайтесь избежать эдакой чести, вам не идет, — я сегодня дожму Таирэ, мамой клянусь! — Но… — Но все это — полная чепуха, господа, — ровным голосом произнес Тай, — у заговорщиков совершенно нет ресурсов для финансирования гражданской войны.       Он встал, поклонился и продолжил, вцепившись пальцами в край стола: — Неужели вы столь слепы? Это была месть! Жестокая и изощренная, без видимой цели и причины. Кто-то и я совершенно не представляю — почему, ломает ваши жизни, Александр фон Кири и Ариан фон Таирэ, показательно отнимая самых близких, любимых и дорогих людей — методично, раз за разом, в течении десятков лет!       А этот нелепый заговор — только приманка для множества самонадеянных идиотов, мечтающих о власти, недостижимой при столь сложной семейной структуре! Как бы не легла карта, изменить право наследования не выйдет никогда. Ведь нужно уничтожить несколько тысяч членов правящей семьи — фактически одновременно. Но как? Взорвать из космоса к чертям собачьим?!       Он судорожно вздохнул и скрестил руки на груди. — Вашу душу, Ариан, растерзали на части двадцать семь лет тому, отняв Раймунда. Александр потерял отца, супруга и единственного человека, в преданность которого безоговорочно верил. Что… Что стало с его сердцем? И я… Я не смог дать Алексу абсолютно ничего, увлекшись обманчивыми мечтами о свободе выбора! С подачи Максимилиана фон Дарнай!        Генерал Тайрон закусил губы до крови, пытаясь сдержать чувства. — Как вы думаете, господа, зачем этим нелепым заговорщикам живой лорд Аринас, лишенный поддержки Легиона и влияния на членов семьи? — тихо продолжил он. — Насмерть скомпрометированный номер два в табели о рангах наследования Престола? Правильно — НИ — ЗА — ЧЕМ!       Вот так, котёныш, разрушаются иллюзии, да. Чтобы вернуться в семью, Максимилиану нужен именно ты и другого пути у него просто нет. Заложник, любовник, супруг? Но, держа твоё сердце в плену, Макс сможет добиться от меня решительно всего! Признаю… — Но, у Александра остался его Консорт, не так ли? Придурок, с детства влюбленный в своего личного героя — Максимилиана! И лорд Аринас — только наживка, что бы он там себе ни воображал. Когда придет время, они заставят меня ударить в спину моему брату. Предоставят выбор между верностью и любовью…       Тайрон открыл бутылку с водой, припал к горлышку и закашлялся. На глазах выступили злые слезы. — Но, Алекс, — тихо продолжил он, — даже если сейчас звезды упадут на землю и грянет тьма, даже если придётся всю оставшуюся жизнь блуждать в ночи среди теней, я выберут только тебя! Ибо иначе просто не могу! Верность ли это? Или свобода? Хотя, — он улыбнулся сквозь слёзы, — я просто сойду с ума раньше, чем успею предать.        Тайрон фон Ииларри закрыл глаза, глубоко вдохнул и улыбнулся — всем нам на показ. Дерзко, отчаянно, широко. — Когда придет время выбора, Александр фон Кири, — чётко сказал он, — каким бы боком ни повернулась к нам судьба, ПРЕДАЙ МЕНЯ ТЫ! И все негодяи и неизвестные нам заговорщики, Максимилиан, фон Сайн и Сенат, боги знает еще кто — поставившие на этот мой выбор и твою уязвимость, проиграют ВСЁ за ОДИН РАЗ.        Мы все в офигении уставились на Тайрона. Во, мелкий, дает! — А я, уже потом, найду возможность вернуться к тебе, брат, — тихим голосом закончил он.