Из ряда - вон

— Кстати, Тайрон! Прежде, чем мы двинем на поиски окна, — начал я, — Даниэль прибудет завтра. Куда теперь его пригласить — ума не приложу!        Он резко вернул блокировку обратно, выдохнул и впечатал оба кулака в стену. — Этот ханыга? Вот НАХРЕНА, блядь, он НАМ нужен?! Ты, Алекс, совершенно спятил из-за своего спермотоксикоза! Потрахайтесь прямо здесь, я подожду!        Сзади что-то грохнуло. Иран уронил пистолет, судя по резкому высказыванию в сторону блинов, блядей и матерей. Да, детка, ТАКОГО Тайрона ты еще не имел счастья лицезреть. Парню таки двадцать семь лет и играм дурным в мальчика — зайчика должен ведь когда-то настать конец? — Успокоились, вдохнули, посетили уборную. Иначе будем, господа, делать свои дела на ходу. — Юморист! Лорд Император, блин! А Вы, Иран — лорд Хранитель, совершенно зря вот так молча стоите в задних рядах. Ибо ваша теория насчет жениха для нашего Александра обрела, наконец, четкие материальные реалии! — вызверился Тай. — Даниэль фон Кири, его незабвенный кузен. Такой весь сугубо правильный, жалкий и больной дебильный ублюдок, мама дорогая!        Теперь несчастной стене уже досталось ногой. — Лодыжку не сломай, будет весьма некстати, братец, — откомментировал я, едва подавляя дурное хихиканье. Не ладят они немного. Ладно, ладно — много не ладят! Совершенно кошмарно все, если начистоту. — Прошу меня простить, милорд, воспользуюсь вашим предложением! — прошептал Иран.        Я резко обернулся. Ири прятал глаза, стараясь держать лицо, но получалось откровенно плохо. Именно так может выглядеть человек, которому вот прямо сейчас нож вогнали в сердце. Когда он уже практически мертв, но не успел еще этого осознать. — Дебил ты, Тай! Подумал бы сначала…        Я прошел за Ираном, поймал, прижал к стене и молча потерся щекой о его лицо. По-моему, он вообще не дышал. Сердце колотилось в каком-то бешеном ритме, с явными перебоями. Где твоя вера, Ири? Одна фраза и ты практически труп! — Вот вам и доверие, капитан! Мало ли что болтают при дворе? А в следующий раз меня может рядом и не случиться.        Он рвано выдохнул, вдохнул и уставился на меня каким-то совершенно безумным взглядом. — Я… Я все понимаю, правда… Это политика, Алекс! Но… — Но Даниэль — специалист генетик! И без его помощи мне не обойтись. А у Тайрона свои собственные закидоны, — тихо сказал я, поглаживая Ири за ухом, — ты совсем на пределе, да? Соберись! У нас война, вообще-то, и слово — тоже инструмент для боя, самая настоящая бомба. Нам нужно идти, Иран. А злой на весь мир Тайрон — идеальное оружие, запомни это. — Так ты его специально раздраконил? — изумился он. — Все рассчитал и выдал в последнюю секунду?! Зачем? — О, зачем! — вмешался в наш диалог Тай. — Потому, что гад несусветный! Потому, что эгоист! Играет на моих чувствах, как на рояле! И не только на моих! Может, хоть так до Вас дойдет, капитан?        Иран вздрогнул, потряс головой и начал смотреть на меня, как на рогатую лошадь. А мне вдруг стало смешно. Возможно, что Тайрон и прав! Именно так до тебя и дойдет, дорогой Ири. — Да, я предупреждал Вас, что далеко не Эори Найл, капитан. Честно, неоднократно и в лицо, — строго и со вкусом, я так сказал.       Вот теперь у всех нас боевое настроение! Они злы, собраны и предельно осторожны. Потому что оба мечтают расправиться со мною ПОСЛЕ. После того, как мы все — живыми, выберемся из этой гнусной западни!       Ну, да, я — гений мотивации, прямо как Таирэ! А потом я извинюсь, естественно. Приласкаю Ирана, заглажу все возможные грехи перед Таем. Или заставить их поверить в собственную вину? Что бы искали моего расположения? Как-то излишне жестоко! И, Ариан, выживи, прошу тебя. — Все, господа! Выдвигаемся к цели, вы ведёте нас, Тайрон! ***        Я убью его! Убью Александра вот этими руками! Сам!        Гад! С этой своей фирменной улыбочкой матерой шлюхи! Как только Иран не замечает? Все эти взгляды полностью утратившего разум дебила! Смотришь на Алекса, как на икону! Тоже мне, капитан — профессор, князь Сихара, черт! Никакого самоуважения!       Что такое Алекс делает с людьми?! Когда я сам готов то биться головой о стену, то поклоняться ему, как божеству в храме?! Вот точно, как мой отец! Нет! Когда мы выйдем — все вместе, разыщем Лайнэра и я на тебе отыграюсь, брат…       Ага! Я остыну и буду млеть от каждого твоего взгляда и прикосновения, мечтая быть зажатым между Ираном и вот этим манипулятором, лордом Императором, Александром фон Кири.       А теперь еще и Даниэль явился! НЕНАВИЖУ! Сука! Человек с лицом Александра и сердцем корабельного хронометра. «Ваши показатели дают погрешность на 5, 796%, Тайрон. Это — явный дефект генетической настройки, вот почему вы не испытываете к брату сексуального влечения. БРАК!». Да испытываю я, испытываю, заткнись! Только совсем не так. Вообще хреново… Я хочу его тепла. Хочу тех, кто его любит! Хочу быть единственным.Вот чего я хочу. Сдохни, Дан!        Так, сосредоточиться! Я — генерал Гвардии и не дам каким-то помешанным на власти ублюдком убить моего Александра. Да и себя убивать не позволю. А у Ирана еще и дуэль с Лайнэром висит в перспективе, и он точно выжить должен! Так что — вперед, без остановок и с песней.        В нашем блоке никого не оказалось вообще! Ни гвардии, ни людей ди Трайна, ни заговорщиков. Даже механических уборщиков вездесущих не наблюдалось. Мы, чо, покойники по факту? Я разблокировал резервную щитовую и со злости закоротил всю электрическую сеть здания, включая резервный генератор. Вот теперь они точно сдохли, всякие там жучки — паучки! А все остальное работает на химии и голой механике, особенно в старой части особняка. Так что удавитесь, суки, здесь командую я.        Иран шел молча, прикрывая спину Александру. Его парфюм источал слабый запах хвои и моря, совершенно головокружительный даже для меня. Александр — такая ледышка, боги. Еще и откровения Ариана о нем и лорде Владиславе. Меня словно кипятком окатило, когда услыхал. Неужели и Алекс точно такой?! Горячий, несдержанный, жадный в любви?!       Где оно все, а? Полная катастрофа! За эти восемь месяцев он замучил своего «ноарэ» — возлюбленного и тот, движимый отчаянием, решился на самый страшный шаг для любого модификанта — клятву. Да я сам едва не сорвался, полностью потерявшись в огне его чувств! А эта бледная немочь все издевается, вроде не здесь, а в святых небесах, ничего, мол, не хочу, ни кушать, ни какать, ни трахаться.        И Дан, сука, — точно такой же! Прикалывается, язвит и гладит по голове, как собаку. «Мальчик, хочешь конфетку?» И только Макс…       Максимилиан не дал мне тогда вцепиться ему зубами прямо в шею! А теперь и Максимилиан потерян для меня навсегда…       Какая жестокость. Несправедливо!        — Нас засекли, милорд, — вдруг сообщил Иран хриплым шепотом, — и они заходят во фронт! Не менее 10 человек!