В деле
4 апреля 2017 г., 05:56
У всего на свете в этом мире есть своя темная сторона.
Пауло Коэльо. Адюльтер
***
Двойственность мира порождает страдание. Видимо, я сроднился с ним так же, как с этой травой.
Лора Бочарова
***
Олафу я подал знак, принятый в подростковых бандах рабочих районов, а он даже не удивился, тронутая скотина, просто взял и просигналил мне в ответ. Типа — все путем, пахан, сделаю в лучшем виде, да!
В свое время я прошел и эту школу управления толпой. Подростковые банды, войны за первенство, поножовщина и воровские налеты на военные склады. Ну, а чему удивляться? Повышает выживаемость в трудных условиях, даже и у лордов Горан! Мы — тоже люди, страдаем от боли и ненависти наравне со всеми.
Помню, как дико матерился кузен Врадан, опознав в захваченном главаре малолетних бандюков близкого родственника и Наследника Престола. Он держал меня за шиворот, жестоко тряс и орал, что теперь точно станет хрЕновым революционером!
И к черту эту Империю, ибо он — пехотный генерал, с детства мечтал стать космическим пиратом. И станет! Потому что пришибёт дебила вот этими своими руками! В воспитательных целях! А уже потом свалит в глубокий космос, спасаясь от толпы желающих выразить ему благодарность людей.
На пороге восемнадцатилетняя сложнее всего было свести 32 татухи, полностью покрывавших тело, перед тем, как Макс отправил меня в военную академию, а Таирэ забрал в универ через год. Странно, не находите? Прайм-лорд и весь разрисованный!
И я вдруг подумал, совершенно ни к месту: ничего ты не знаешь обо мне, Ири, абсолютно ничего! А то, что якобы помнишь — выдумал сам. Но, честно говоря, я тоже совершенно не знаю тебя — нынешнего, так что в расчёте.
Во рту появилась горечь. Я был слишком навязчив и несдержан в чувствах тогда, в самом начале наших отношений! Потерявший голову от любви, сорвавшийся с цепи условностей и ограничений молодой зверь. И, совершенно естественно, что ты устал от бурных чувств, безудержно изливавшихся в твою душу целых четырнадцать лет…
Надоел тебе, банально, Иран эль’Тарви, супруг со своей чрезмерной опекой. А послать меня, глядя прямо в глаза, язык не повернулся. Вот как!
Всё потому, что я не оставил тебе свободы выбора и пространства для маневра. Никогда у тебя не было повода воевать за меня, за нас, Ири. Именно я лишил тебя права нести ответственность! Как банально…
Учитесь сражаться, капитан фон Вендердорф! Завоевывать позиции в любви несмотря ни на что! Подарков от меня вы больше не дождетесь. И вам действительно пора сойтись поближе с человеком, что вырос из того малолетнего оторвы головореза, с коим не могли справиться даже последние отморозки столицы!
Кстати! Тайрон удивительно похож на меня в этом. Только более собранный и интеллигентный получился, спасибо Лайнэру и Таирэ.
Я выставил ментальный щит, дабы не смущать Ирана душевными метаниями, и стал наблюдать за Олафом, как-то незаметно для толпы работяг подвинувшего мастера с позиции лидера. Теперь он отдавал распоряжения уверенным тоном и, не опознай я в нем бывшего налетчика «Огненных собак», точно заподозрил бы в причастности к заговору фон Сайна.
Да, это его обещание навалять негодяем, продувшим мне в карты, не было пустым звуком, совсем! Ибо в среде подзаборных блатняг и ночных плотожеров столицы действительно ненавидят шулерОв.
И совершенно неправильно Майлейн понял восклицания Олафа насчет моей белой кожи. Какой секс! Он просто удивлялся отсутствию статусных татуировок у человека, которого с юности воспринимал как равного себе. А тут вам — облом, господа! Сказать ему, что для новых места не хватало? Поэтому избавился оптом ото всех!
***
Александр резко поднял защиту, одарив меня насмешливым взглядом, брошенным через плечо. Принял какое-то решение? Я не интересен ему, как партнер? Сам доигрался! Блядь, барышня сопливая. В его роду все экстремалы — решительные личности, идущие на риск без колебаний. Одни эти стратосферные прыжки чего стоят, брр, жесть.
Нет, господа, я не женщина и постоянным нытьем положения не исправлю. И диспозиция как-то резко изменилась, не находите? Мастера затёрли в хвост отряда и взяли в клещи два жилистых ремонтника. Этот Олаф, знакомый Алекса, отдавал распоряжения уверенным тоном, вывел людей к технической лестнице между этажами.
Тайрон обнимал брата за талию и что-то нашептывал ему в ухо, нежно прикусывая мочку. Впрочем, к выходкам лорда Консорта давно привыкли, судя по отсутствию интереса среди рабочих. Вот карты крови у аристократов вызвали настоящую сенсацию, это да.
Ощутив мое пристальное внимание, Александр рассмеялся и смерил взглядом с головы до ног, демонстративно задержавшись в области паха. Тайрон хмыкнул и отвернулся. А я испытал настоящий шок.
Алекс неуловимо изменился, вдруг превратившись в полнейшего незнакомца. Даже там, в особняке первого Регента, где мы столкнулись лицом к лицу впервые, я четко видел Эори Найла, близкого и родного мне человека! Того, кого называл супругом целых десять лет.
Что происходит? На него тоже повлияла клятва, так же, как и на меня? Восприятие реальности сместилось? Я снова лишнего ляпнул, а он разозлился по-настоящему?
Если бы не связь. Я точно знаю — это Алекс! Чувствую, как бьется его сердце, слышу звук дыхания и ощущаю, как кровь бежит по его венам! Но, боги?! Кто ЭТО?! Холодная полуулыбка, искривляющая правый угол рта, плавные жесты ночного хищника и расслабленная поза существа, оценивающего жертву перед стремительным броском.
Встретив подобную личность в окружении Императора, я бы, не задумываясь и на секунду, перешёл в боевой режим, вот чисто на рефлексах. А что делать сейчас мне? Ума ни приложу.
Он потянулся, как-то особенно эротично подняв вверх обе руки, а затем расстегнул рубашку до третьей пуговицы, медленно и чувственно перебирая пальцами. Э…
Крышу мне снесло на раз! Но рядом стоял Тай, положив голову этому незнакомцу на плечо, демонстрируя всему миру вполне однозначный посыл: «Занято! Мое! Не подходи — убью!» Что за черт? Опять эти горановские игры, блин? Спятили и денег даже за представления не берут.
— И куда Вы нас ведете, лерр Олаф? — протянул Александр, покровительственно потрепав ремонтника по щеке. Тот оскалился, радуясь такому статусному признанию из уст Императора, и рявкнул:
— На выход, милорд, куда же ещё! Мы ведь уходим от этих негодяев ваших, так?
— Выход? — удивился Тайрон. — Сюда? В эту сторону, в смысле? Да там стены сплошные и нет ничего!
Мужики открыто заржали, одарив генерала снисходительными взглядами.
— Ну, для милордов благородных может и нету, — почесал башку Олаф, — а для работяг — аж целых два технических колодца со старыми проводами, вот! Через них и пойдем, ваккурат на Мучную площадь выберемся, в рабочий квартал.
— Что-то я плохо тебя понимаю, лерр, — явственно удивился Александр, — в мой дом можно попасть через две старые норы? Так?!
— Ага, ага, — покивали ремонтники, — не бегать же через полгорода на работу каждое утро? А так — ТАМ зашёл и вышел уже ЗДЕСЬ. И на транспорте сплошная экономия, милорд.
— Так почему ни одна сволочь не залезла с черного хода?! — рыкнул Алекс, не сдерживаясь при них.
— Ну… Так те сволочи — тож милорды, значит, куда им по норам ходить? Это ж не для них — чистых и благородных, ага… И мы, это, не сдаем своих! Сам знаешь, БРАТ! — неожиданно закончил фразу Олаф.
— Тогда веди нас, лерр! А Вам, капитан, отдельное приглашение прислать?
Я подобрал челюсть с пола, захлопнул рот и молча вышел на лестницу за Олафом, отстранив Александра и Тайрона. За нами зашли еще двое, а остальные, продолжая контролировать молчаливого мастера, двинулись в глубь здания. Олаф задраил дверь изнутри и меня прошибло ознобом вдоль позвоночника.
Блиииинннн! Словно границу пересёк меж светом и тьмой. Пойдем вместе с Алексом через «подземелья неприкаянных», как в старых сказках?
— Вот и все, оторвались, — просто сообщил ремонтник, — прошу следовать за мною, господа!
И я вторично уронил челюсть на пол! Чо? Он — ролевик? Так быстро маски менять не способен даже Тай!
— Оставь этот шутовской тон, лерр! Не нарывайся, ты смущаешь моего «ноарэ», — заявил Александр Олафу.
— Не смог удержаться, милорд, простите! — склонил голову Олаф. — Но он так откровенно благороден! Утончен и красив! Но Вам по статусу положено, все это понимают, правда.
Вот как! И никаких словесных вывертов, простонародного говора и тянущих интонаций. Да я с места не сдвинусь, пока объяснений не получу!
— Господа! Я не продолжу движения, пока вы не изволите объясниться! — выпалил я, останавливаясь. — И Вас, Александр, никуда не пущу с этими людьми!
— Звёзды всеблагие, лорд Хранитель! Смело! Но к его угрозам стоит прислушаться, лерр. Он очень быстро убивает!
— Это меняет дело, милорд, — остановился Олаф, — профессионал убийца! Достойно уважения, капитан. А по виду я и не догадался, прошу меня простить. Ранг не ниже дельты, так?
— Альфа нуль, лерр. И не шутите более в его присутствии, — уточнил Алекс.
— Звезды пресвятые, капитан, да Вы — бог! — изумился Олаф. — Какой я идиот! Кто еще может быть возлюбленным вожака стаи? Только равный ему!
— Олаф — бывший боевик банды «Огненные собаки», капитан. Подозреваю, что и реальный пахан третьего рабочего района. Двадцать два года назад мы крепко надрали задницы этим псам, отбив у них территорию со складами, — стал рассказывать мне Алекс.
— МЫ? — оторопел я. — «Собаки»? Эори?
— Молодежная банда, Валентин, — пояснил Тай, — Алекс постоянно участвовал в налетах! Молодость, молодость. Эх, бесшабашные времена! А МЕНЯ в военной учебке держали в таком возрасте! Точно, что на привязи.
— Что?
Банда? Эри — бандит, значит? Воевал за склады?! У семьи Горан — напряг с финансами? Почему ты мне не сказал, любимый?! МОИХ средств хватит не только на двоих, но и на Тая с Вальдаром!
Мой нежный улыбчивый Эори, нервный лорд Император, которого я четыре часа успокаивал, грея в своих объятиях, строгий профессор университета и холодно отстраненный лорд Горан — бывший пахан подростковой шайки?! Не…
Я полностью утратил над собою контроль и ОНИ все прочли по моему лицу, эти пушистые хищные лисы, лорды Горан. И этот, как его там — Олаф! Пахан третьего хренова района. Ремонтник «Триона» по совместительству. «Коллега» Александра!
— Я и говорю Вам, милорд — благородный ОН! Хотя и лорд убийца. Впечатлительный и наивный, — припечатал бандит, сплюнув в угол сквозь зубы.
— Бывших паханов не бывает, Иран! — ввернул Тай. — Либо мертвые, либо в деле!