Из ряда - вон

Интересно, можно ли научиться любить того, кого надо? Пауло Коэльо *** — Милорд, клянусь — я польщен! Более того — буду помнить до конца дней и со всей преданностью моего сердца отдам жизнь за ВАС! Но… Принять ваше предложение не могу, — ответил мне Лайнэр, опускаясь на одно колено. Вздохнул и продолжил: — Мой сын — Ваш Консорт и полноправный брат. Одно ЭТО уже вызывает дрожь в моем сердце! Заставляет искать Вашего взгляда и одобрения — практически ежедневно! Думать о Вас как о божестве! Именно поэтому я и не могу быть Вашим — равным во всем супругом. Простите мою слабость, милорд!        Я закусил губу в приступе раздражения и почувствовал, как тонкая струйка крови стекла к подбородку из уголка рта. Дубль два! Сначала Даниэль, теперь — Лайнэр. Он не встал, демонстрируя покорность, а остался коленопреклоненным, с опущенной головой — не решаясь встать. Вот как! — Извольте встать, генерал! Я не нуждаюсь в подобострастии. — Милорд это вовсе не подобострастие! Это — наглядная демонстрация, простите. Того, чему Вы были бы свидетелем ежедневно в наших отношениях. Супруг, стоящий на коленях — это скучно… Особенно — для Вас, — тихо ответил мне Лайнэр, поднимаясь.        Это его малодушное бегство… Я чувствую, что несправедлив, да! Но овладеть собой СЕЙЧАС — выше моих сил! Я — тоже человек, а не тварь подзаборная. И вынести все в одиночку просто не могу. Как и позволить себе сдохнуть, избегая ответственности. — Ну, а ВЫ, лорд Канцлер Ариан фон Таирэ, лорд Горан?! Избегать меня — совсем не в Вашем стиле! Более того, сослаться только на долг без присутствия чувств Вы не сможете. Вот он — Ваш шанс, используйте его!        Таирэ побледнел и столь сильно, что стал похож на Даниэля. Вернее — эта бледность оттенила фамильные черты, присущие нам всем, настоящим принцам Горан, первой десятке Высокого семейства. Он был красив, изысканно аристократичен и тонок в кости, подобно изваянию, сотворенному из Тейрсанского фарфора. Изящен, прозрачен и безумно дорог мне.       Именно поэтому я оставил Ариана под самый конец, жестоко загоняя в угол. Ведь только он может выдержать от меня ВСЕ! И я не боюсь срываться на нем.       Он медленно встал, механическим жестом поправил шейный платок, а затем улыбнулся — той своей улыбкой, которая столь редко расцветала на его лице. Даже глаза его смотрели с теплом и приязнью, излучая внутренний свет. — Да! Да, я Вас очень сильно люблю, Александр! Совершенно не так, как Раймунда и Владислава, но это не умоляет силы и ценности моих чувств! После того представления… Когда вы все «погибли» на моих глазах… Когда разрывалось от боли мое сердце… Я взмолился всеми силами души и поклялся, что сделаю для Вас все… Все — для тебя, Аэль! Если моя мольба будет услышана и ты выживешь в этой катастрофе! — он явственно проглотил окончание речи, судорожно вздохнул и на миг отвернулся к стене, пряча глаза.        А я ждал, не отпуская его давлением своей воли ни на секунду. — Я никогда не был клятвопреступником, ты знаешь ЭТО. И я буду твоим в той самой мере, какую определишь мне ТЫ! — он выдохнул, глядя прямо мне в лицо. — Но, Алекс! Силой своей воли ты гнешь Даниэля, которого я дерзаю только просить… И я сам — человек намного старше и опытнее тебя, жестко настроен на то, как ТЫ оцениваешь ту или иную ситуацию. И в любое утро, в любом месте, где застаёт меня рассвет, я просыпаюсь с мыслями о тебе… С дикой радостью от того, что ТЫ живешь в этом мире рядом со мною! — закончил Ариан мягко. И добавил, обнимая меня за плечи: — Я и так полностью Ваш, Александр фон Кири, лорд Император Горан! И каждый день буду ждать Вас в постели, согревая себя надеждой… Даже Ваше отсутствие рядом… Я буду любить Вас всегда и снисходительно реагировать на любой адюльтер… Но насколько ВАМ нужна любовь без борьбы? И близость с тем, кто уже давно сдался, не дожидаясь вызова к бою?        Слезы текли из его глаз не останавливаясь. Но Ариан фон Таирэ не счел нужным скрывать чувства под забралом отстраненности. И с честью выдержал эту войну. — Значит, оставляете меня одного, господа? Делай, что хочешь?! Мы не в силах нести ответственность за твою жизнь, так! — выкрикнул я, отталкивая Ариана.        Лайнэр так и не сдвинулся с места, вцепившись себе в предплечья абсолютно белыми пальцами. И явственно вздрагивал от каждого моего слова. — НЕТ! Нет, милорд! Мы — всегда рядом с Вами — Тайрон, лорд Канцлер, лорд Даниэль и я! И полностью принадлежим Вам! Но, равным Вам не быть никому из нас, простите, если это возможно. И примите нашу преданность, ибо больше ничего мы дать не в силах, — с надрывом выкрикнул генерал, делая шаг ко мне.        Вот так и выйдет, что измученный одиночеством, я САМ приползу к Максимилиану на коленях… И он, зная меня с детства, точно рассчитал каждый шаг! Что там — шаг! Вздох! Каждую мысль и движение души.        Я продышался и заставил себя успокоиться, сжав руки в кулак. Нужно поискать себе партнера на ночь — хоть иллюзию тепла получить. И то — дело. Так, без обязательств, намного лучше выйдет, можно имя не спрашивать… Какя разница, как кого зовут, если у меня в перспективе — только Макс? — Даниэль сказал тебе, так? Зря… — вдруг заговорил Таирэ. — Алекс! Это была глупость с ЕГО стороны, поверь! И больше ничего. И виноват, по большому счету, я, потому что, понадеявшись на безопасность Легиона, все пропустил!        Кто виноват, кто прав… Да я ВИНОВАТ! Я! Нужно было соглашаться на все с Максом еще тогда — в 17 лет! И не было бы этой дурной любви, всех разрушенных надежд с Ираном… Не было бы измены… — Простите, господа! Вы абсолютно правы! Это все стресс! Я очень сильно волновался о Вас, Ариан! Еще раз — мои извинения, господа…       Но взять себя в руки не удалось, увы. Иран, сука! Гадёныш прибитый! Мразь! Дерьмовая блядь из имперского захолустья! — А вы бы могли ТАК — Ариан? Лайнэр? Так поступить с тем, кому клялись, как минимум, в верности? Не говоря уже о любви? А после — давать какие-то еще КЛЯТВЫ, рассчитывая на… Да на что, силы небесные, на что тут можно рассчитывать? — заорал я, оставив попытки сдержать свои чувства. — Нахрен мне все это далось — с НИМ — еще раз? Только потому, что так выгодно Вам, Ариан? В струе ваших планов на будущее, лорд Канцлер?        Никогда в жизни я не видел Ариана фон Таирэ таким, как после вот этих моих обвинений, похожим на мертвеца. Воцарилось молчание. А потом он подошел и просто опустился на колени. На оба. Постоял так, согнувшись и тихо сказал: — Все не так, Аэль. ОН был единственным, кого я смог предложить тебе ВМЕСТО себя. И ты вправе предъявлять… В полном праве говорить все это именно мне. Виноват я! Мне нужно было убить его за измену, да. А я малодушно не смог. Хотя Даниэль отчаянно настаивал на подобном решении, — склонился еще ниже Таирэ. — И чтобы там ни было, я — в твоем полном распоряжении, а Дан просто не смог мне отказать…        Горановские игры… Все эти представления. Ненавижу! Поэтому и не хотел возвращаться в Империю никогда! Есть еще один вариант и мама будет безумно рада, ведь она выиграет в итоге, не только битву, а и всю войну, докажет мне свою полезность и правоту! Но… Тай — это святое! То, что осталось нетронутым от моего сердца и души. И я никогда не смогу вот просто так использовать его! — Благодарю вас, господа, было весьма познавательно узнать вашу позицию! И оценить! Только единственный человек, у которого получилось доказать мне хоть что-то — это лорд Аринас, Максимилан фон Дарнай. И я подумаю над тем, как вернуть ему положение в Империи. — И я прирежу его, просто вызвав на дуэль! — заметил Лайнэр. — Согласен!        Ариан молча поднялся, никак не отреагировав на мой выпад. Потер виски. Прерывисто вздохнул. — Я исправлю ситуацию, Александр, клянусь! Только подождите с выводами немного, прошу вас.        Кто-то резко ударил в дверь снаружи. Она распахнулась и капитан фон Вендердорф влетел в помещение, как на крыльях. Явился… — Милорд Император, прошу меня простить! Я — только из медслужбы! Полностью готов приступить к исполнению своих обязанностей, — отрапортовал Валентин.        Что-то неуловимо изменилось в нем… Непонятно. Но это был совершенно не тот человек, что собирался смывать некую вину кровью, бледнея и заикаясь. Уверенный, целеустремленный, сильный духом. Он окинул помещение ревнивым взглядом, задержавшись на Лайнэре и Таирэ. Холодно усмехнулся и занял место за моею спиной, не спрашивая. Но я не опустил щит, тупо проигнорировав его приветствие. — Господа! Прошу не беспокоить меня до четырех часов, желаю отдохнуть, — сообщил я, направляясь к двери.       ОН молча следовал за мною, не отставая. Открыл дверь, поклонился. Посмотрел прямо в глаза. — Предпочитаете адюльтер, капитан? — спросил я. — Не удивлен, но это совершенно не мой стиль брачных отношений. Не думаю, что мы с вами сойдемся вновь! *** — Сука! — прохрипел Лайнэр, падая прямо на ковер в моем кабинете. Хотя дом то его, какие могут быть претензии? — вы пьете, Канцлер? Даже если — нет, поддержите компанию, прошу.        Нимало не задумываясь, Алекс вынул нам обоим душу за прошедшие полчаса и просто ушёл, предварительно отбрив Валентина фон Вендердорф. — Это! Это! Да я удавлю твоего Валентина своими руками! Дрянь малолетняя! — продолжал вызверяться он. — Ша, генерал! Это давно прошло, все! — ответил я, опускаясь в кресло. Вот совершенно без сил. — Александр сделал МНЕ предложение! И я ЕМУ отказал! Идиотизм. — Прошло! Прошло, блядь! Да как ты можешь! Я своего бывшего в котлету превратил, а только потом развелся! Молчи, раз не понимаешь ничего, лорд Горан, гад!        Лорд Горан, да. Алекс остался жив и клятва висит надо мною дамокловым мечом. Вернуть ему Ирана, убрать Макса с лица земли, своими руками растерзать Михаэля! Все, я поклялся Небесам и пути назад нет. — Заткнись, Лайнэр, ты — вообще не в теме! Иран выстоял против Алекса почти пятнадцать лет, и сломался только в самом конце. А ты вот продержался пару минут, от силы… А я… Я — вообще кисель у его ног. — Ты? — удивился генерал. — ТЫ! Да ты давал ему отпор черт знает сколько времени, практически всю жизнь. — Совсем нет… Совсем… И если ты, сволочь, не замолчишь, то я встану и побегу догонять лорда Императора, соглашаясь абсолютно на все. Даже убью своего протеже у него на глазах, пожелай Алекс этого в один момент! Понял ситуацию?        Лайнэр подумал над моими словами, почесывая затылок. Встал, медленно подошел и уселся прямо на крышку стола. — Меня зовут Себастьян, ну так, среди близких людей, Янус, если совсем по простому. Сволочь в личных отношениях — как-то не хорошо звучит, Ариан, — и протянул руку, закрепляя знакомство.