Из ряда - вон

Бесчестье равное волочит за собой тот, кто предал любовь и кто покинул бой. Корнель Пьер ***        Так хотелось остаться с Александром наедине, но ровно в десять утра меня вызвали к лорду Канцлеру фон Таирэ, человеку, имя которого я ношу и чью линию наследования буду продолжать.       Если останусь в живых, конечно.        Едва успел обнять мимолетом Алекса, парой слов обмолвиться и все, конец истории. Он так на меня посмотрел странно, вроде на чужого человека, без узнавания в глазах, что мороз по коже продрал, знаете ли. — Давай пообедаем после дуэли, а? — закинул я на пробу, мило улыбнувшись лорду Императору. — Уверен, что останешься жив? — жёстко отрезал он. — Останусь жив, обед за мной, идет?        Алекс хмыкнул, едва приподняв уголки губ и меня снова едва не унесло из реальности, удержался огромным усилием воли, чтобы тут же его не обнять при всех. Вроде наладился диалог и, снова — здрасьте, срочный вызов от Таирэ, блин, словно в лицо стакан холодной воды.       Вот иду и думаю, как странно все обернулось для меня — падение в бездну отчаяния и небывалый взлет к самым вершинам власти, такой фантастический поворот судьбы. Шутка богов? Понять бы ещё самому, что именно я чувствую в итоге, люди. И кем стал — после стольких экспериментов, свалившихся на мою голову со всех сторон. Александр точно не понимает, как на меня смотреть и что думать, только я сам не знаю и помочь ему ничем не могу.       А Даниэль вдруг проникся братским чувством вчера и прозрачно намекал на какие-то там титулы — мне, любимому, в подарок! Как будто мало всего произошло за эти безумные полгода рядом с Александром фон Кири. Ну, блядь, попал… Зато Алекса никто и никогда унизить не посмеет! А я, господа, все ЭТО от вас стерплю! Ради него… Для тебя, Эори! У последней черты ты не слышал мольбы и молитвы! Но иду за тобою во след, отвергая теней ворожбу. Все мечты я попрал. Все дерзанья и чувства разбиты! Ты подпустишь меня? Если нет — о тебе я тоскуя, умру.       Я все ещё пытаюсь, Эри… Писать их для тебя — эти «саэ». Просто кровью моей души… Вроде как связать наше «сейчас» с любовным безумием нашего «тогда». Самого начала… Того прошлого, что я утратить категорически не могу! Не хочу забывать! «Нет жизни — без тебя, Эри».        А вчера… Боги! Аромат твоего тела, Эри, свел меня с ума! И я потерял себя, отключился, забывая дышать в этом приступе нежности, пропал совершенно от забытого чувства единения и тепла, а реальность поплыла волною… Никогда не отпускать, не разжимать рук, слушать биение сердца, пусть и сквозь одежду. Не отдам никому тебя!       Утратил я контроль, каюсь, целиком и полностью, тёрся щекою о твои волосы и у меня встало — просто колом. Вот они — любовные рефлексы, в чистом виде, на тебя, Эори, в моих объятиях! На близость наших тел. Моя душа, моя жизнь — мое дыхание! Это ты, всегда ты, Эори! А я — твой, всей своей жизнью. Меня просто скрутило от этого напряжения чувств и стояка — заодно.       И еще пришлось раздеваться при Даниэле — и не скроешься никак, возбуждение оно такое — хоть убейся, а стоит. А он, гад, смотрел и смотрел — не отрывая глаз, точно порно никогда не видел или же возбужденного мужика! Хотя, что там уже… Дан и во внутренностях моих копался. А Эри не оттолкнул… — Капитан фон Вендердорф прибыл! — гаркнул я на весь кабинет. Вынужден следовать этим идиотским правилам, так хоть приколюсь.        Обвел помещение взглядом и молча застыл на месте. Князь Вальдар обнаружился у громадного окна во всю стену, явно что с пуленепробиваемым стеклом, весь такой печальный и сильно задумчивый. Не далее, как в трёх шагах за его спиною, стоял генерал Лайнэр. Точно! И мне с Александром нужно соблюдать именно эту дистанцию. Вот так! Из своих, но пониже рангом, в глаза не лезть. — Вольно, капитан, — приветствовал меня Таирэ, — схватываете все на лету, уважаю. Вы и до повторной модификации были сильны в подражании, а сейчас так вообще получше многих родственников наших ориентируетесь в ситуации.        Наших?! Горан точно гады, без слов.        Генерал приветствовал меня кивком головы. Не уважает, значит. И мы останемся на ножах. Учту. — Официальный поединок между Главнокомандующим и «ноарэ» Императора. Вы понимаете, надеюсь, что соберётся весь Двор? — без перерыва уточнил Канцлер. — Рассчитываю на это, милорд! — коротко ответил я. К чему он вообще ведёт? — И никаких послаблений, капитан! — выплюнул мне в лицо Лайнэр.       Вальдар поморщился. Понятно, был нелицеприятный разговор меж именитых мужей и все — обо мне! Польщён, господа, но вступать в диалог желанием не горю, хочу обратно к Александру — отношения налаживать, чтобы его снова какой-нибудь придворный щеголь не зацепил ненароком. — Я не признаю за Вами, Иран эль’Тарви, чести, достоинства и даже права на воинское звание, и этот мундир, будь вы хоть трижды «волк» или посланник со звёзд, — надменным тоном выдал Лайнэр, покачиваясь с пятки на носок.        Ох-ты! Развеселил меня дядя конкретно! И уговорил. Будет тебе пляска смерти по полной программе! Возможно, что это ты морду мне набьешь, не остановившись из жалости или любви. Я смерил Лайнэра оценивающим взглядом. Ничего так. — Договорились, генерал, никакой жалости, почтения к возрасту и титулу я не допущу, со своей стороны, естественно. И никаких возможностей, обусловленных модификацией тела, не будет.Только мои умения и ваши — против моих, — резко ответил я, глядя ему прямо в глаза безо всякого там раболепия. Перетопчется!        Он явственно зарычал. Я — рассмеялся. — Щенок! Похер мне твоя модификация! — взорвался Лайнэр. — Вот как, генерал, хер — злишняя часть вашего тела? Могу быстро исправить, не вопрос, подставляйте, — прошипел я, невидимой тенью проскальзывая за его спину. Канцлер крутнулся на месте, но было уже поздно, потому как скорость модификанта не для простых людей. Я держал Лайнэра в объятиях, приставив нож к горлу и тонкая струйка крови ползла по его шее вниз — прямо к вороту парадного мундира. — Дернешься, мудак, прирежу Таирэ! — пообещал я, пресекая все генеральские инициативы. — А я предупреждал вас, Себастьян, — спокойным тоном констатировал факт Вальдар, — и даже о том, что он не будет использовать в поединке ЭТО. Больше доверия, друг мой! — Вот ЭТО — лишь модификация, а не честь! — злым шепотом сказал Лайнэр, таки дернувшись. Ну-ну, дорогой, какие переживания, мы ещё не закончили, а ты уже в истерике.        Я отступил, быстро вытер нож. Сменил позицию — лицом к лицу и отвесил ему полновесную пощечину. Снова. — Повторим, Лайнэр? И где же Ваша честь? Прямо сейчас, в этот самый момент?        Не раздумывая и секунды, он бросился на меня. Налетел на кулак, вполне предсказуемо, куда же мне руки девать? Согнулся, охнул и упал. Вот он я — избил пожилого человека из вредности. Или нервы совсем ни к черту, а Лайнэр просто под руку попал? — Это — банальная драка, уважаемый, а не ЧЕСТЬ, так что нечего жизни учить, когда теряете присутствие духа на ходу! — Валентин! Вы перешли все границы! — холодно сказал Таирэ, глядя мне в глаза. — Принесите ему извинения немедленно. — Только дуэль, милорд, никаких извинений! — заело меня.       Таирэ неожиданно отсупил и не стал требовать сатисфакции для генерала, которого неизвестно почему ещё и по имени назвал, Себастьян. Они так близки, получается? Тай с Даниэлем, а Вальдар с мелкого отцом завязались? — Как Вы стали похожи на Даниэля, — протянул Вальдар, — а намного мягче ранее были. Нежнее. — Я быстро повзрослел, милорд Канцлер!       Ну, да. Либо взрослеешь, либо становишься трупом, третьего не дано. — Что же ты, сука, ебарей своих вот так не заткнул? — вставил Лайнэр, извиваясь на полу. — Бредите, генерал, медслужбу вам? Или сразу лорда Даниэля — в помощь?        Я подошёл к нему, схватил за шиворот и поднял одним рывком. Не, я же Тайрону обещал, что отец его жить будет, а сам слово нарушаю? Едва, блин, не убил! — Ну? Что ещё имеете мне сказать? — жёстко уточнил, глядя на Лайнэра сверху вниз. — Ты — шлюха, вот что имею сказать… — захрипел он, прикрывая живот.       У генерала напряг с сексом, прям выводит его из себя тема половых отношений, надо же. Вот привязался! — Хм, не помню вас в своей постели, лорд Себастьян! Собственно, в ней вообще не было никого, даже Императора. До сих пор, — отрезал я.        Вальдар некультурно заржал. Чо, вполне его понимаю, самому смешно. Вот стою, не испытывая ни малейшего смущения пред титулами и чинами, держу за шиворот генерала и мы морали друг другу изволим читать! Преемник и жених (?). Передумал Ариан, что ли, насчет брака? Поздно, дорогой, ибо Даниэль наш уже далеко… Мелкий ни за что от него не отступит! — Ты, блядь, чокнутый! Не в постели, так на полу! Брал у всех подряд! И ещё рядом с НИМ стоять дерзаешь! Да ты не видел его, сволочь, пять лет тому, после этого вашего развода! — заорал в полный голос Себастьян. — Когда от человека осталась только тень! Когда Тайрон превращался в зомби рядом с ним и готовился умирать, ежедневно…        Я застыл, опустив руки. Он перевел дух, выпрямился и одернул мундир. А затем поднял глаза и заглянул мне прямо в душу, миновав все заслоны. Но он не повелся на взгляд, лишь губы презрительно искривил, словно увидел во мне таракана под маринадом. — Да! Не знаю, кем ты мнишь себя. И знать не хочу! Но поступить вот так с тем, кто доверял тебе свою жизнь, честь и любовь, мог только конченный подлец. И не говори мне о наркотиках! Я проходил спецкурс и реабилитацию, на случай атаки. Знаю, как это действует! Не захочешь — не поддашься! А ТЫ — ЗАХОТЕЛ! — Себастьян! — позвал его Вальдар. — Сегодня, в час по полудни, с благородной сталью в руках, я выясняю все, капитан. Есть ли ЧЕСТЬ в Вашей крови. Или — только титулы, навязанные манерной шлюхе. — С превеликим удовольствием, генерал! И я выясняю тоже самое — о себе! — ответил ему, сжав зубы. Дышать было абсолютно нечем. Даже один вдох…       Алекс, пять лет назад… Мог умереть! И лишь благодаря Таю — смог дождаться меня… — Вынужден откланяться, Ариан! Привести себя в порядок. Этот неподобающий вид… — начал Лайнэр. — Не смею задерживать, лорд Командующий, — холодно ответил Вальдар. Они коротко раскланялись и генерал вышел. — Да, не пронять Себастьяна словами, — констатировал итог Таирэ. — Докажу с оружием в руках, милорд. Я обязан Тайрону — всей своей жизнью и смогу убедить его отца, для меня это дело чести. — Не сомневаюсь, Валентин фон Вендердорф, капитан первого ранга Гвардии при особе лорда Императора, не сомневаюсь в вас.        Он замолчал, так и не предложив мне сесть, хотя я уже порядком устал. — На глазах у Двора, полного людей самых разных рангов и достоинства, вас впервые назовут «ноарэ» — официально. И то, что сказал сейчас Лайнэр, стало бы просто детским лепетом в ваш адрес и адрес Александра — заодно, не будь этой дуэли.       Вальдар остановился на полуслове, некультурно почесал нос кончиком пальца, на одну секунду перевоплотившись в университетского простака-профессора, а затем снова вернулся в большую политику, утомлять меня наставлениями. — Лайнэр — мужественный человек! И всегда прикроет спину Тайрону, который и правда вынянчил Алекса после развода, словно своё собственное дитя, вернул ему душу, принося в жертву собственную. Вот почему так бесится Себастьян. Думает, Вы можете разрушить все, что создал Тай своими руками.       Вот как, я полный гад, естественно. — Я больше ничего не разрушу, Ариан, клянусь вам в этом! — Клянитесь себе, Валентин, исключительно себе. Иначе… Рухнет не просто доверие между Александром и вами, не только ваши чувства, отношения и любовь. Рухнет весь мир!       Мир, да я просто бог, никак иначе, на всю вселенную руки распустил! Вот загнул лорд фон Таирэ. — Семья, Империя, все мы — Тайрон, Даниэль, Себастьян, Майлейн, я и тысячи тех людей, о существовании которых вы даже понятия не имеете! Вот такова ответственность, от которой Вы бежали пять лет тому назад. Насколько готовы к ней сейчас?        Я готов? Ни чёрта не готов! Ну и что?! Мы с НИМ — одно! Не отпущу! — Я уже понял, милорд… Что в этот раз — миру точно каюк! Значит, такова его судьба. Но, когда будет рушиться мир, я останусь стоять рядом с Алексом до самой смерти! — Слова, всегда — одни слова, — протянул Таирэ.       Задумался. Но, наученный опытом общения с Вальдаром, я чётко ждал продолжения. — Влад сказал мне напоследок: «Не сдавайся! Дождись!», а Райн промолчал. И молчал до последнего мгновения… Вот так, Валентин. Вы ведь хотели это знать? Что было в самом конце? Перед тем, как рухнул мой мир? — Я… — Не стоит говорить о любви на грани смерти, детёныш. Любовь имеет ценность только вместе с жизнью…       Ты, прав, выживший после катастрофы целого мира, но полностью убитый одиночеством и воспоминаниями человек. Любовь имеет смысл только между живыми, так что прошлое приходится оставлять за озерами тьмы.