Из ряда - вон

Та жизнь ярка, в которой сердцу разрешили любить без страха и обиды. Мария Берестова *** — А я ведь ПОМОЩИ у Вас просил, Тайрон… Чисто по-дружески! Но впредь буду рассчитывать лишь только на себя! — сдержать горечь не удалось и я попытался, хотя бы, ужать её до объема одной единственной фразы. — Постарайтесь не открывать рот, Валентин! — моментально отреагировал он. — Не сможете по-дружески, что же — я пойму. Но, в таком случае, считайте мои слова приказом, капитан фон Вендердорф!        Я закрыл глаза и помолчал секунд двадцать, успокаиваясь. Что сказать тебе, Тай? Чувства, что связывают двоих — не игра, тем более для посторонних лиц. И манипулировать собою я больше не позволю абсолютно никому! — Смею напомнить, генерал, что не подчиняюсь Вашим приказам — как Капитан первого ранга при особе лорда Императора и доверенное лицо лорда Канцлера фон Таирэ, — ледяным тоном отчеканил я, уставившись Тайрону прямо в глаза. — Таким образом, любое сотрудничество между нами является сугубо добровольным!        Он закусил губу, прямо как Алекс, с тем же выражением лица — родным до боли, знакомым мне до мелочей, и нахмурился, склонив голову набок. — Это вызов, Капитан? Совершенно ни к месту, скажу я Вам! Помолвка в голову ударила?! — ЭТО — констатация факта, лорд Консорт, — тихо ответил я, подчеркивая его «гражданский» титул. — Вероятно Вам, как лорду Горан, понятие «дружба» совершенно незнакомо. Прискорбно, знаете ли.        Он подавился воздухом, услышав такое, а я не смог остановиться и добил: — В отличие от того же лорда Даниэля.        Развернулся, не дожидаясь его ответа, и отправился в сторону группы, окружающей Александра фон Кири. Застыл в стойке вольно ровно в трех шагах за спиною Алекса. Но меня заметил Дан и пригласил подойти, сделав вполне определенный жест рукою. — Давайте присядем, господа. — внес предложение Вальдар, — проявим уважение к состоянию наших героев!        Лайнэр, все это время беззастенчиво опиравшийся на его руку, открыто засмеялся. Алекс одарил меня мягкой улыбкой и протянул хрупкий белый цветок, повязанный золотой лентой. «Чистое золото чувств» — сам собою выкристаллизовался в сознании смысл подарка. И я принял этот ирис под пристальными взглядами людей «узкого круга», хотя и не заслужил подобного доверия. Не выиграл я бой у Вас, Александр фон Кири! Еще нет! Так или иначе, но наше с вами сражение — впереди. — Разрешите уточнить, милорд Майлейн? — никаких боле посредников — только прямые вопросы. — С радостью, князь! — бодрым голосом отозвался он, напрочь игнорируя воинское звание и определенное им зависимое положение. Даниэль хмыкнул и сжал мою руку. — Всегда к Вашим услугам! — Будущая дуэль главнокомандующего и «ноарэ» вносила определенную напряженность в жизнь Двора. Все эти ставки, пересуды и пари, попытки затянуть в постель меня и генерала Лайнэра… И вдруг — нулевой результат! Почему? — Нулевой результат? — удивился Алекс, задумчиво перебирая свою гриву, перебросив часть волос на грудь. — Нулевой, совершенно точно, милорд! Ведь на нас с Лайнэром никто не смотрел! — сказал я с обидой. — Очевидный перебор, князь! — улыбнулся Майлэйн. — Лорд Император не отрывал взгляда лично от Вас! Ни на секунду! — Весь Двор, господа — поголовно, не отрывался от телефонов! — Вы удивительно скромны, Валентин, — перехватил инициативу Вальдар. — Но совершенно правы, как ни прискорбно. Сама по себе дуэль… Как бы это сказать правильно, — почесал щеку он, подыскивая выражение, — утратила актуальность, вот так!  — Считайте меня тупым, господа! И не погрешите против истины, — вернулся к первоначальному вопросу я. — Но почему? — Но… — протянул Майлейн. — Но как именно ОНИ должны были реагировать на столь открытое и прямое предложение вступить в брак, Валентин? — заметил Ариан. — Вот и обзвонили всю Империю, делясь столь экстраординарной новостью! Как же! Едва представленный ко Двору «ноарэ» отдал лорду Императору сердце и душу в безраздельное владение, публично разорвав белую ленту — покров чистоты ритуального оружия, надвое! Все равно, что невинности себя лишил. Публично! — Символику холодного оружия Вы понимаете, надеюсь? — вернулся в беседу Майлейн. — Сабля и… Основы близких отношений в паре? Тот, кто разрывает белый покров, обнажая саблю…? — Невинности себя лишает, преподнося эту кровь как свадебный дар! — закончил за всех Даниэль. — У мужчин эта кровь тоже бывает — в первый раз, по идее. Алое на белом…        Вот тут, именно на этом самом месте, я четко понял, почему Тайрон просил держать рот на замке! Но челюсть не удержал. — А крови этой самой — «невинной» пролили Вы, Валентин, в достатке! И все — на публику! — заверил меня Ариан Вальдар.        Лайнэр все крутил в руках свою хризантему, с нежной улыбкой поглядывая на Таирэ. — Прошу меня простить, господа! — поднялся с места Даниэль, поклонился и неспешно прошествовал к Тайрону. — Но я мог и проиграть главнокомандующему поединок! Или… Все выглядело так, будто он СПЕЦИАЛЬНО сдал бой? Только потому, что я… И это предложение… Позор, о боги! — сама мысль о таком варианте развития событий привела меня в невыносимый ужас. НЕТ! Лайнэр слишком честен, даже чересчур! — Дилемма, да, — задумчиво отозвался генерал. — Даже катастрофа, я бы сказал. Убить тебя, так и самому не жить! А я уже нацелился на любовь… Такой, знаете ли, чувственный роман с политическим подтекстом! Рояль там заначил — в северном крыле особняка… — Гад ты, Янус! Самый настоящий, — прошипел Вальдар, закрывая глаза рукою. — Еще и в постель свидетелей пригласи! — Убив на дуэли Вас, генерал Лайнэр должен был предложить мне «Кровь души» прямо там — над остывающим телом «ноарэ». Занять вакантное место жениха! — пояснил Александр, направив взгляд в потолок. — НО! Есть еще один весьма существенный момент в этой истории, Валентин. Месть за кровь «ноарэ». И я прирезал бы Себастьяна, ни минуты не колеблясь с вызовом. Вот так!        Форменный кошмар! Получается, что придворные восприняли сражение как фарс! Поэтому никто из свидетелей поединка и не подумал снимать нас на камеру телефона. Ибо, следуя логике вещей, Лайнэр просто ДОЛЖЕН был проиграть мне! ВОТ ЧЁРТ!!!        Видимо ВСЁ столь явственно отразилось на моем лице — гнев, разочарование, обида, унижение, что первым не выдержал Себастьян Лайнэр. Он молча встал, сунул хризантему в руки Канцлеру и неожиданно поклонился мне — глубоким церемониальным поклоном воинов «Ах - Хшаш» — убийц пустыни. А Тай меня уверял… — Ни за что, князь! И ни при каких обстоятельствах, настоящий воин не унизит своего брата по оружию! — четко выговорил он, принимая ритуальную стойку пустынного волка. — Сдать бой — значит убить собственную честь и честь своей стаи. Лишить потомство славного имени! И уронить достоинство моего вождя — Александра фон Кири! Я не смогу принести такую жертву трусости и лжи — даже если на кону будет моя жизнь и любовь лорда Таирэ! Лучше сразу умереть от Вашей руки, Валентин фон Вендердорф, если вы ставите под сомнение результат поединка. И я сам перережу глотку любому, кто усомнится в вашей победе. — «Техен ши рахсей Ах - Хшаш?» — задал я прямой вопрос генералу. — «Хесу рамт уара шен» — спокойно ответил он. — Честно и на равных, князь Райлериан. И найдите мне хоть одну собаку в Империи, которая не в курсе того, что я не сдаю поединки. — Естественно, — флегматично добавил Майлейн, — ведь ты еще ни одного не проиграл. И не подставляйся князь столь упорно под твою саблю…       Меня бросило в жар! Лицо и шею Александра залило алым — одновременно со мною, но его это не смутило, нет. Алекс повернул голову и посмотрел мне в глаза. Столь откровенным взглядом… Боги и демоны, Эри! Что ты творишь! — Так что вся Империя в курсе, Валентин фон Вендердорф, не сомневайтесь, — заметил Майлейн. — И все благодаря телефону! Пока там дойдет до дела, официоз всяческий, помолвка в стиле Высокого семейства… Отличная вещь — технический прогресс, скажу я вам. А то почтовых голубей за собою на приемы таскали! — А голуби изволят срать! Прямо в карман, господа! — четко закончил мысль лорда Распорядителя Лайнэр. — Ой, Ариан, не стоит ТАК смотреть! Я — грубый вояка, вокруг да около не хожу! — Хочу поставить вас всех в известность, милорды, что Ритуал мы с князем Райлериан начали за два часа до поединка, — оповестил родню Алекс. — С положенного по статусу «саэ» и последующего Дара со стороны Валентина фон Вендердорф. — Свидетельствую, — согласился Даниэль, возвращаясь в нашу теплую компанию. — Согласен, — кисло протянул Тайрон. — Было все, включая «саэ». Ну и подарок еще, если это… — Ценность Дара определяет принимающая сторона! — утихомирил его Вальдар. — Император принял? Принял! Вопросов больше нет. — О! Ритуальный Дар! Что же Вы изволили подарить, Валентин? — задал мне встречный вопрос Майлейн. — Лорда Императора трудно удивить дарами. Только на моей памяти он отверг более сотни!        Ему дарили… Алексу — ритуальные Дары?! Моему Эри? Они посмели… Глаза залило красным, а все раны под повязками резко прострелили болью. Кто? Получается, что на него постоянно давили, рассчитывая на титул «ноарэ»? Или на брак?! А ОН продолжал ждать… Даже если не признавался себе самому. Все ждал меня? Все пять лет… Эори! Зачем здесь столько людей?! — Валентин фон Вендердорф, лорд Распорядитель, преподнес свое сердце, — с нежностью сказал Александр фон Кири. — И это сердце бьется только для меня одного — в целом мире! Изумительный Дар! — Так ЭТО было про СЕРДЦЕ? Там — в коридоре? — удивился Тайрон.       Вот мелочь ехидная! — А звуки были как от минета, господа!        Люди свои, с крепкой нервной системой подобрались. И на злую реплику Консорта отреагировали соответственно. Первым хлопнул в ладоши Майлейн. Вальдар, Даниэль и даже Лайнэр поддержали лорда Распорядителя, не впадая в приступ ханжества. — Так и запишем в Хрониках, милорд! — обрадовался Майлейн, закончив овацию. — Что Император и «ноарэ» обменялись ритуальными Дарами за два часа до Помолвки. — Дарами?! — воскликнул Тай. — Алекс ничего ему не дарил! — Э… Лорд Консорт. Не стоит противоречить самому себе. Не солидно, знаете ли, — погрозил пальцем лорд Распорядитель, пытаясь устыдить Тайрона. — Что! Но… — Тоже, знаете ли, Дар! — нашелся Майлейн.        Так или иначе, но время шло. И Алекса с Даниэлем ожидала битва в Сенате. Встать, настроится, заткнуть гордость за пояс и повторять про себя, словно молитву: — Я — только твой, Эри! Только — твой! Алекс… — На белую ленту рассчитываешь, Ариан? Зря! — принимая помощь Вальдара, тихо засмеялся Лайнэр.        Ага, самому встать — слабо! — Мне, к сожалению, никто не поверит уже в столь щекотливом деле. Даже если будут подслушивать нас из коридора.        Я молча поднялся, склонился в глубоком поклоне перед Александром и отошел к цветам, что покрывали все поле боя целиком. Выбрал себе один — не особо красивый, с чуть примятыми лепестками, сиротливо лежавший за ограждением — в стороне от бело-золотого великолепия тысяч Императорских ирисов.        Черкнул поперек левой ладони своим старым боевым ножом. Несколько капель крови окрасили в алый цвет белое нутро цветка. Алое на белом… Именно так, Эри! После чего преподнес Александру фон Кири СВОЙ ритуальный Дар — «Обнаженное сердце». В полном молчании. При всех.        Алекс перехватил мою руку, коснулся открытой раны губами. Вынул из правой клинок. Они замерли, ожидая абсолютно всего от лорда Императора. А ОН просто отрезал прядь своих роскошных волос, перевязал шнурком, выдернутым из аксельбанта, и так же молча вручил мне — в ответ. — Ну ты даешь, кузен! — ахнул Даниэль. — И за озерами тьмы бывает Свет, Дан, — ответил Александр.        Вальдар окинул нечитаемым взглядом Алекса и меня — по очереди, коротко вздохнул, сжал пальцы в кулак… — Не парься, Ариан! Я подарил тебе белый рояль! Огромный и совершенно новый! — закончил общий разговор Лайнэр.