Из ряда - вон

Некоторые люди вытаскивают из вас самое худшее, другие — самое лучшее, а есть такие (их невероятно мало), к кому вас тянет, поскольку они раскрывают вас полностью. Во всем. Они заставляют вас чувствовать себя настолько живым, что вы готовы отправиться за ними хоть в ад, лишь бы все наладилось. Карен Мари Монинг. Прикосновение теней *** — Проблемы, малыш. Ты в курсе вообще? — начал Даниэль, даже не предпринимая попыток высвободиться из моих рук. И правильно, в общем — пустое это занятие! — Я — тормоз, так? А этот парень — шустрый и находчивый? Инициативный! Сразу понравился тебе, Дан? — А ты — ревнивый до ужаса, Тай! — нашелся с ответом чёртов придурок. — Прямо, как Алекс, я смотрю…        Смотри, не смотри, Дан… Время идёт. Красивый же ты — до дрожи! Дышать рядом с тобою страшно, гад! Я резко толкнул его к стене и настойчиво впился в губы, заставляя открыть рот. Язык во внутрь протолкнул сразу, одновременно сжав Данову ягодицу до синяков.        Ну, да! Я захватил инициативу, он уступил. Растерялся, скорее всего, не ожидая такого вот напора от «мелкого чудовища». Теперь будете знать, лорд Даниэль фон Кири, с кем имеете дело! — Только подумай мне не вернуться из этого Сената блядского живым, сволочь! Не смей ТАМ умирать! — прошипел я, отстраняясь от Дана. Впрочем, руку так и не убрал. А он и не думал дёргаться, кстати! — А то, что будет, Тайрон? — совершенно серьезным тоном осведомился белобрысый гад, глядя мне прямо в глаза. — Если Я не вернусь живым?        Надо же! Ничем такого не смутишь. Холодный и насмешливый, словно у себя в кабинете расположился, а не в чёртовой подсобке, двести метров под землёй! В объятиях сексуально озабоченного парня! — Что, да? Хочешь знать? — я ухватил его за подбородок и заставил склонить голову, дабы уровнять разницу в росте. Дан ехидно усмехнулся, но сопротивления так и не оказал. Опыт, небось, у него в таких игрищах колоссальный… — Да вот интересуюсь слегка, детка! Такие угрозы пошли… Страсти вскипели… А пару часов назад ты даже не думал, отвечать ли на мое предложение, Тай. — Понимания не хватает, да? — я переместил руку ему на спину, оставив ягодицы в покое, и стал нежно поглаживать, не разрывая поединка взглядов с Даниэлем. — У Алекса есть его… Его Иран… Любовь, не любовь, а оторвать их друг от друга практически невозможно. Так что без меня брат обойдется на раз! — Ты неправ… — Слушай сюда, Дан! И не перебивай! — я сильнее сжал пальцы, фиксируя его челюсть. — А у меня есть ТЫ. Хотели мы такого с тобою или нет — боги не спрашивали!        Дыхание сбилось и я замолчал, не выпуская ошарашенного Даниэля из объятий. — Но вот тебе факт, лорд Наследник, кузен Александра фон Кири, бог от медицины и профессор всевозможных университетов, придурок и идиот! Если не вернёшься, я уйду во след за тобою!        Услышав ТАКОЕ, Дан мотнул головой, отбрасывая мою руку, открыл рот и стал дышать, словно рыба, выброшенная на берег, делая короткие, судорожные вдохи. — Да ты спятил, мелочь! С чего такой радикализм? Откуда взялся?        Откуда, откуда… Тупица! — Я не собираюсь оставаться один, понял? Нравиться тебе или нет этот мотив, не важно! Я — не лорд Таирэ и силы воли во мне подобной нет. И даже не Алекс! Тебе ли не знать? Потеряю — жить дальше не смогу! Не захочу, Дан… Такая вот ерунда. — Сплошной шантаж! И не намека на чувства, — на грани слышимости протянул он. — Ну и хрен с этим! — взорвался я. — Потом чувства! Над этим можно и поработать! Только останься в живых, прошу…        Он задумался, прикрыв глаза. Тень от ресниц легла на щеки в неверном электрическом свете. Какие длинные и густые… Я приподнялся немного и поцеловал каждый глаз, проведя по ресничкам кончиком языка. Приятно как… Особенно, когда знаешь, что ЭТО всё — твоё! — Если… Если возникнет вопрос о жизни Александра… Я не могу ничего обещать, Тайрон. Встану на линию огня, не задумываясь о последствиях, — просто сообщил мне Даниэль фон Кири, не открывая глаз. — Более того, я уверен, что ты поступишь так же, не смотря на любые иные обязательства… Даже передо мною, детка.        Блин! Он прав! Чертовски прав, как и всегда! Не думая ни о ком, я закрою Алекса от всего на свете не только грудью, а всей своей жизнью! И меня не осудит Даниэль, потому что сам — точно такой. Именно в этом и есть наш с ним выбор, а не веление модификации или призрачного долга. Ибо каждый из нас — жертва обстоятельств и любви!        Он ждал моего ответа, склонив голову. А из закрытых глаз текли безмолвные слезы, утяжеляя кончики ресниц, придавая им цвет и резкость на фоне белой кожи. Совсем ты не веришь в чувства, Даниэль… И даже — в предопределение… — Да, ты прав насчёт Александра, признаю. Но… Но! Даже защитив его жизнь, постарайся сберечь свою! Поклянись мне, Дан! Пообещай бороться за себя до конца! — А ты, Тайрон? Как же ты сам? — обошел он стороною спорный вопрос. — Мы уходим в Сенат с Алексом, а ты останешься здесь один. На самом острие опасности, в перекрестье всех возможных интересов.        Да, и в этом он прав, признаю… Если Сенат — подстава, то основной удар будет нанесен по Лайнэру и Таирэ. А, значит, по моей особе. И я к этому готов, Даниэль фон Кири. Прикрывать вам спину. — В тот момент, когда нам с тобою сообщили о покушении на Алекса и о том, что шансов у него практически нет, я поклялся… Поклялся небесам, что если ОН выживет то и я… Я выживу в любой ситуации — ради него. И ради тебя, если ты поставишь брата на ноги. Вот так! И я — не клятвопреступник! Выживу, Дан! Обещаю!        Мы смотрели друг другу в глаза молча, пять минут или больше, осознавая тот факт, что не принадлежим себе в этот момент. Время уходит, его и меня торопит исполнение долга, служба, обстоятельства. Жизнь. Смотрю в твои глаза, не замечая слёз! Моя любовь сильнее самой Тьмы. Рождённый из молитв, моих терзаний, грёз, Из одиночества, в котором только сны. Тебя я выберу навечно в этот миг! Обиду в прошлом, боль — оставь, моя мечта. Я к сердцу сердцем наконец приник. И за кольцом сплетённых рук осталась пустота…        Я повторял эти строчки Дану раз за разом, не смея поднять глаз. Ну, не мастер сочинять «саэ», каюсь. Куда мне до Алекса и до отца моего даже… Не вышел поэтическим талантом. Сам знаю.        Потом вытащил из кармана обёртку эту хреновую из белого шелка. Шоколад Даниэль не ест, печенье в подарок не положишь — засмеют. Фрукты сушенные?! Вообще отстой! Поэтому сразу написал, что думал и в конверт засунул. Пусть принимает словами! — Малыш, это отнюдь не «саэ» было… — начал Даниэль. — Да в курсе я! Вот тебе «саэ», заткнись! — и сунул ему шелковый свёрток в руки прямо.        Он снял обёртку, перевернул пару раз, надеясь на какую-либо надпись, хмыкнул и уставился на конверт голодным взглядом. — Читай, давай! Я не Валентин фон Вендердорф, чтобы двусмысленные предложения на словах делать!        Ужасающе медленно, не сводя с моей физиономии глаз, Дан вскрыл дурацкий конверт. Ну, да. В порыве эмоций я так его запечатал… Сделал глубокий вдох, опустил глаза и прочитал. Моментально залился краской, весь, я так думаю. Даже уши у него заалели! Не зря я не стал читать сочинение своё вслух, лорд Даниэль. Но вы оценили, сразу заметно. — А… Это… Но… То… — связный текст так и не покинул его уста.        Правильно! Продышись сначала, а потом уже решения принимай! Я добрый сегодня, подожду! — ЭТО уже «саэ», Даниэль? Как считаете? — не упустил возможности поддеть такого правильного типа я. — Н… Да! Определенно — оно, — обрёл, наконец, дар речи мужик. — Только, э… — Благодарю за оценку, но читать вслух не нужно! — сразу уточнить диспозицию и пожестче! А то не ровен бог… — Я никогда в жизни, — предпринял Дан попытку зайти с другой стороны. — Тебе делали предложения раньше? Вот так — на бумаге?! — искренне возмутился я. — Нет.        Глаза Даниэля раскрылись широко-широко, прямо как у брата, избавив его физиономию от обычного иронического прищура. Прекрасен, словно утро, постановило мое либидо.        Мой этот красавец! Только МОЙ! Резко уточнил эгоизм. — Я никогда не получал «саэ» столь эротического содержания! — тем временем стал разглагольствовать Дан. Ещё и волосы нервно поправил — раз пять.        Точно! Возмутись ещё моим слогом и наглостью! — Ну так привыкай! Этот — только первый в серии! — «Прижаться ТАК, что станет лишней кожа… Терзая страстно ртом ТВОИ уста…» — все же выдавил из себя Дан, заглядывая краем глаза в листок с письмецом. — Молчи, гад! — зашипел я, отворачиваясь. — А… Подарок ритуальный будет? Или — после возвращения из Сената, дабы не разоряться на потенциальный труп?        Дан в своём стиле! Осознал, пришел в себя и хохмит! Интересно, сейчас подарить стоит или действительно — ПОТОМ? Сейчас, однозначно! Может, он на рожон лезть не станет, вспоминая о том, что ритуальный дар УЖЕ получил?        Сомнительно, конечно. Сукин сын весь в себе! Но попробовать стоит, определенно.        Я погладил кролика напоследок, не вынимая руку из кармана, изобразил вдохновенное лицо, приблизился и поцеловал Даниэля взасос, не спрашивая дозволения. Вот так! Он — интеллигентный воспитанный лорд! Временами… А я — прямолинейная военщина, когда сам того хочу!        Опустился на колено перед ним, соблюдая ритуал в мелочах, прижал руку к сердцу. И стал ожидать вердикт возлюбленного со всем возможным смирением. Ну да — предложение делает младший в паре, сам же Ирана и науськал тогда. Значит и меня касается! — Дозволяю Вам, лорд Тайрон фон Ииларри, Консорт Империи, вручить мне ритуальный Дар! — решился идти до конца Даниэль.        Склонившись, я достал подарок и молча вручил, не глядя в глаза. Воцарилось молчание. Сердце стучало, словно в бешенной скачке, ожидая ЕГО приговор. Дан…        Я так боюсь, поэтому и веду себя как хамло — даже сейчас!        А он просто сполз по стенке прямо ко мне, заключил в объятия молча и стал укачивать, словно ребенка, а не супруга! Хотя… Алекс ведь так Ирана постоянно ласкает! Ура! МОЙ! — Тайрон, — очень тихо начал Даниэль, — ты ведь понимаешь, сколько ВСЕГО было в моей жизни ДО? Это… — Дан! Да нахрен ОНО мне сдалось! — сразу расставил все точки я. — Ты выжил! И смог меня дождаться! Долго — долго ждал! Спасибо тебе! — А вот Алекс… — Куда мне до него? Я не такой требовательный и ревнивый к прошлому, Даниэль! Есть только СЕЙЧАС! Особенно у нас с тобою! Все начинается именно сейчас…        Дан молча уложил меня спиною на пол и, в оставшиеся десять минут до времени «Ч», показал все звёзды, что могут заглянуть в душу одного человека через ласки и поцелуи другого, задушив, в самом конце, мой крик своей ладонью.        И оставил так одного, разбитого и растерзанного страстью, не удовлетворенного только внешними ласками, лежать на полу. Поцеловал в лоб, напоследок, и ушел к Алексу — принимать бой в Сенате. Вместе. Большая политика и долг, да. Чтоб их!        Ну, а как он должен был отреагировать на предложение, сделанное без свидетелей, а? Мог и в морду мне дать, если честно. Хотя мотивы у меня есть…        Но о моих мотивах Даниэль не спросил… Догадался сам? Всё может быть…