Из ряда - вон

В жизни всегда есть выбор! Действуй или убегай. Прощай или мсти. Люби или ненавидь. Но только не бездействуй! Бернард Вербер *** — Лоран, у капитана менее пяти часов запас жизненной энергии, — подозвал я доктора поближе, не оборачиваясь, — каковы наши действия? — Мы с вами, милорд, — тут же отозвался Лоран ди Морен, — обязаны его найти за час до того, как наступит коллапс. В теории, у нас — три часа, не больше, иначе ПОТОМ он около года будет как обычный человек, слабый и больной, безо всяких возможностей модификанта уровня нуль. — Что, так просто? — изумился я. — Увы, нет, — печально вздохнул доктор-террорист, — сначала он, если успеем вовремя, милорд, с месяц в коллоидном растворе отлежится, потом — в кресле, как Даниэль, месяца два или три, а потом уже год — без сил и энергии, чтобы не сорвать модификацию к чертям. Восстановление, хорошее питание и никаких нагрузок на мозг. Спиртного тоже нельзя, хотя капитан, вроде, больше не пьет?       Бляяяядь! То, что Иран зашибал по черному, видимо новость тысячелетия, в курсе даже Лоран ди Морен! — Не пьет совершенно, я, во всяком случае, его пьяным ни разу не видел за последнюю половину года. — Я НЕ ПЬЮ! — окрысился Иран по связи. — ЯСНО? — И не нюхаешь? — нервно пошутил я, чтобы хоть как-то себя отвлечь. — НЕ НЮХАЮ — ЧТО? — холодно отозвался он.       Блин, неудачно вышло, про наркоту ведь шутка, а для Ирана наркотики — тема болезненная до нельзя. Но пусть привыкает и прошлое осталось в прошлом, ведь я ему не враг. — Алкоголь не нюхаешь там, а? Утром, для бодрости? — таки выкрутился я.       Он сразу расслабился, даже повеселел немного и принялся смеяться, верно оценив мое настроение. Вот и отлично, мы оба сняли напряжение просто перекинувшись парой фраз. — Ты говорил, вроде, у вас там раненный смертельно человек, доктор Тимару? Он пару часов сможет протянуть, люди Олафа в пути, зайдут на парадный вход.       Иран промолчал и я вынужден был повторить дважды последний вопрос. — Нет, — сухо отчитался капитан фон Вендердорф (я даже вздрогнул от неожиданности, так резко изменился его ментальный отпечаток в моем теле), — не стоит спешить, милорд, доктор фон Тимару уже мертв.       И, выдержав трагическую паузу (гад, снова повадился на нервах играть), добавил: — Рональд любил Сэдрика Тимару, видимо, со всей страстью юности. А теперь он совершенно невменяемый, знаешь ли, и я не могу пацана от тела забрать, в отключке он. Алекс! Даниэль не должен был показывать сцены из госпиталя, это полное дерьмо, удар под дых. И ты не должен принимать меня только из ужаса перед потерей, учти.       Причем тираду капитан фон Вендердорф выдал мне на одном дыхании, не делая перерыва между Рональдом фон Дарнай, его чувством к усопшему Сэдрику и нашими личными отношениям, которые едва только налаживаться стали, робко, с оглядкой и вообще — словно во сне.       Как всегда, Иран побил собственные рекорды переживаний, господа, сравнивая нашу жизнь с проблемами совершенно чужих ему людей. — Мы с ТОБОЙ, Ири, — с нажимом напомнил я нервному типу, — только что прошли Звездную часовню, помнишь? И у кузена Дайнира никак не получится увильнуть, выдав мелочное влечение за грандиозный пожар чувств при заключении брака. Усек? Так что, лорд Хранитель, открыл дверь, вырубил Рональда и на выход, тело Сэдрика люди Олафа заберут, устроим ему достойные похороны. Потом. ***       Александр отключился, словно трубку бросил на рычаг (да, видел я такие аппараты старинные в резиденции отца, из золота, платины и рога сундарийского реликтового оленя), и вот только ПОСЛЕ до меня и дошло, что за все время разговора ОН ни разу о состоянии Тайрона не спросил. — Алекс на тебя зол, Тай, — поставил я в известность мелкое недоразумение, — сильно зол, до скрежета зубов. Думаю, ты не совсем понимаешь последствия, лорд Консорт его Величества императора фон Кири.       Тайрон отвернулся, страдальчески искривив губы, повел плечом и не издал ни звука в ответ. Ясно, очередная Горановская игра по самым высшим ставкам, и генерал Гвардии заранее рассчитал во что ему обойдется бунт против старшего брата.       Уважаю, Тайрон. Сам я на такие финты покуда решиться не могу, да и не хочу причинять Александру очередную порцию боли, загоняя иглы глубоко в сердце. Не мое, знаете ли… — Вернемся к насущному, капитан, — перевел лорд Тайрон беседу в конструктивное русло, — выход, маршрут, Рональд. — Скандал, опала, дуэль? — не дал спрыгнуть малому я. — Дуэль? — удивился Тай. — Какая дуэль, Алекс меня на одном вдохе зарежет, если будет в настроении, а не будет, так на второй минуте сражения. Даже не смешно, капитан, а вот скандал и по заднице ремнем — натурально вполне.       Зарежет, ясное дело, он же бог. Стреляет, как бог, фехтует, как бог, по морде — тоже как бог и бог, разумеется, в постели. Или на плитках у бассейна, без разницы — все равно небожитель, блядь!       Я, конечно, понял, почему Алекс таланты природные, в купе с благородным происхождением, не вывалил мне на голову сразу, едва лишь увидел в глаза. Никаких отношений у нас бы с ним не получилось, я и так был закомплексованный по самое горло, а тут парень мало что внешности неземной и совершенной, так еще и Горан, который умеет абсолютно все!       Позор, короче, Александр сдерживал натуру много лет, чтобы я смог раскрываться рядом с ним, а не каждый день фейсом в грязь, отдавал от себя и поддерживал, как только мог. Даже слишком, Эри!       Все было слишком хорошо!       А вот ТЕПЕРЬ мне придется догонять ВАС, лорд Император, без всяческого перерыва на обед. Куда там алкоголь, без него тошно от собственной скудости ума, нужно еще пару-тройку курсов в университете Столичном пройти, заняться физической подготовкой и эти их старинные уложения про любовь штудировать, иначе будет Двор ржать над манерами деревенского аристократа линии «эль» без устали.       Тайрон прочел меня на раз, разумеется, окинув беглым взглядом с головы до ног. — Когда, капитан, ОН вызовет вас на дуэль, не жмитесь, словно барышня за углом. И краснеть, с заиканиями — тоже излишне, сразу говорю. Брат — не генерал Лайнэр, просто так его не удивить, насадившись на саблю подобно мотыльку. — ОН же говорил, что с холодным оружием не силен! — наконец сорвался я. — Мол, ему пистолеты ближе, а не яростная сталь! — Он не врал, — обиделся за Алекса Тайрон, — Максимилиан фехтует на два порядка лучше, чем Александр или я, намного изящнее и быстрее, чем Лайнэр. Если сравнивать с Максом, то сабля и правда Александру ни с руки. В чем вопрос?       Ага, вопрос, значит, в чем? — Ни в чем, никаких вопросов, мой лорд! — зашипел я словно змей. — Я фехтую в десять раз лучше любого из вас, разделаю Александра под орех! За пять секунд, если время жмет, за пол минуты — для поднятия настроения!       Мог бы и не поддаваться мне, урод, столько лет! — И когда мы завершим дуэль, ни ВЫ, ни ОН даже одной мыслью в темноте не станете цепляться за проклятого богами Максимилиана фон Дарнай! — Макс достал и вас, князь Сихара? — тихим голосом, практически на грани слышимости, спросил Роланд. — Они с Михаэлем умеют только разрушать, не знают ни верности, ни чести, ни любви. Максимилиан пытался изнасиловать меня два года назад, но Сэдрик ему не дал, повалил на пол и час держал мордой в плиты, покуда сволочной гад не остыл. Но, как видите, не простил ни мне, ни ему…       Меня сразу передернуло от отвращения, как только представил сцену с растрепанным Рональдом, Максимилианом, возбужденным до нельзя, без рубашки и штанов, и Сэдриком, что со всей дури модификанта ткнул «полковника» харей в пол.       Конечно, братик на Александра похож как отражение в зеркале, но к Алексу нет смысла прыгать в постель, там и без лорда Аринас наложников было — просто завались. Ну, трахнул бы тебя Наследник пару раз, в душ сходил и сразу забыл, как использованную салфетку у стола.       Кому за пренебрежение судьбы отомстить, если Александр нужен для политических игр всемогущего папА? Естественно, что брату сводному, беловолосому и чистокровному Горан, утопить в дерьме, а потом обратно достать, дабы излишне собственным телом не красовался. — Сэдрик уговорил меня с Тайроном контакты налаживать, сам бы я никогда…       Рональд фон Дарнай судорожно вдохнул, сжимая зубы, но слез сдержать не мог. Погладил умершего по щеке, поцеловал в губы, не стесняясь нас с Тайроном, сложил ему руки на груди и, наконец, закрыл глаза, словно признавая главенство смерти в деле своей несбывшейся любви. — Я не настолько наглая дрянь, капитан, чтобы к лорду Александру фон Кири пробираться в родичи с черного хода. Но…       Говорил он с огромным трудом, всхлипывая и все порывался тело обнять, словно надеялся отогреть Сэдрика собственным сердцем. Но, увы, малыш, не судьба. — Сэд, он меня уговорил, понимаете? Что другого выбора нет, а Макс все равно убьет. Так что либо Александр, либо Максимилиан… Я бы мог и заложником побыть против отца, за это время бы лорд Император понял, что я ему не враг… Ну и к матери без эмоций, ей, по большому счету, все равно, лишь бы власть… Но Сэдрик так сильно ненавидел Даниэля фон Кири, что снова с Максимилианом сошелся, полный кошмар…       Н-да…       У Даниэля сложная харизма, равнодушных к брату нет ни одного, спорю на десять золотых. — Даниэль жизнь мне спас, Рональд, а Сэдрик смешал под модификацию наркоту, еще до развода с Александром, так что в разборках между ними я — пасс, учти. — Он… Он умер, князь Сихара, и всю любовь, с ненавистью пополам, унес за озера тьмы… Умер, чтобы смог жить я. А говорил, что ненависть в его сердце стоит выше любви, врал мне. Зачем?!       Понятно все, Рон, до боли и с первого взгляда. Но, видимо, Рональд фон Дарнай про комплекс неполноценности ничего не знал. С комплексами одни модификанты, блядь, живут!       Значит так, дорогие мальчики! Я старше, опыт жизненный из ушей прёт и, как выразился Алекс — дети на мне.       Отодвинув с дороги Тая, словно генерал не человек был, а самый натуральный табурет, я молча подошёл к Рональду и уселся рядом прямо на пол, подальше от лужи Сэдриковой крови. Сантиметра три-четыре от края, но мне в самый раз, чтобы штаны и ботинки не замарать.       Рональд дернулся и перевёл затравленный взгляд с тела любимого человека на меня. — Рон, подумайте головой, пожалуйста, — мягко начал я, — и сразу поймете, почему Сэдрик вернулся к Максу не смотря ни на что. — Почему? — сразу завелся Тайрон. Конечно, Макс — лишь его привилегия, остальным нужно разрешения спрашивать, дабы полковника обсуждать?       Рональд понуро молчал. — Небыло у доктора иной возможности держать Максимилиана под контролем, хотя удара в спину он каждую секунду ожидал, понимаешь? И сам мне сказал достаточно прямо, что полковник его сразу убьет, как только почувствует запах грядущего поражения. Сэд был готов на все ради вас, Рональд, так сильно и преданно любил.       Прикрылся ненавистью к Даниэлю фон Кири, да, чтобы гад Максимилиан не подозревал Рональда и Тая до самой последней минуты, когда уже будет поздно что-либо изменять.