Из ряда - вон

      Желание мое уничтожить Макса на месте, раздавить, превратив в кровавый блин, было столь грандиозным, что я буквально захлебнулся собственной слюной. Дыхание перехватило, спина подобралась словно у хищника к прыжку и лишь сломанная нога не позволила довести начатое до конца.       Рональд охнул, приложил обе ладони к щекам и застыл изваянием, не сводя полного ужаса взгляда с лорда Аринас.       Хотя, бляядь, какой теперь из Максимилиана лорд?! — Так что выбор, кузен, за тобой! МЫ все дружно уходим на небеса в пламени очистительного огня, либо ВЫ отсюда делаете ноги, а я просто остаюсь на месте. Усёк?       И столько презрения к Александру фон Кири было в его голосе, хотя, из-за разбитых зубов полковник скорее шамкал, чем говорил, горечи и кислоты, что оторопел даже бывалый террорист Лоран ди Морен.       Ревело пламя, накатывая волнами, взрывались камни древних домостроений в паре кварталов от нас, из-за пожара было трудно дышать даже мне — в воздухе катастрофически не хватало кислорода, люди лорда Императора молча делали свою работу, оцепляли периметр не глядя на Максимилиана. Алекс тоже замолчал. — Так-то лучше, детка, кхе-кхе, — разразился кашлем ублюдок, — старина Макс всегда оказывается сверху, надеюсь, что ты ЭТОГО не забыл! — А давайте его убьем? — раздался равнодушный голос неподалеку и я с удивлением признал «зомби» — лейтенанта Ренэ.       Живой, курилка! Значит не получил от жизни окончательный расчет за семью, погибшую в пламени на каком-то там непонятном уровне Системы, хрен знает сколько времени назад. Силен! — От мужика сплошные неприятности, милорд, да и папаша его вроде как издох?       Максимилиан оскалился в мою сторону и губами причмокнул, намекая на фантомную близость с Михаэлем. Александр тоже на меня воззрился, да с таким видом, словно летающего крокодила увидел в небесах вот только что. Но я лишь молча покрутил пальцем у виска, не размениваясь на долгие объяснения, и повел головой в сторону Тайрона.       Однозначно, выпорю малого без сожалений и даже не принимая в расчет воинское звание! Потом…       Потому что СЕЙЧАС нужно лишь одно — просто уцелеть и уйти всем вместе, предоставив гадюшного Макса самому себе. — Не стоит, Ренэ, — спокойно ответил Александр боевику, — я не стану менять Семью на жизнь такой твари, как Максимилиан. Убьем его чуть погодя, согласен? — Так ладно, — согласился Данов лейтенант, — забираем своих и ходу, через пару минут здесь все нахрен рванет само, безо всяческой взрывчатки!       Александр кивнул, обошел Макса со спины, словно мертвеца, спрятал кинжал за голенище ботинка, поднял голову, улыбнулся и медленно двинулся в мою сторону, оставив за бортом внимания весь остальной мир.       Я офигел так же, как и двадцать лет назад, в той наклонной аудитории универа, когда он вломился в мою жизнь, словно звезда, упавшая с небес, все перевернув с ног на голову за один вздох. Демонстративно выбрал меня! При всех, не думая о том, что его парень — отстой, никому не нужный доходяга на самом последнем ряду.       Секунды тянулось, словно тысячелетия, воздух застыл липкой карамельной массой вокруг нас, а он делал шаг за шагом в мою сторону, сминая на пути всю боль и горечь разлуки, тупое разочарование пяти холодных лет.       Все холодно и тупо без тебя! Белая звезда на фоне алого огня…       Алое на белом, мой изнурительный кошмар…       Неизвестно где, в самой заднице Столицы, цвета судьбы неожиданно поменялись местами и все в мире стало исключительно наоборот. — И звезды небесные отражались в зеркалах судьбы неправильно и искажено, — выдал загадочный стих Лоран ди Морен, — снимаю шляпу, Брат, ты у нас реально — пророк, а не просто так — чаю мужик перебрал. Голова!       Время лопнуло, словно мыльный пузырь, события ускорились и Александр буквально подлетел ко мне, как самый настоящий белый дракон. — Привет, — сказал я, — меня зовут Иран. А тебя — как?       Он растерялся на пять секунд, видимо решил, что все, мозги спеклись и я остался овощем после разрушения модификации крови — репкой на корню.       Но… Но потом до Алекса дошло, он сделал последний шаг, преодолевая разлучившие нас Озера тьмы, обнял нежно и тепло, как самую величайшую драгоценность в жизни, прижал к сердцу и сразу же погладил по спине. — Привет, Иран, — ответил он, — я — Александр, и для меня счастье знать, что ты есть в этом мире, теплый, живой, мой…       Алекс сделал глубокий вдох, потерся щекой о щеку, хотя мне пришлось наклониться в его сторону, таки пять сантиметров, заметная разница, ещё раз вдохнул и сказал: — Я так долго шел к тебе, Иран, через тьму и дурной огонь, прости…       От Горан, блин! В своем репертуаре, за все ответственность берут лишь на себя! — Да я ногу, блин, сломал, Алекс, иначе бы давно был у тебя!       Он засмеялся, легко и свободно, стукнул меня кулаком в плечо, а потом подал знак своим людям — подойти и забрать, раз я сам идти не могу. — Мы уходим, Макс, так и быть!       Рональд не сдвинулся с места, лишь рассматривал старшего брата, делая короткие судорожные вздохи. Ну, пацану сильно досталось от Макса, как ещё на ногах держится — сплошная загадка. Тайрон, освобожденный медиками от пут, привалился спиной к стене и тоже молчал, поедая Александра глазами. — Кстати, кузен, напоследок! — снова подал голос полковник фон Дарнай. — Братец, твой и мой, словно, ссука, общее дитя, люби, если сможешь!  — Идем, — подвёл итог Александр фон Кири, демонстративно игнорируя Максимилиана, — Рональд, Тайрон, не заставляйте меня ждать! — И…иииии я? — клацая зубами, переспросил Рон — И ты, мелочь, — разъяснил ему лорд Император, — куда же тебя девать?       Бушевал пожар, мы едва выбрались со свалки, рухнула Империя и собралась заново из осколков бытия, завернувшись вокруг Алекса и меня, слово наша пара и есть новая мировая ось, но принцы Горан всегда существовали отдельно от мира, в своем собственном измерении, господа! Что спортсмены, что музыканты, что медики или же сам Император Системы собственным лицом.       Слабо, люди, им ПРОСТО так взять и уйти, сняв камень с печени того же Лорана ди Морен или капитана прикрытия из службы медицины катастроф. Нет! На ВСЕ нужен ритуал!       Тайрон отлип от стены, отряхнулся, словно кот после дождя, встал рядом с Рональдом плечом к плечу. Младший сообразил, видимо, чего от него надобно, отнял руки от лица и поклонился Александру фон Кири словно бы на бал придворный зван, а не делать ноги скорым ходом от места предполагаемого взрыва.       Алекс тоже отдал поклон, заложил за спину левую руку и приготовился ждать, какой номер отмочат двое наших креативных детей!       Твою ж мать! И Рон не подкачал!       Снял сюртук, опустился на одно колено прямо в грязь, идиот, надорвал у рубашки левый рукав, обнажив вену, и со всей дури резанул по ней…       Куском, ссука, битого кирпича!       Я, конечно, не барышня, но зрелище не для тех, кто страдает слабыми нервами! Нам, что, мало переживаний выпало за последние пять часов?!       На белой коже чистокровного лорда Горан выступила алая кровь. Ой-т…       Алое на белом, ритуальный союз со смертью! Хотя посыл читается достаточно легко, не спорю.       Убей меня или прими мою кровь — навечно!       Вот же гады! Если Алекс не примет Рональда в семью, то пацан так и будет стоять, истекая кровью, пока не упадет. И руки марать нет нужды, добровольный выбор, Александр фон Кири ни в чем не виноват!       Алекс молча смотрел, не сделав ни единого движения навстречу брату. Кровь Михаэля, кровь искупления за смерть отца. Тогда и Тайрон, избитый до полусмерти, повторил жест Рональда, хотя каждое движение ему давалось с огромным трудом.       Стянул с себя верхнюю одежду одной рукой, опустился на колено, завернул рукав и чиркнул по вене тем же обломком кирпича, что и Рональд, взывая к Александру об общности крови. Не важно, что у одного — кровь Михаэля, у другого — Себастьяна Лайнэра, все чепуха.       У них двоих — одна, общая кровь, одна судьба и одно предназначение в небесах. Быть порой и семьёй прайм-лорду Горан, сводному брату — Александру фон Кири, а иначе — не жить.       Выдержка у Алекса как у чертова танка на пьедестале! Он с минуту придурков созерцал, переводя взгляд с одного на другого, потом лишь головой покачал, видимо, желал братьям всего «лучшего и прекрасного» в этой жизни, да.       Но двое стояли в грязи как один, не шелохнувшись. Естественно, Алекс сдался, времени было в обрез да и убивать он Рональда не планировал, покуда между нами ещё была связь.       Зря «дети» старались, но ритуал красивый, буду иметь ввиду. — Принимаю, — громко вымолвил лорд Император.       Подошёл к ним, надрезал тем же кирпичом себе пальцы, поднял Рональда и Тайрона по очереди с колен, и согнул каждому руку в локте, останавливая кровотечение.       Точно клеймо, на белой коже обоих принцев горела священная Алексова кровь. Красные зловещие цветы… — Дддеерьмо, — сквозь зубы выцидил Максимилиан, — дерьмо! — Свидетелей — море, лорд Аринас, — подтвердил Александр фон Кири, — мой брат Рональд, прошу любить!       И добавил, разворачиваясь ко мне: — Вперед! — Ты будишь сожалеть до конца дней! — хрипел Макс в догонку.       Военные медики перехватили меня под руки и спорно выволокли за границы огня, предварительно накачав кислородом и надев на голову шлем. Так что прощальных слов Александра, обращённых к Максимилиану фон Дарнай, я не разобрал.       Он все так же легко прошел через стену пламени, словно и правда был не человек, а демон какой, за ним вытолкнули Рональда и Тая, замыкающим шел Лоран ди Морен.       Последнее, что я запомнил о том дне, так это Максимилиан, оставленный среди грязи и пепла, с ножом в руках, вытащил таки, гад, из лодыжки! И такой у него взгляд был, словно порешить весь мир хочет, а не только династию фон Кири, как у бешеного коня. — Бегом! — скомандовал Алекс. — Раненых на носилки! У нас ровно деция, убраться отсюда, потом со станции будут взрывать!       Мне что-то кололи, Алекс целовал в губы, не стесняясь окружения, но он всегда был такой, ничего не изменилось с годами, Тайрон обнимал его со спины и рыдал, как дитя, Рональд конструктивно забился в задние ряды и спрашивал капитана насчёт службы, берут ли в спецназ модификантов. — Вас, милорд? — удивлялся вояка. — Но зачем?! — Из-за формы, — уныло посвящал его в семейные проблемы Рон, — Император не любит яркие цвета.       И все, свет погас, кина не стало, я банальным образом уснул. ***       Твою мать! Сколько можно пить, Иран эль’Тараи! У тебя же сегодня лекции!       Гоооооллоооваааа… — Ну, не знаю, раздался над ухом голос Даниэля, — как по мне, Алекс, ему лежать и лежать, ещё бы месяцев пять!       Так я не ужрался, значит? Если рядом Алекс и Даниэль?!       Коллоид схлынул, мне вынули дыхательную трубку из горла, включили, гады, свет, чувствительно ударив по глазам, я ойкнул и был награждён тычком в плечо. — Вставай, гадюка, — приветствовал меня Даниэль, — отпуск закончен, служба ждёт!       Язва сплошная, хотя и старший брат. — Душ, анализы, Александр на выходе умаялся!       Алекс, душа моя, я быстро, минуту подожди ещё, я сейчас! — И, Валентин! — непонятно зачем, но лорд Даниэль фон Кири назвал меня титулярным именем, напутствуя в душ. — Будите смотреть в зеркало, держитесь за стену, падать в душе не советую, там везде керамическая плита!       Чо?       Естественно, что я, первым делом, в зеркало и уставился, напрочь игнорируя санитарные процедуры. Думал, что морду лица мне перекроили или же подсадили белых волос на голову, так как я после истощения модификации облысел, точно колено девочки балерины, но нет! — Бляяяядь, Даниэль!!! Убью! Глаза!       Чистые, прозрачные, точно редчайшей воды изумруды, глаза! Где же мои звёзды, сссука и темная небесная синева?! Как я СНОВА уломаю Алекса на «волка», спрашивается?! Врасплох его больше не застать!