Из ряда - вон

Человек выздоравливает, «давая волю» своей сексуальности. Зигмунд Фрейд ***       Именно там, в небе над Столицей, я ужаснулся самым очевидным реалиям нынешнего брака — Алекса придется соблазнять! Без шуток, иначе дальше поцелуев у нас ещё года два дело не зайдет.       Я нравлюсь Александру фон Кири, не предмет обсуждения. Он доверяет мне спину и самого себя от макушки до самых кончиков пальцев, полностью и всецело. Но, блин! На этом у нас с Алексом — все…       Это чё, дружба? Не пойдет!       И, боги, как же ОН красив! Зрелой, четкой, выверенной красотой лорда Горан, нигде столь прекрасных мужчин в мире больше не найти, одни волосы пойдут миллионов на пять, не меньше. Полные губы, злобный прищур стальных глаз, резкая складка поперек лба, хотя заметит не каждый, я просто знаю, что она есть, ещё со времён развода.       Может довести его до нервного припадка? Возбуждение, ком в горле, не на ком ярость сорвать и тут Я под рукой! Рви меня, режь меня, делай все, чего желает душа! Стрёмно и он потом быстро остывает, буквально за пару деций, для брака — не то.       Тихонько пощекотать Алекса за ушко? Он не дебил, сразу в чем дело поймет. И подумает, что я нагло к нему пристаю!       Но, почему бы и не пристать, спрашивается? По закону Александр фон Кири полностью принадлежит мне, господа. Исключительно одному! И я уничтожу любого, кто посмеет усомниться в сем неотъемлемом праве.       Алекс словно мысли прочел, повернул голову ко мне и уставился прямо в глаза. Смутил так, что кровь моментально прилила к щекам, окрасив бледную кожу в цвет ярчайшего летнего заката. Он провел пальцем по моим губам, улыбнулся и проникновенным голосом шепнул в микрофон: — Учись не краснеть, Ири, с нашим цветом лица вид получается далёким от внешности топ модели. Могу предложить солярий, будешь чуть-чуть интереснее после ультрафиолета. Идёт?       Это облом? Интереснее?! Я — бледная немочь? Естественно, что с такой кожей яркие пиджаки совершенно ни к чему! Снова решил меня за спину задвинуть, типа я застеснялся и здох, никакого тебе флирта?       Знаешь, что, Алекс? Не выйдет ничего, я резко повзрослел!       Я собирался, мило улыбнулся в ответ, нежно погладил его запястья обеими руками и, повернув ладони, приложил к своим пылающим жаром щекам.       Александр сам покраснел, словно на палящем солнце провел ни один час без защитного крема, резко вздохнул, опустил веки и застыл, принимая мою нежданную ласку.       Вот так, Алекс, будет у нас теперь всегда, учти. Мальчик-дебил вырос во взрослого ответственного капитана, телохранителя и любовника вашего Имераторского величества — по совместительству.       Говоришь, что не жаждешь любви? Подумай ещё раз, Алекс, неверный ответ! Главное в деле — уломать тебя на первый раз, а дальше дело само пойдет, без переживаний и лишнего стеснения. — Я сильно скучал, Иран, — тем временем прошептал он, — невыносимо было одному. Даже не чувствовал себя живым, поверь…       У меня в глазах потемнело, честное слово, от такого признания. Сердце едва не разорвалось в груди, про воздух, что дышать вроде надо, я вообще позабыл.       Ему…       Ему плохо было без меня, боги! Настолько плохо, что ОН перестал чувствовать себя живым!       Я…       Мы так и сидели с Александром лицом к лицу, дышали через раз и слова более вымолвить не смогли. Ни я, ни он.       Виды, естественно, мало интересовали меня, но Столица за последние пять месяцев так и не избавилась от последствий гражданского противостояния.       Многоярусные сады, парки и фонтаны на крышах высотных зданий резко входили в диссонанс с пятнами копоти и горелой земли, что остались на местах многочисленных пожаров. Очаги проказы на прекрасном лике достойной женщины, иного сравнения найти не могу, честное слово. — Кстати, Иран, у нас есть загородный дом, — воспользовался Алекс минутой молчания и тему сменил, — вон там, на востоке, среди множества озёр.       Загородный? Возможно пару тысяч лет назад так оно и было, согласен. Но, на глаз, за озёрами лежали огромные массивы новостроек, здания в современном стиле с открытой планировкой, лесами и водопадами, встроенными в жилую зону целиком.       Озёрный край выглядел заповедным островком застывшего времени среди бурных волн нынешней цивилизации. Но там реально тихо, много воды, отличный лес, развитая инфраструктура. Почему же Алекс не отправился жить в загородный дом, а нагло заселился к Лайнэру? Из-за Тайрона, может? Типа пожили у меня, теперь будь добр у папеньки нас принимать?       Александр фон Кири далеко не жлоб, знаете ли. Тогда что именно помешало ему выехать всем семейством в эту роскошную заповедную усадьбу? — У нас есть загородный дом, но мы в нем не живём? — таки удивился я. — Мы живём в древнем замке сотни поколений фон Кири, в старой части города, где нет даже приличного парка, не то, что озера. Почему?       Алекс отнял руки от моего лица, растер себе щеки и лоб, поморщившись немного более, чем того требовала ситуация, и выдал мне нагора: — Да я был там всего один раз в жизни, кажется. Поместье запущено, прислуги нет, от центра города далеко. — Ну так давай Я сделаю ремонт?       Все правильно, мой личный вклад в семейный быт да и детям будет удобнее именно на природе в первые годы жизни, чем в Имераторской резиденции, напрочь забитой левым народом, правда?       Тебе же, Алекс, нужен отдых время от времени, да и озера изумительно хороши! — Хоть посмотри сначала, что там есть! — немного оттаял Александр. — Работы непочатый край.       Я отвернулся к окну, глубокомысленно окинул взором природу, дёрнул себя за мочку уха и ответил ему снисходительным тоном: — Все! Посмотрел и беру!       И мы смеялись друг над другом не меньше деции, толкались, как подростки, а под конец я заключил Алекса в объятия и долго целовал, то нежно, то страстно, отпускал и снова впивался в губы, стараясь как можно глубже огладить нёбо языком. — Ты только мой, Александр фон Кири, навсегда! И умрем мы с тобой вместе, в один день и час, потому что никогда не отпущу!       Он отстранился, тряхнул непокорной копной волос (лента где-то затерялась в процессе, да и боги с ней), снова поднял одну бровь, изображая скептицизм и категорично приложил палец к моим губам. — Что-то не так? — игриво уточнил я, целуя уже его пальцы и ладонь. — Но, Иран!       Александр фон Кири был насмешлив и строг, хотя руки от моих губ не отнял. — Мы ведь не подписали документы о гражданском союзе, так? Поэтому ты излишне тороплив!       Я тороплив?! Гражданский союз?! Мэрия, что ли?! То есть, подать заявление в управление по гражданским делам?! И ожидать ответа ещё месяца три?! Да я на стенки кидаться начну, сдерживая естественные порывы к нежности и любви рядом с тобою! — А как же ритуал в часовне? Ты же официально провозгласил меня в Сенате супругом, а теперь даёшь задний ход? Алекс!       За годы разлуки я как-то позабыл, насколько дерзким провокатором был Эори Найл, моя путеводная звезда, вторая половина души. Тот день, когда я разбил ему голову о стену и ушел, испытывая мерзкое удовольствие от содеянного, перечеркнул десять супружеских лет буквально что одним взмахом руки.       И бешеный Эори, бесшабашный Эори, невыносимый Эори запомнился лишь безвинной жертвой, павшей от разгула моих необузданных страстей. Человеком, которого я утопил в кромешной черноте, не задумываясь о последствиях.       Александр фон Кири, не притворяясь более кем-то другим, сидит напротив, смотрит прямо в глаза и откалывает фокусы ещё более дерзкие, чем мой возлюбленный Эри мог позволить себе лишь в полуночных мечтах.       Эори Найл ни разу в жизни не подумал меня оттолкнуть! Даже смущать не хотел, хранил, словно жемчужину в бархатной шкатулке! А ЭТОТ тип в сером костюме, аристократ из самых сливок Империи, забавляется, точно он — дикий хищный кот, а я — тупая беленькая мышь! — Все правильно, помолвленным супругом, никто не станет отрицать, — тем временем продолжил разговор Алекс, — но документов о браке у нас с тобой нет! Хоть для приличия поухаживал бы за мной, полковник Вендердорф, а то идёшь под венец как на эшафот, право слово. Нехорошо!       Я?       Должен ухаживать, ясно. Но как это, блин, делают?!       И я в ужасе уставился на Александра фон Кири, тотчас же проникшись состоянием бедняги Лайнэра. Ага, когда Себастьян был принужден Тайроном оказывать знаки внимания лорду Таирэ на глазах у всего Двора.       Реально, я никогда не ухаживал ни за кем! Вообще, даже в голову не пришло! Только первые шаги начал пробовать, а ЭТОТ прямо в лоб, давай сюда интимные подробности, что на сердце — сразу выражай. — Может, конфет? — с размаху брякнул я, лишь бы только не молчать. — А выпить предложить — слабо? — тут же вывернулся он. — Выпить, типа свидание у нас?       Неплохо, свидание уже шаг в сторону понимания, я очень хочу, чтобы Алекс ко мне привык. Но без церемоний, в кабине вертолета сказать: пойдем со мною в ресторан? Не, это не в стиле высоких лордов, точно говорю. — Тогда позволь прислать тебе приглашение? Ну, скажем, сегодня ввечеру, к десяти часам?       Он закатил глаза к небу, вроде вычислял, есть ли у него свободная минута или же придется очередного министра к чертям послать собачьим ради флирта с собственным телохранителем, закусил губу, цыкнул и глубокомысленно изрек: — Я не против, дозволяю прислать!       Однозначно, гад! Где ты только взялся на мою голову?