Из ряда - вон

Глава для тех людей, кто хотел узнать о подробностях семейного быта милых сердцу героев повествования. ***       Маша фон Кири испытала глубочайшее удовольствие, загнав в угол лорда Даниэля, главу собственной семейной линии, перед которым, между прочим, некогда пассовал даже ее исключительно гордый дед.       Хотя… — Ответственность, Маша?       Тон Даниэля был не только ледяным, он был прямо-таки убийственным. Причем настолько, что несчастный Рональд и дерзкий капитан едва не свалились с ног, заслышав угрозу в том, как Наследник императорской династии выговаривает два простых слова, едва заметно растягивая гласные. — Твое ли ЭТО дело?       Маша испытала краткий приступ удушья, но сдаваться Даниэлю на глазах у членов Семьи? Она гордо вскинула подбородок, презрительно искривила губы, изображая приличную случаю улыбку, и решительно сделала шаг вперёд, отвечая Дану на ходу: — А почему нет? Семейная линия имеет право голоса, дорогой кузен. — Но не в случае ЕЁ главы, который остался единственным мужчиной, носителем имени рода, — четко отбрил женщину лорд Даниэль. — Присела, улыбнулась и быстро вышла за дверь!       Машин дед таки умер два года назад, поэтому и возразить ей было нечего, но запросто уйти, повинуясь отморозку Даниэлю? Увольте! — Открой подарок и я выйду в ту же секунду, мой лорд, — сквозь зубы процедила Маша. — Или вышверни его вон, а я отправлюсь следом. Но только так, одно из двух, кузен, хоть убивай при свидетелях — не уйду. — Интересное предложение!       Даниэль фон Кири уселся на диван, закинув ноги в щегольских туфлях прямиком на чайный столик, оббежал глазами «картину маслом», поочередно остановив взгляд на лицах участников демонстрации, и хмыкнул, покачав головой в такт собственным загадочным мыслям. — Ну, Тайрон, вы не оставили мне пространства для маневра, так что без обид, дорогой!       Поскольку принц Тайрон молчал, переживая выходку Маши, Даниэль тоже не счёл нужным продолжать разговор. Достал телефон, протер экран о рукав сюртука и набрал абонента, даже не думая прикоснуться к коробке с дарами. — Лорд Номирэ, жду вас в кабинете, да, прямо сейчас. Да, вместе с нотариусом, как договаривались, буду искренне рад.       Нормально?       Настоящий, истинный гад! *** — Себастьян, мы не дети с тобою, чтобы от нетерпения всю ночь на пятой точке скакать, уймись! Свидание так свидание, не хочешь ли ты все бросить и под окнами у Алекса до рассвета стоять?        Продолжая разговор, Ариан Вальдар вышел из душа в одном халате на голое тело, вытирая волосы ярко-оранжевым полотенцем и принялся возмущаться нетерпением генерала на ходу.       Совершенно неожиданно, но Себастьян Лайнэр оказался любителем кричащих оттенков ярко-красного и золотого, особенно в смысле предметов обихода, так что в личное пространство лорда Таирэ заползли вещи, никак не связанные со статусом чистокровного принца Горан, третьего номера в табели о рангах императорской Семьи. Оранжевое вместо спокойного серого цвета, надо же — попал! — Я опасаюсь Алекса, Ариан, и не боюсь говорить открыто о собственных страхах. Что ему стоит плюнуть на Ирана и забрать Даниэля себе?       Таирэ онемел, услышав от супруга таковые слова, разжал руки и оранжевое полотенце растеклось у его ног лужей свежепролитой крови.       Красиво, отстраненно подумал Канцлер, такой сильный контраст между белым халатом и сочным цветом мансийских оранжевых кабачков. Наводит на размышления… — Да зачем Александру забирать Даниэля у Тая, Сэб? Шесть лет подряд Дан рядом был едва ни каждый день и что? Алекс в его сторону ни разу в жизни и не смотрел как следует! — До истории с адюльтером, Ариан, не забыл? Ровно до нее, а после диспозиция у нас ушла в бок, как-то отчётливо перекосилась, не находишь?       Даже в собственном доме Себастьян Лайнэр сохранял четкие представления о приличиях, одеваясь если не в уставной мундир, то в отличный шелковый домашний костюм с белой рубашкой и свободным под пояс пиджаком.       Манера же Ариана Таирэ расхаживать всюду в халате, включая столовую и кабинет, ставила бедного генерала в окончательный тупик. — Нахватался в универе, — пояснил свои неподобающие манеры Вальдар, — видишь ли, жил среди простых людей, одичал.       И все так же продолжал расхаживать в полуголом виде, заставляя Сэба испытывать чувства сексуального озверения, словно у скакового жеребца с двумя членами — по весне. Сорвать к черту этот халат блядский, прижать к стене и…       Таирэ, зачастую, работал дома, обедал дома, там же и ужинал, ссылаясь на огромную загрузку Канцлера империи. А для Себастьяна супруг, которого не надо искать по всему городу с ночи до утра, был такой диковиной, что лорд Главнокомандующий терялся, пробираясь в семейное гнездо после длительного отсутствия в сутки или двое подряд.       Терялся от чувства вины, вроде загулял! — У тебя любовники, Себастьян? — одним прекрасным летним вечером уточнил Тариэ, подозрительно рассматривая Сэба через стол. — Кха-кха!       Бедняга Лайнэр подавился горячим кофе, заслышав обвинения в холодном тоне Ариана. Любовники?! Да ни в жизнь! — Ты — чего? Почему? Зачем?! — невпопад переспросил генерал, вскакивая из-за стола. — Вообще, где я время на них возьму? — Но у тебя столь виноватый взгляд, — пояснил ему Таирэ, — что мне становится грустно и больно, честное слово. Возможно, ты хочешь развестись?       Если бы Вальдар молча встал, молча подошёл к сидящему за ужином Лайнэру и молча всадил ему вилку прямиком в глаз, генерал бы не испытал настолько сильного потрясения от поступка любимого человека, как от предложения о разводе, высказанного совершенно ровным, миролюбивым тоном. — Я! Да я постоянно торчу в штабе! Не уделяю тебе внимания! Прихожу уставший, точно грузчик из космопорта! Не помогаю абсолютно ни в чём да и любовник из меня хреновый!       Бедняга Себастьян вскочил, перевернув коллекционный стул, заломил руки и начал метаться вокруг стола, попутно надираясь кофе и апельсиновым соком из порции Таирэ  — абсолютно без разбора. Видимо и вкуса напитков он не ощущал, так как следующей жертвой буйного настроения Лайнэра стал сотейник со сливками, в аккурат после суфле из тёртой сунаррской моркови. — Я не хочу развестись, Ариан! Просто не привык, что меня кто-то дома обязательно ждёт! — Это плохо? — на всякий случай уточнил лорд Таирэ, поправляя на коленях халат.       Сэб прекратил круговой забег, остановившись напротив Ариана Вальдара, посмотрел ему прямо в глаза и покаянным голосом произнес: — Прости меня, я совершенно бесполезный человек.       На глазах Таирэ тут же выступили предательские слезы. Он долго молчал, прикрыв лицо изящной рукой с длинными бледными пальцами, затем глубоко вздохнул и ответил едва слышно: — Я тоже отвык, Сэб. Что не один и дома меня ещё кто-то может ждать. Очень и очень давно отвык, учти.       Лайнэр глубоко вздохнул, выдохнул воздух из лёгких, сосчитал до десяти, успокаивая нервы, а затем легко перепрыгнул через стол и крепко обнял Ариана фон Таирэ, не стесняясь прислуги. — Никогда так больше не говори, развод там или что ещё. До самой смерти ты — мой, понял? Даже если я плох в постели, отстойный кавалер и редко бываю дома, все равно — не отпущу тебя, Ариан!       Они постояли минут двадцать, не разрывая объятий, и постепенно душу Вальдара покинули напряжение и холод, рожденные вчерашним отсутствием Себастьяна на супружеском ложе. — Я сильно устал, — честно признался Канцлер, склонив голову на плечо рослому генералу, — прямо до слез, Сэб. Давай возьмём несколько дней отпуска на следующей неделе, а Даниэль меня с лёгкостью заменит, если хорошо его об этом попросить.       Имя лорда Даниэля вернуло генерала к началу разговора, когда они вместе с Таирэ взялись обсуждать перспективы Тайрона на выгодный брак. Снова работать с Александром в паре будет, мало того, что в одном доме проживать, разве нормально? — Я волнуюсь о сыне, Ариан, как бы не случилось скандала из-за близости Александра и Даниэля, — наконец разродился подозрениями Лайнэр. — Да, ладно, Сэб, они взрослые все люди!       Ариан Вальдар отстранился, взял супруга за руку и насильно усадил рядом, жестом приказывая слугам подать генералу новую тарелку. — Потом, не забывай про Ирана, дорогой. Он на пушечный выстрел к Алексу никого не подпустит, ни Дана, ни Тая, ни даже меня самого. Не тот он человек, чтобы вот так просто сдать партию Даниэлю и слинять из Столицы, прикрываясь нервным расстройством, точно тебе говорю.