Из ряда - вон

Он жестокий человек. Столько раз причинявший мне боль, но и столько же раз меня спасавший. Не знаю, герой он или злодей… Но… За него я готов сражаться, и именно с ним хочу провести всю свою жизнь. Герой и злодей (Hero Heel) Минами Масаки *** — Пропал день для работы, — меланхолично констатировал Ариан Таирэ, изысканым жестом отбрасывая салфетку прочь, — ну да ладно, семейные дела мы несколько подзапустили, Сэб. Придется исправлять.       Лайнэр только и смог, что натянуто улыбнуться, пожимая руку, протянутую ему супругом в поисках поддержки и тепла.       Душевное состояние лорда Тайрона оказалось совершенно непрогнозируемым, угрожающе нестабильным и это создавало реальную угрозу безопасности Императорской персоны, кою генерал фон Ииларри приснягнул охранять в первую очередь, жертвуя собственной жизнью и личным временем — каждый день.       И — нате вам, вызвал на поединок собственного жениха, прилюдно! Да ещё и по поводу событий шестнадцатилетней давности. — Думаешь, это сбой модификации? — замогильным тоном отозвался Лайнэр, так и не выпустив руку Таирэ. — Нет, — категорически отверг медицинский диагноз лорд Ариан, — это некая блажь периода взросления, когда отрицаешь себя прежнего, а нынешнего ещё, блин, не осознал.       Двое старших замолчали и синхронно склонили головы к правому плечу, в точности копируя манеры друг друга. Но Рональд, не привычный к семейным сценам в стенах особняка фон Кири, был искренне потрясен. — Но зачем? — едва слышно выдавил он, прижавшись спиной к буфету. — Этого нельзя допустить, лорд Таирэ! Сделайте хоть что-нибудь, умоляю… — И что же вы предлагаете, Рональд? — задал Таирэ риторический вопрос. — Я должен встать, испросить пистолет и лично уложить обоих в могилу до того, как Александр проснется и выйдет к обеду? — Не смешно, — первым отозвался Лайнэр. — Вввобще нии каппли, — поддержал его Рон. — Если не смешно, то нам лучше не вмешиваться, господа, — подитожил князь Вальдар. — В древние времена поединок тоже был частью брачного ритуала. Предлагаю нынешний бой таковым и защитать. ***       Продрать глаза оказалось нереально…       Бляяя…       Уберите электричество, иначе совсем помру! Что за навождение в жизни — как ни проснешься, все мерещиться похмелье? Возможно, что мне стоит обратиться к врачу?        Перед мысленным взором тут же всплыла физиономия Даниэля, украшенная кривой ехидной полуулыбкой. Желание бегать по докторам моментально сменилось жаждой врезать прямиком в рожу Дану, а то он слишком весёлый какой-то получился прямо с раннего утра. У меня проблемы тут, а ему все про смех!        И где, блядь, эта гадская лампа?        На проверку свет оказался не электрическим, поэтому выключению не подлежал, ясное дело. По ощущениям же было позднее утро и даже в приглушённом сиянии солнца Первого имперского уровня глаза неприятно щипало, да и организм не реагировал на приказ перестроить сетчатку. Боевой режим накрылся медным тазом, господа!       И как прикажете сообщить Александру о том, что его телохранитель окончательно сдулся? Он начнет сразу переживать, жалеть меня и гладить по голове, словно тихого недоумка, а этого нельзя категорически допустить. Или мы с ним на равных, или никак!       Алекс? Ооооо…       Я окончательно проснулся, окинул взглядом незнакомое помещение — на предмет вражеского десанта или же иного рода сокрытых под потолком врагов, не обнаружил ничего подозрительного, а потом едва не заорал в голос, припомнив что добровольно напросился к Алексу в любовники прошлым вечером, полностью наплевав на придворный этикет.        У нас таки был секс! Хотя уломать его на близость стоило огромных трудов, господа. Александр то нежным был и доступным, словно призрак моего милого Эори, то злым и привередливым гадом, издеваясь над бедным полковником во всю мощь горановского интеллекта.        Я подавился воздухом на вдохе и снова закрыл глаза.       Воспоминания бурной ночи отряхнулись и набросились на мозг, словно толпа хулиганов из-за ближайшего угла, увлекая сознание в бездну отчаяния пополам с эйфорией от многочисленных знаков ЕГО любви.       Как хооорошооо, Эри…        Но надо таки встать и найти это животное — моего привередливого супруга Александра фон Кири. Поцеловать в щёчку, иначе он стесняться будет того, что со мною творил целых шесть часов подряд.        Наверное… — Ааа!       Поясницу резко прострелило от первого же движения и я схватился за задницу, даже не успев подумать о последствиях. — Не шеевеелииись, — тут же отреагировал Александр, — гад. Едва не выбил мне глаз! — Глаз?! Твой?! В районе моей попы, пардон?!        Так он здесь, прямо у меня за спиной? Высказаться в полный голос не вышло, а из горла раздалось то ли бульканье воды в неисправном кране, то ли хриплый сип, особенно заметный в конце фразы, на словах «попа» и «пардон». Невидимый мною Александр прыснул в кулак, стараясь скрыть неловкость и обидный смех.       Что же делать? Срочно надо перевернуться и посмотреть Алексу в глаза, но спина! Как же все болит…        Не в силах изменить положение тела, я начал усиленно размышлять, попутно стараясь заглушить зверский голод исключительно силою мысли.        Это что, мы с ним и заснули в позиции 69, типа ласковый секс напоследок? Боги! Тогда неправильно категорически все! То есть, я ему, гм, нечто орально делал приятное и заснул в середине процесса? Или Алекс мне сосал, а я отключился?!        Какой позор! Первая любовная волна, а я сразу и слился? — И почему мы спим на полу, Иран? Да ещё и на сырых простынях? — продолжил тем временем он, поднимаясь на колени.       Тяжесть со спины ушла, оставив лишь малое чувство раздражения в районе ануса. Получается, что Александр устроился с комфортом на ночь и ЕГО голова давила МНЕ на мягкое место черти знают сколько часов подряд? Подушку себе нашел, сволочь! Я же пошевелиться нормально не могу.       Ну, и прежде чем ответить на вопрос о «почему», надо ещё выяснить про «где», отрешённо подумал я. Где МЫ, блядь, находимся, Алекс?! Уже давно утро, а никто за нами не пришел. Даже чашки горячего кофе не принес, как положено.       А как же моя служба? — Который час? Я опоздал на планерку, Алекс! Генерал меня живьём сожрет, сам знаешь!       Так, быстро — подъем, душ, поцелуй и бегом к Тайрону, пока генерал не отправил меня на гауптвахту! — Ты в отпуске, полковник, — сквозь зубы шикнул Александр, поднимаясь во весь рост, — так что остынь. Сначала на ноги встань, если, конечно, сможешь, а я посмотрю на эдакий конфуз со стороны. Четыре раза без обезболивающих свечей! Иран — ты бог в постели, а я до крови стёр себе член. Что теперь делать будем, пока не заживёт?       Я открыл было рот и едва не ляпнул, что будем пользоваться моим членом, пока твой не в строю, но вовремя промолчал.       Не в положении любовника бросать подобные вещи императору фон Кири, а до вседозволенности супруга мне ещё надо дорасти, это факт.       Будь я супругом, нежился бы в НАШЕЙ спальне поутру, а не на полу в бане, отлеживая бока на перине из сырых простыней.       Вот какой у нас Алекс тяжёлый человек, господа, даже в кроватку не пригласил! — Думаю, что мы заснули в бане с тобой, — таки выродил я, закрывая ладонью правый глаз. Меньше света, меньше боли, а вы что подумали, спрашивается? — Отсюда и выбор постели, что было, то и подошло, в итоге… — Пригласить меня с шиком в твою спальню не вышло, я понял, — иронично подвёл итог лорд Император, сразу и переведя стрелки с больной головы на здоровую. — Ладно, останемся любовниками, по ходу, пока в мэрии заявление будет лежать.       Извините!       Услышав таковую интерпретацию сюжета, я встал не думая, забив на боли и в заднице, и в голове. Одним махом, сссука, словно заведённый!       Это же ТВОЙ дом, Алекс! Тебе и приглашать, разве нет?! Или таки — НЕТ?       Незнание этикета семейства Горан в очередной раз сыграло со мною злую шутку. Если это я на свидание его пригласил, значит и в спальню тоже должен был за руку отвести, плевать там на разницу в чинах?       Ой, мама дорогая, манеры у меня — полный отстой! — Но, эта… Ну, твой дом, правильно? И ты меня не позвал в постель, зато мы вместе, разве так не хорошо?       Я продолжал нести полную хрень надтреснутым голосом, глядя, при этом, на него один глазом — левым, потому что не додумался руку поменять и закрыть другой орган зрения, освободив для коммуникации правый. А он слушал молча, склоняя голову то к правому плечу, то к левому, наверное шею разминал.       Оба мы, блин, ждали приглашения? Как неправильно все и по идиотски выходит, как только мы вляпываемся в поле древнего любовного этикета по самые колени! — Я так счастлив, Алекс, что мы вместе, ты и я, что не нахожу правильных слов, поверь. Все, что у меня есть в жизни — только для тебя. Мое сердце живёт только для тебя! Понимаешь? И, даже… Даже если бы я просто остался рядом, телохранителем, обычным солдатом, вовсе никем, просто рядом каждый день, это было бы счастье! Поэтому что ты жив и ложишься спать каждый день, каждый день встаешь, каждый день дышишь одним воздухом со мной. И я не требовал бы большего! Но это любовь, а любовь сама выбирает пути, желает близости и ласки, и этому зову невозможно оказывать сопротивление. Я не могу быть спокойным рядом с тобой, не могу отпустить, словно мы на войне. И каждый день так, каждую секунду, каждый удар сердца! Я думаю про этот грёбаный этикет, что надо сделать все идеально для тебя, а потом — словно взрыв изнутри, не получается помнить — остаются лишь чувства…       Александр промолчал в ответ, не сделав в мою сторону даже жеста, не то, чтобы движения — обнять, например. Только я не рассчитываю на лёгкую победу, типа — переспали, поговорили и — вуаля! Дело сделано, брак как новенький.       Пробиваться к его сердцу — долгая история, с телом куда легче будет, подсадить его на секс исключительно со мной. Уважение я, вроде, уже заслужил через историю в Сенате и Тайрон с Рональдом ещё в придачу, достал из пекла живых и практически неподпорченных. Подарки Алекс от меня принял и целых два ковра теперь лежат в его собственной спальне.       Моя победа!       И, как сказал Тайрон, за половину года Александр никого не приводил в спальню, да и просто никого не поимел ни в коридоре, ни где нибудь ещё. Держался, аки мраморный столб!       Возможно, он чтит святость уз, наложенных в Часовне? Или смог меня полюбить ещё раз, вот таким — преданным слову, искренним и прямодушным человеком?       Не изменял и то — хлеб, в конце концов. — Пойдем в душ, Ири, — наконец решился Алекс на ответ, — потру тебе спинку и даже поцелую, где болит, если попросишь.       Взял за руку и потянул за собою, демон белобрысый! Не сказав и слова о любви в ответ.       Пока я в кильватере императорском греб, бросил пару взглядов вниз, на собственный, ой, орган любви. Капец просто, он тоже истерт подчистую, никто из нас даже не додумался захватить на свидание лубрикант. Взрослые люди, а живём словно два полоумных подростка!        И уже будучи в душе, под контрастными водопадами сказочного грота (да, у фон Кири прямо страсть к водным развлечениям и все душевые выполнены словно пещеры хрустального королевства) одна малюсенькая деталь больно царапнула по сердцу исключительно острой иглой.       Алекс ничего мне не подарил после ночи любви.       Ни стихов, ни даже коробки конфет, не говоря уже о браслете или кольце. Все же первый раз после шести лет в разлуке, он был ненасытным, словно дикий жеребец.        Но знака его расположения ко мне так и нет…