Из ряда - вон

Мы — крысы в подполье общества, не признающие его запретов и правил. Гарри Гаррисон ***       Я подавился водой, которую столь неосмотрительно решился налить в бокал для коньяка, а Ренэ даже икнул от неожиданности, можно сказать, что оторопел, заслышав от бедняги Тая про «застрелиться».       По лицу сразу заметно стало, хотя Рэна не прочитаешь на раз, да мужик ещё и затылок почесал себе, наклоняя голову из стороны в сторону, словно птица. — Нуууу, твоя светлость, негоже оно! Я уже нацелился вам в голову пулю вогнать, а вы вдруг самииии… Умер бы, да не могу расстраивать папА, что за хрень в исполнении принца Империи?       Мне так и захотелось дать малому подзатыльник, спрашивая между делом: Чё?! Тайрончик, однако, в своем репертуаре у нас. Отвечать на вопросы мы не хотим, хлюпаем носом и переводим стрелки, заставляя говорить оппонента!       Сэб, значит, расстроится сильно-сильно, а Александр — дорогой брат, получается и нет? Ну, Тай, ты — гад, знаешь ли! — Вон Задохлик бесит меня до колик в печени и что? — продолжил меж тем Ренэ. — Не могу его порешить, так сам себя порезать должен?       Умный мальчик, подумал я с сожалением, нервно прикрывая глаза ладонью. Даже выдержанного «зомби» довел до желания резать самого себя. Сильно! Ну, пусть думают оба тогда, что душка полковник застеснялся резко или в депрессию впал, разницы нет. Будем играть на поле Тайрона фон Ииларри, по его правилам, прекрасные лорды, покуда не представится случай изменить ЕГО правила на МОИ. Все, пошел, Иран, прояви свои навыки в дипломатии! — Чем это я ТЕБЯ бешу, Ренэ? Неужели своей изысканностью и красотой?       Удержать язык за зубами не получилось никак, а стебаться со слишком уверенного в себе гада велели сами звёзды, и даже столь трагическая ситуация, замешанная на крови, не могла меня остановить.       Заткнись, Иран, пока не поздно!       Так советует мне собственный разум, когда в хорошем настроении пребывает. Но кто же его станет слушать, скажите на милость? Вот вы учитываете мнение разума? Нет. И я не хочу. Все мы на нервах, субординация полетела к чертям в бездну, а что на уме у «зомби» даже страшно и предполагать. Может и правда хочет нас с Тайроном удавить тихо и со вкусом?       Мало ли? — Сопливым носом! — тут же высказал мне Рэн. — Ты, блядь, офицер! Ты, блядь, дипломат! Ты, блядь, князь! И ТЫ же, мудак, «ноарэ»! Чего еще не хватает для пополнения обоймы? Яйца тебе отрезать? Да сволочь Даниэль тут же их пришьет! Свои клонирует и присобачит любимому братцу, вот так! Все ЭТО есть, а в доме Императора полно крыс и мышей! Тогда нахрена тебе яйца, спрашивается, в купе с офицерским званием?       Ого, как оно обернулось! Даже сказать нечего, не зря этот отморозок столько лет с Даниэлем рядом провел, ударил прямо в сердце. Крыс полный дом, что ни говори.       Сразу вспомнилась классика, читанная в глубоком детстве: «Корабли тонут не потому, что с них уходят крысы. Это крысы уходят, потому что не желают тонуть.»*       Пока есть крысы, корабль на плаву, Рэн. И это должно нас вдохновлять! — Вроде Я отвечаю за безопасность Императорского лица, Ренэ, а не Иран? — слабо пискнул Тайрон, делая рукой неопределенный жест. Типа — вот же я, смотри! А ты все время пялишься на другого мужика, дорогой! — Отвали, малой, — тут же врезал ему «зомби». — Ты уже застрелился и списан со счетов. Заглох и точка!       И вот тут, в самый разгар размышлений о пользе крыс в сфере политики, до меня начало доходить!       ЁЁЁЁЁ-ё-моё!       От же — буква Ё!       Даниэль, сссука, собрал весь крысятник в доме намерено, собственными «нежными» руками! Приманил, можно сказать, «сыром и маслом». Только бери, генерал Тайрон, гадов, замышляющих против Державного лица! А малой просрал, попавшись на нехитрые уловки Максимилиана фон Дарнай и мучается чувством вины!       И я ничего не понял, увлекшись переживаниями в плане секса, козел…       Ладно, люди, я правда стеснительный и тупой, что поделать…       Так и думайте все, хороший образ для больного в стельку «ноарэ». Мне на пользу в тонкой, словно золотая нить, дипломатической игре невероятно убийственных лордов Горан из древнего-древнего рода, о котором иные миры уже категорически стали забывать. Разум у них такой — сильно мудреный, древний. Иногда выпускают из виду, что людей попроще надо и предупреждать.       Хотя бы раз в тысячу лет!       В игры играть категорически расхотелось. Желудок напомнил о себе тянущей болью, а мочевой пузырь придал дополнительный блеск такому эфемерному понятию, как время. И где же здесь туалет, пардон? — Что-то мне нехорошо, Тай, есть ли у вас уборная комната? — тусклым голосом выдавил я.       Конечно, есть, что за вопрос. Но я таааакойй слабый мужчина, что Тайрон должен самолично гостя в нее сопроводить, правильно? Щасс шепну ему пару слов на ушко!       Малому стыдно, ясное дело, Даниэль снова в больничке и полностью взаправду, а Максик наш на белом коне гарцует, хотя и с голой филейной частью. Зато Тайрону отомстил за похищение Рона пять месяцев назад. Силен, ублюдок, а я правда все ЭТО пропустил. — Мы на пару минут, Ренэ, — смирился со своей ролью Тай. — Открою ему дверь и назад. — Оба — битые, кто же кого понесет? — напутствовал нас «зомби». — Ты как бы пониже, генерал, а Задохлик совсем плохой. Ну, не стану мешать, веди.       Я закашлялся поднеся кулак ко рту. Тай меня заботливо подхватил под спину, проталкивая в коридор. Чудно, Рэн прав — битый не битого везет, все как в сказке! Поэтому возьму на себя роль волшебника и выдам малому утешительный приз. — Пока корабль рассекает океан, генерал, крысы все еще на борту, не так ли? — Иди уже, сволочь, в туалет, — сквозь зубы шикнул он. — Корабль слишком большой для меня одного, ясно? Не поймать их.       Я даже перестал хотеть, честно. Вон как мальчик заговорил!       Слишком большой, типа я один не потяну? Так ты и не один, Тайрон фон Ииларри, любимый брат Александра фон Кири. Всегда есть я, ну и крошка Рон тоже. Парень отнюдь не дурак! — А кто ВАС заставляет играть по правилам, Тайрон? По ИХ правилам? Скорее надо изобрести свои! — Правила для крыс? — с горечью ответил мне генерал. — И как заставить их наши правила выполнять?       Мне, конечно, стало его дико жаль. Хоть я и тупило известный, а в юности вообще науки давались с трудом, но чтобы настолько плохо, как у Тая, у меня не было никогда. На самом деле управлять крысами в замкнутом пространстве достаточно легко, об этом и в школе говорят постоянно на уроках социального поведения, да и в каждом борделе любая половозрелая особь сразу же получает наглядный урок управления, как только переступает вожделенный порог.       Вот, бля, мальчик недотрога, порядочный какой! — Крысам Тай, стимулируют центры удовольствия — любым подходящим способом, который есть под рукой. И это совсем не обязательно секс, если что.Так и создают правила в мире социальных условностей и заранее предписанных отношений, предлагая то, чего невозможно достичь. Хочешь удовольствия? Выполняй! А мы, наоборот, перестанем выполнять все, что диктует нам прекрасная куртуазия Семьи, когда прежде, чем убить гада, следует долго читать ему томные предсмертные стихи. — Томные стихи? — от неожиданности не понял он. — Какие стихи, ты бредишь? …Мой друг, противник дорогой, Сколь долго мы в судьбе одной Влачили жалко день за днем. На поле брани мы вдвоем Пролили кровь. Но ты убит И слава сердце мне томит…       Прочитав охеревшему от такой наглости Таю вирши собственного сочинения, удовлетворенно хихикнул, почуяв, словно хищник, его полную растерянность. — Сейчас быстро пописаю, потом поем, — спокойно объяснил я, выпутываясь из объятий малого, — а потом сразу берем «зомби» и айда крысам наркотик удовольствия толкать. А то Алекс вернется в этот дом, а там никакой безопасностью даже и не пахнет, потому как самый лучший генерал взял и нафиг убежал! — Какой такой наркотик, Иран?! — вне себя заорал Тай, больно прибив мне ногу дубовой дверью в уборную. — Что ты несешь? — Власть, — емко ответил я, — самый желанный наркотик. — Вот и создадим им аромат власти, и возможности друг друга пожрать ради нее.       Когда я вышел, с облегчением умыв лицо под холодной водой в роскошной уборной генерала фон Ииларри, покрытой ценнейшей плиткой из синего с золотом фарфора, оба мужчины встретили меня тяжелым молчанием, подчеркнуто не общаясь друг с другом. — Каким образом мы, опаздывая по всем статьям, приманим ИХ на власть? — тут же перешел к делу мрачный до нельзя Тайрон. — Максимилиан этот ВАШ сам ИХ ловит на ВЛАСТЬ, — скептически цикнул зубом Ренэ. — Что еще МЫ сможем придумать, чтобы заставить алчущих растащить Империю на куски накинуться на него, а не на нас? — МЫ скажем, что ди Марш, Михаэль фон Дарнай, остался в живых, хоть и без ушей, — смакуя удовольствие, я начал посвящать «друзей» в собственный план. — И дает показания против всех. За привилегии. По чайной ложке в день, но говорит…