ЧЕТЫРЕ ДНЯ

Даже если вы чертовски разные, Это не повод — не любить! Сквозь звон посуды и лязг кастрюль, она не сразу расслышала гневный окрик. — Катюха, ты точно останешься без премии на этот Новый год! Закрой уже эти свои писульки, займись, наконец, делом! Печально вздохнув, расстроенная девушка, закрыла вкладку на планшете. Через день постучится шумный и радостный праздник, и ей так хотелось уделить, как можно больше своего внимания подруге. Целый месяц искрометного общения… Она даже не предполагала, что так бывает. Совершенно незнакомый человек, о котором она, в общем-то, почти ничего не знала, кроме имени, ну и ника в сети, стал настоящей отдушиной в серых буднях. Ни возраста, ни семейного положения, ничего… Зато каждый вечер, и не только, могла прочитать забавные шуточки и поддразнивания, а в моменты грусти — слова поддержки и утешения. Сегодня она получила письмо, которое ее не очень обрадовало. Подруга писала, что на четыре дня уезжает в другой город, за качество связи не отвечает, но постарается не теряться. Разочарованию девушки не было предела. Чтобы быть до конца честной, Катя, конечно, пыталась выяснить побольше подробностей о своей подруге, но та, отшучиваясь, присылала ей веселые дружеские шаржи, комментируя их, то своим настроением, под которое попал этот шарж, а, следовательно, сегодня она выглядит именно так, то — своим физическим состоянием, и, значит, она или королева или баба-яга. Наконец, она просто описала свою внешность: среднего роста и телосложения, с непонятным цветом волос — то ли блондинистый, то ли пепельный, и с таким же непонятным цветом глаз. В основном — серо-голубые, они меняли цвет в зависимости от освещения или настроения: с голубого до зеленого. Все остальное — возраст или семейное положение, комментировать отказалась, спрашивая Катю — разве может иметь все это какое-либо значение если, в итоге общения, человек имеет душевное равновесие и хорошее настроение. Уверяя, что в реальной жизни, наше обычное состояние, со всеми «психами», неприятностями, болячками, недовольной физиономией и прочей фигней, обычно, убивает желание делиться своим душевным расположением, всего этого ей хватает в реале. Именно поэтому, она довольна сложившейся манерой общения, но, если Катя против, то… Конечно, Катя не была против. Напротив, ждала каждое письмо с радостным нетерпением, готовая поделиться всем, что приносил день. Всей своей незамысловатой историей, всем, что было на сердце. Но ее подруга не лезла с личными вопросами, не просила вывернуть наизнанку душу, но и никогда не отмахивалась, если Кате был нужен совет или дружеская поддержка. Сунув планшет, в необъятный карман передника, Катя отправилась сервировать столы. Полностью завершив образовательный процесс, по профессии повар-кондитер в двадцать лет, Катя семь лет пыталась найти свое место в различных ресторанах города. Вот уже почти год, она работала в этой, далеко не худшей, гостинице. Высокая, черноволосая, с крепкими руками, она не чуралась работы, была благожелательна к людям. Здесь был принят свой кодекс законов: все, вновь приступившие к работе, должны были показать себя с хорошей стороны не только в своей профессии, но и в сопутствующих ей. Если ты повар, то должен не только приготовить вкусное блюдо, но и уметь сервировать стол, рассчитать норму продуктов, достойно принять гостей, быть грамотным менеджером. Ты должен быть — взаимозаменяем! Катя ничего не имела против, наслушавшись рассуждений своей виртуальной подруги, и согласившись, что будущее — не всегда стабильно и предсказуемо, следовательно, чем больше ты знаешь и умеешь, тем легче тебе будет встретить новый день. Сегодня был день «большого заезда». По случаю новогоднего ужина ресторан был закрыт, готовясь к вечерней программе. — Теть Даш, я сбегаю к Алиске, кофейку попить? — Катя состроила умильную мордашку, глядя на пухлую и румяную, как колобок, повариху. — Вот чего на месте-то не сидится, знаешь ведь, в любой момент начальство нагрянет… — Да ладно, теть Даш. Готово ведь все! А, если чего еще потребуется, я быстро успею. — Иди уже, но будь на связи, стрекоза. Катя была безумно рада этой передышке, она так и не определилась с поздравлением для своей подруги, и сейчас мечтала заполнить этот пробел, ведь не понятно, удастся ли ей сделать это позднее… В баре витал крепкий аромат кофе. Полдень, почти никого, лишь пара столиков занята… Кивнув подруге, Катя взяла свою чашку с кофе, и забившись за столик в углу, открыла переписку. Легкая улыбка тронула губы. О, да, ее пунктуальная подруга, сообщала, что прибыла на место и уже устроилась. Город красив и скоро их повезут на экскурсию, и вечером напишет еще… Отправив в ответ пожелания приятных впечатлений, Катя подошла к стойке с пустой чашкой. В это же время, из-за другого стола поднялась пара. Мужчина, с поблескивающей сединой в волосах и карими глазами, облаченный в уютный вязаный кардиган, любезно отодвинул стул, помогая своей даме. Катя не обратила бы на них никакого внимания, если бы ни смех. Он был тихим, но почему-то волнующим, с вкраплениями бархатных ноток, как послевкусие от хорошего кофе. Подойдя к стойке, женщина подняла глаза на баристу. Катя невольно задержала взгляд на их цвете. Солнечные лучи попадая на радужку, не позволяли понять, какого же они на самом деле цвета. Серые или голубые, или даже зеленые — невероятный калейдоскоп. Но так же, Катя была очарована тонким шлейфом духов, он был похож на недавно услышанный смех, такой же теплый и бархатный. — Спасибо, дорогая, — обратилась женщина к Алисе, — Кофе был превосходен. Она тряхнула белокурыми кудрями, послав еще одну волну чарующего аромата. — Приходите еще, — улыбнулась, польщенная Алиска. — Обязательно, — и пара покинула бар. — Вот есть же такие приятные люди, — довольно мурлыкнула Алиса. — Ага. Мне интересно, где люди находят такие ароматы? Я как не куплю себе какой-нибудь парфюм — все отстой! — Боже, Катюха, ты еще и ароматы учуяла! Целый день ведь на кухне, у меня кроме запаха кофе ничего не задерживается. — Подожди сегодняшней ночи, вот где будет разгул ароматов. Говорят, сегодня руководство заглянуть собирается, тятя Даша мне весь мозг уже вынесла. Это была замечательная ночь, да и какая новогодняя ночь, не очарована сказкой? Катя носилась, как угорелая, стараясь угодить гостям и успевая помочь на кухне. Руководство было довольно, и, поздравив гостей отеля, разъехалось по своим домам. Сытые и довольные гости, потихоньку разбредались по своим номерам или, куда там им еще хотелось? Кряхтя под тяжестью подноса с посудой, Катя почувствовала знакомый аромат. По коридору кухни, пытаясь открыть все возможные двери, стуча каблучками, шла женщина с уже знакомыми белокурыми кудрями. — Я могу Вам помочь, Вы не заблудились? — спросила женщину Катя. — Да, наверное… Вы не ругайтесь только, мне просто сказали, что из кухни есть еще один выход на улицу. У главного входа несусветная толпа курильщиков, поэтому я решила уединиться у другого выхода. — Вы серьезно собрались в таком виде на мороз? Женщина пожала плечами… — Я не собираюсь зависать на улице часами, просто, если поднимусь за одеждой в номер, боюсь, что обратно уже не пойду. Можно ведь и в номере похулиганить немножко? — она засмеялась тихим бархатным смехом, который почему-то очень притягивал Катю. — Подождите тогда, я могу дать Вам свою куртку, если не брезгуете, — и она рванула в сторону подсобки. Снежинки мягко кружились в свете фонаря, который освещал теплым желтым светом небольшой пятачок внутреннего дворика, и такая же теплая улыбка играла на губах Кати. — Мы встречались раньше, Ваше лицо мне почему-то знакомо? — Сегодня днем в баре. Вы пили кофе… — Точно, Ваша подруга готовит очень вкусный кофе, — ласковые смешинки коснулись уголков глаз. — Пойдемте внутрь. Через час вечеринка все равно свернется. Сегодня просто сумасшедший день. С Новым годом, дорогая, и спасибо за заботу. — И Вас тоже, обращайтесь, если что… Катя приняла из рук женщины свою куртку и, когда та отвернулась, тихонько втянула носом волшебный аромат, оставшийся на воротнике. Следующим утром Катя получила поздравительное письмо со смешными гифками и добрыми пожеланиями. Она отписалась, сообщив, что абсолютно вымоталась в эту новогоднюю ночь и после позднего завтрака, наконец, сможет уйти домой. Тогда и отправит своей дорогой подруге все запланированные поздравления. Обслуживая зевавших постояльцев, Катя неосознанно искала белокурую кудрявую голову. Наконец, в дверях показалась знакомая пара, а за ними, крутя в руках кончик косы, недовольно брела девочка-подросток лет четырнадцати. — Не ворчи, радость моя. Будут тебе и лошади, и сани. Только завтра, сегодня подумаем о шедеврах архитектуры, тем более именно это тебе пригодится на подготовительных. После завтрака, уже в дверях, будто проверяя, не забыла ли она чего, женщина обернулась на свой столик. В удивлении изогнув бровь, она с улыбкой смотрела на Катю, крутившую в руках ее пустую кофейную чашку. Девушка, смутившись, будто ее застали за чем-то преступным, опустила глаза. Когда она подняла свой взгляд, в зале уже никого не было. Не понимая, что с ней происходит, и почему она так неадекватно реагирует на взрослую замужнюю женщину, стерла подушечкой большого пальца след от губной помады и облизнула его. Катя замерла, когда до нее дошло, что она только что сделала. «Боже, я с ума сошла что ли? Надо бежать домой, пока еще чего не учудила!» Следующая смена была только завтра, и Катя решила отоспаться и успокоиться. Забравшись под теплое одеяло, она открыла переписку со своей подругой, и вдруг с каким-то отчаянием и стыдом поняла, что не знает, а главное, не хочет ничего писать. Хотелось самой понять сначала, что за чувства вызывает у нее эта ничем вроде не примечательная женщина, и только потом делиться этим с кем-то другим. Завтра она снова сможет увидеть ее и эту с веселой лукавинкой улыбку, вдохнуть, ставший уже таким привычным, аромат неизвестных духов. Катя, подорвавшись, выскочила из постели, рванула в прихожую и, сдернув с вешалки куртку, уткнулась в нее носом. Да, этот почти уже не осязаемый запах, вызвал теплое ощущение в груди и глуповатую улыбку. Вернув куртку на место, она вновь забралась в кровать и, счастливая, провалилась в сон. Следующее утро разочаровало Катю. Увидеть желанный предмет своих мечтаний она смогла лишь мельком. Большая группа отдыхающих собиралась на весь день на пикник с конными разъездами и шашлыками. В фойе гостиницы было весело — многие успели подружиться на бесконечных экскурсиях. Погода соответствовала как нельзя лучше: яркое солнце и легкий морозец — прям классика. Недалеко от двери, приобняв свою довольную дочь, стояла она. Слегка наклонив голову, слушала веселое щебетание подростка и смотрела прямо на Катю — открыто и спокойно. Солнечные лучи, путаясь в светлых коротких кудрях, создавали легкую ауру вокруг ее головы. И вдруг подмигнула Кате, а та, словно пытаясь схватить ртом, такой нужный сейчас воздух, застыла как соляной столб, с совершенно глупой улыбкой. Завершив подготовку к обеду, Катя устроилась в любимом уголке бара с чашкой горячего кофе. Она писала своей подруге, прося прощения, за то, что почти сутки ничего не отвечала. Пыталась путанными фразами объяснить, что, кажется, влюбилась, но это чувство не может быть ответным, что она совсем потерялась и не знает как себя вести и что делать… Подруга в ответ ничего не написала, лишь прислала смешную картинку, на которой сердечко на тоненьких ножках куда-то стремительно убегало. Катя в очередной раз удивилась прозорливости своей подруги и обещала обязательно посвятить ее в подробности этой головоломки, как только сможет объяснить хотя бы самой себе, что с ней творится. Вечером веселая компания подвыпивших гостей ввалилась в помещение бара. Время ужина уже прошло, и Катя, маясь бездельем, помогала в баре, приготовляя легкие закуски. Она сразу почувствовала ее присутствие. Несравненный аромат духов и теплый с хрипотцой смех… Компания подобралась весьма разношерстная, но это никого не напрягало, день у этих людей явно удался. Кто-то уже готовился покатать шары на бильярде, кто-то травил байки, вызывая раскаты дружного смеха. — Хорошие ребята в этом заезде — веселые и не жадные, жаль, что уезжают завтра. Надеюсь, Рождественский заезд будет не хуже, — мечтательно произнесла Алиса, готовя напитки. — Отнесешь им за столик, я пока кофе сварю? Катя молча качнула головой. Внутри будто все онемело, скрутило все жилы разочарованием и болью. В голове билась мысль, что нужно что-то сделать или сказать, или хотя бы намекнуть. Больше всего на свете, ей сейчас был нужен совет ее далекой подруги. На ватных ногах она подошла к столику, стараясь держаться ближе той стороны, где сидела женщина с таким чарующим смехом и лукавой улыбкой. Она наклонилась, расставляя бокалы с напитками, почти утыкаясь носом в ее волосы. Женщина подняла голову: помимо уже такого знакомого аромата, Катин нос уловил запах коньяка и шоколада. Глаза сияли теплым светом. Лицо было расслаблено, и Катя могла заметить лучики-морщинки в уголках глаз и уловить печаль в этом взгляде и грустную полуулыбку. И так захотелось, прям до дрожи в конечностях, может не обнять, но хотя бы прикоснуться, почувствовать тепло ее кожи, узнать какая она на ощупь… Протолкнув ком в горле, Катя пожелала приятного вечера и, испугавшись собственного сумасшедшего желания, отошла от столика. Всю ночь она корила себя, что так и не смогла сказать даже пары дежурных фраз, чтоб сохранить в памяти ее хрипловатый тембр голоса, голоса, который отвечал бы только ей. Она понимала, совершенно отчетливо, что их ничего не может связывать, что любые попытки завязать, даже подобие каких-то отношений, обречены на провал. Она взрослая, состоявшаяся и абсолютно чужая. И, хоть, Катя тоже уже «не пацан с рогаткой», эта ягодка была не ее поля. Утром, едва завидев светлую голову, появившуюся в окружении своей семьи в дверях обеденного зала, Катя скрылась на кухне и не выходила оттуда до их ухода. Потом, хлюпая носом и собирая сухой паек для отъезжающих, она хотела отшлепать себя по щекам за свою трусость. За то, что так и не решилась взглянуть в эти многоцветные глаза… Эти сладкие гостинцы, обычно выдавались гостям перед отъездом на решепшн, но Катя сговорившись с дежурными девчонками, собрала в кулак всю свою решимость и через несколько минут уже стучала в дверь номера. В дверях стояла девушка-подросток с распущенными волосами, такими же кудрявыми, как у матери, только длинными и темными. Катя коротко объяснив причину своего появления, попросила позвать маму. Предмет ее волнений вышла из ванной, кутаясь в махровый халат и удивленно глядя на мявшуюся в дверях девушку. Катя почти осязала на своей коже, исходящее от женщины тепло распаренного после душа тела, ее запах кружил голову, влажные волосы потемнели от воды, и хоть во взгляде сквозило удивление, смотрели они с уже знакомой смешинкой. Выслушав спутанную речь девушки, скользнула взглядом по бейджику и, забирая из ее рук пакет с продуктами, вдруг притянула ее и нежно коснулась поцелуем Катиных губ. — Спасибо, Катенька. Была рада познакомиться, будь счастлива. — Она ласково погладила ее по щеке и, мягко подтолкнув Катю из маленького предбанника номера, закрыла дверь. Прижимая к губам руки, Катя с бешено колотящимся сердцем умчалась на кухню. Ей казалось, что ее окунули с головой в ледяную прорубь, а потом сразу прижали к горячей плите. Все тело, каждая жилка сотрясались мелкой дрожью. Хотелось и кричать и плакать от нахлынувших чувств, от безмерной радости ее поцелуя, и вопить во все горло от безысходности, от невозможности продолжения… Весь оставшийся день, плавно перетекший в разрывающую от тоски ночь, Катя не находила себе места. Не выдержав этой муки, она засела за письмо, к той, чей ответ всегда мог вселить хоть немного надежды. Размазывая по щекам горькие слезы отчаяния, она писала о своих чувствах, ругала несправедливую жизнь и сокрушалась, как за неполных четыре дня можно так потерять голову к замужней женщине со взрослым уже ребенком. Корила себя за свою неуклюжесть, что не смогла сказать даже нескольких слов. Сердито стуча по клавишам, будто они виноваты в ее нестерпимой боли, пыталась описать всю нежность и сладость ее прощального поцелуя. Сокрушалась, что теперь никогда не сможет забыть звук ее голоса или ощутить неповторимый запах ее духов, она даже название никогда не узнает. Катя хотела бы купить хоть самый маленький флакончик, чтобы можно было, хоть иногда вдохнув его запах, воскресить в памяти ее образ. Излив в письме все свое разочарование и боль, нарыдавшись, она уснула почти под утро. Ближе к вечеру она получила ответ. В нем не было слов утешения или обычной поддержки, в письме была только одна, очень короткая фраза — «Yves Saint Laurent. Mon Paris» Март 2014.