Is that good?

Бесшумно раздевшись, я прошел вглубь помещения. Почти нигде не было света, лишь только на кухне горел фонарик, освещающий плиту. Да и слышно ничего не было, лишь храп хенов, и чей-то шепот. И вот в очередной раз я убедился, что мой враг — мое любопытство. На кухне стояли двое: Юнги и ИнСан. Она стояла в фартуке, перчатках, и перемывала посуду. Настоящая хозяйка, такая теплая, домашняя. Именно такую девушку я хотел бы видеть рядом с собой. А рядом стоял он, и

сушил

посуду полотенцем. Спустя какое-то время он откладывает в сторону тарелку и полотенце, подходит к ней сзади, и обнимает крепко-крепко, так, как это хотел бы сделать я. А самое жестокое в этой ситуации то, что она не оттолкнула его, не начала кричать о том, чтобы он убрал руки. Нет. Она лишь закрыла кран с водой, и положила голову ему на плечо. Как же это больно видеть, однако, я не сдвинулся с места, а продолжил стоять. Как истинный мазохист я продолжал стоять и смотреть на все это. — Оставь, завтра продолжим, или парни домоют — говорит он ей на ушко, но слышно было и мне. — Ладно, а то я действительно устала. Я пойду в душ, а потом спать — сказала ИнСан, развернулась, и видимо, собиралась уйти, но ее лицо оказалось непозволительно близко. Конечно, он ее поцеловал. Так бы сделал любой на его месте. Впрочем, мне было уже все равно, ведь мутная пелена застелила мои глаза, и я перестал что-либо чувствовать. *Конец POV* *POV автор* Идиллию между двумя молодыми людьми прервал грохот. Девушка резко оторвалась, и побежала к источнику звука. Она была в шоке от увиденного. На полу лежал Чон, и все бы ничего, да только из его головы медленно струилась алая жидкость. Она была так напугана, что ничего не могла сделать. Тело ее не слушалось, а когда ее резко толкнул Юнги, она пришла в себя. — Вызови скорую, и принеси как можно больше плотной ткани. Скорее — буквально кричала девушка. — Вот возьми все, что есть — сказал Шуга. — Принеси мою косметичку, она на столе — продолжила девушка. — Погоди, ты точно знаешь, что делаешь? — с подозрением спросил парень. — Быстрее, пожалуйста. — Держи, скорая уже в пути. И все же зачем тебе женские тампоны? — Меньше слов, больше дела. Лучше подготовь страховку и документы для поездки в больницу.

Спустя 10 минут. — Кто сопровождающий? — спросил санитар. — Я — смело отозвалась ИнСан. — Кем вы приходитесь больному? — Я его невеста — не задумываясь, ответила хореограф. — Документы, деньги с собой? — Да. — Хорошо. — ИнСан, обязательно позвони нам, если будут какие-то новости — крикнул лидер. — Хорошо. По приезду в больницу, Чонгука сразу же отвезли на рентген, а уже потом в операционную. ИнСан терпеливо сидела, и ждала в коридоре. Через 40 минут к ней вышел доктор, снял маску, и направился к ней. — Ну, что я могу сказать. Состояние стабильное, жизненные показатели в норме. — А что произошло, из-за чего он потерял сознание? — А вы не были рядом? — Мы поссорились, и видимо, он пошел выпить. — Вот вам и причина. Мы очистили его организм от алкоголя, и судя по всему, он был не очень хорошего качества. Вследствие чего и произошел обморок. — А с головой все в порядке? — Небольшое сотрясение, и рассечение. Сделали ему пару косметических швов, через пару месяцев совсем не видно будет. — Значит, сейчас к нему можно? — Да, конечно. Хотя, боюсь, это бесполезно. Он без сознания, пока будет отходить от наркоза, пройдет часов 9, не меньше. — Спасибо вам, доктор. Больничные счета будут оплачены в ближайшее время. — Ну, я свое «Спасибо» получил, а остальное уже не ко мне. Выздоравливайте. — Спасибо — девушка несколько раз поклонилась и пошла в палату. За окном рассветало, а ИнСан сегодня весь день на ногах. Предварительно отправив лидеру сообщение о том, что все хорошо, девушка со спокойной душой села на стул и закрыла глаза всего на секундочку, но не удержалась и погрузилась в сладкое царство морфея. Проснулась от того, что кто-то настойчиво теребил ее за руку: — Чаги-я, ложись со мной тебе же неудобно. Шея уже, наверное, болит. Ложись сюда, здесь места много, я подвинусь — ИнСан неторопливо открыла глаза, но потом, когда осознала то, что он сказал, резко выпрямилась, и начала очень часто хлопать глазами. — С тобой все хорошо, голова не болит? — это было все-таки важнее. — Нет, когда ты рядом у меня все в порядке — сказать, что она была удивлена тем, что он сказал, значит, ничего не сказать. — Я сейчас вернусь — сказала девушка и вылетела из комнаты. Она нервно ходила из стороны в сторону, пытаясь понять, почему он такое говорит. «Может это очередная глупая и очень несмешная шутка?» — думала девушка. Почему только на душе так хорошо, когда он ласково называет ее «Чаги-я»? Почему в ее голове до сих пор звучит его медовый голос? Она задумалась и остановилась, но вдруг прямо перед глазами промелькнуло знакомое лицо, ИнСан вернулась в реальность, и окликнула доктора. — Извините, пожалуйста. — Да? — Я по поводу больного с травмой головы. — Я помню, что-то случилось? — Я не знаю почему, но он говорит о том, чего нет. — То есть? — Ну, например, сейчас он говорил о том, что я его девушка, и он очень меня любит. Но на самом деле, мы просто друзья. У меня есть парень, и он об этом прекрасно знает. — Видимо после травмы у него кратковременная амнезия. Может быть, он просто не помнит события ближайшего месяца, может года. Соответственно, его подсознание самостоятельно составляет недостающие части пазла его жизни. — А что делать? Могу ли я рассказать ему правду? — Дело, конечно, ваше, но я бы не рекомендовал. — Почему? Это может как-то повлиять на его здоровье? — Не уверен, но посудите сами, человек только после операции. Хоть и небольшой, но все же. А что если это будет для него настолько большим потрясением, что пойдут осложнения? — Я все поняла. Но сколько мне нужно будет ждать? — Потерпите неделю, а дальше посмотрим по его состоянию. — Спасибо, доктор. — Выздоравливайте. Девушка ленивой походкой пошла в сторону палаты. Ей не хотелось играть роль его девушки. Ей было страшно от того, что ее сердце не захочет отпускать Чона по истечении времени. А еще ей было жалко Юнги, который так чисто и нежно любит, а она вот так вот просто предает его чувства. Он будет ее обнимать со спины, а она не сможет думать ни о ком, кроме Гука. А еще у Гука есть девушка, скоро родится ребенок, у него уже есть семья. Ее не должно быть рядом с ним. Ровно неделя, а пока ИнСан закрывает свое сердце на замок. — Ин-ни, я уже успел соскучиться по тебе. Поцелуй меня, я бы сделал это без лишних слов, но не могу встать. — Чон Чонгук, ты не заслужил поцелуй. — Я пострадал, и еще в чем-то виноват. Не знал я, что ты такая бессердечная. — Бессердечная? А может это ты бессердечный, скотина. Ушел пить непонятно что, непонятно с кем, а мне и слова не сказал. А потом свалился, да ты хоть знаешь, как мы все переживали? Это ты бессердечный идиот — незаметно для самой себя девушка начала плакать, и бить Чона кулачком в грудь. — Прости меня, милая. Ты только не плачь, ладно? Я не могу смотреть на твои слезы, я готов убить того, кто заставляет тебя плакать. Однако, сейчас я осознаю, что это я виноват, и мне хочется избить себя за это. — Только попробуй тронуть моего Гукки, и я за себя не ручаюсь — сказала девушка, и рассмеялась. — А теперь я достоин твоего поцелуя? — Наверное, да — она закрыла глаза, и, легонько чмокнула его в щеку. — ИнСан, ну что за детский сад? — она не успела ничего ему ответить, как он притянул ее к себе, и поцеловал. Поцелуй получился нежный, но в тоже время очень интимный. Он покусывал ее нижнюю губу, игрался с ее язычком, но в тоже время очень крепко держал за руку. Спустя некоторое время воздуха стало катастрофически мало, и он решил отстраниться. — Я счастлив, что встретил тебя — одно предложение, и все замки, что висели на сердце ИнСан, открылись, впуская парня глубже в сердце. Хотя, куда уж больше… Около часа Гук что-то увлеченно рассказывал хореографу. Она внимательно слушала, иногда смеялась, и самое главное — была счастлива. Она была счастлива видеть его прекрасное лицо, слышать его приторно-сладкий голос, и смотреть в его горящие интересом глаза. Через некоторое время идиллию прервал стук в дверь. — Я выйду, посмотрю, кто там, а ты не вставай, тебе нельзя. — Хорошо, мамочка. Она покинула палату, и не ожидала увидеть там его. Ей было слишком стыдно за то, что она чувствует. ИнСан не была готова к этому разговору, и от этого ей было не по себе. — Привет, любимая — он хотел ее поцеловать, но она отвернулась, не дав ему этого сделать. — Кажется, я все понял. Что он тебе наплел? — Он мне ничего не говорил. Все дело в его травме. Долго объяснять, в чем дело, просто неделю мне придется играть его девушку. — Но он, же сейчас ничего не видит. — Юнги, пойми, я запуталась. Я не могу разобраться в своих чувствах, и в том, что мне нужно делать. Я не хочу разрушать его семью, но меня к нему тянет, ты даже не представляешь с какой невероятной силой. — Я представляю, но тебя терять я тоже не хочу. Меня к тебе тянет точно так же, как и тебя к нему. Просто подумай эту неделю о том, с кем ты хочешь быть. Я не тороплю, и приму любое твое решение. Просто не хочу, чтобы ты потом о чем-либо жалела. — Спасибо тебе. Через неделю ты уже наверняка будешь знать мой ответ. Перед ней выбор, а на раздумье ей дается ровно неделя. Девушка, которая совершенно не знает, что делать со своей жизнь должна решить, кто станет ее половинкой. С кем она будет гулять, лепить непонятные фигуры из первого снега, с кем она будет смотреть фильм под одним пледом в Рождественскую ночь, все это ей предстоит сделать с Чонгуком, а может и Юнги?