Is that good?

*POV Чонгук* Сегодня меня, наконец, выписывают. Конечно, хочется уже вернуться домой, к парням, начать тренировки, но там меня ждет Мирэ, мой, еще не родившийся ребенок, и куча проблем. Но самая главная проблема в том, что мне снова придется видеть их вместе. Теперь я уже ничего не могу с этим поделать, ведь мне действительно стоит подумать о будущем своего сына или дочери. Я не хочу становиться для ребенка воскресным папой, хочу, чтобы он рос в полноценной семье, где есть оба родителя. И как бы мне хотелось, чтобы этот ребенок сейчас находился под сердцем ИнСан… — Макнээээ — закричал сумасшедший Джин-хен и кинулся на меня с объятьями, как только я переступил порог общежития. — Я тоже очень рад тебя видеть, и всех вас рад видеть. Даже не верится, что я смогу поесть вкусный рамен, а не больничную кашу, похожую на клей. — С выздоровлением — безразлично кинул Юнги и пошел в комнату. Признаться честно, мне тоже не хотелось его видеть. С одной стороны, я его понимаю. Он тоже ошибался в девушках и понятно, что ему хочется видеть рядом с собой добрую и милую ИнСан, которая всегда думает о других. С другой стороны, он ведет очень грязную игру. По договору он не имел права хоть как-то очернить меня в ее глазах, но, несмотря на правила, он все же сделал это. Рассказал о девушке, которую я якобы увел у него, внезапно превратился в жертву. Ох, Мин Юнги, ну ты у меня попляшешь… После того, как я приехал, я не видел ИнСан около 3 часов, затем парни предложили прогуляться где-нибудь за городом, на что менеджер подозрительно быстро согласился. Мин Юнги, конечно, не оставляет попыток доказать, что ИнСан мне не принадлежит, поэтому в машине то и дело пытается ее чмокнуть в лоб, или вообще целует прямо в губы. — Может быть, высадить вас где-нибудь в лесу, там и уединитесь — не выдержал я. — Не слишком ли много претензий для подглядывающего человека? — сказал он мне в ответ. — Слушай, ты поссориться хочешь? — спросил я, потому что не знал, что ему ответить. — Чон, что ты на него набросился на ровном месте? Он сидит на заднем сидении, надень наушники и проблема решена — попытался решить проблему лидер. — Да от этих противных звуков даже три пары наушников не помогут. А мне между прочим нельзя нервничать, сразу травма дает о себе знать — мне жутко не хотелось проигрывать в ее глазах. — Ладно, Юнги. Отдохни лучше, ложись — он утвердительно кивнул, а затем положил свою голову ей на ноги, а после расслабленно улыбнулся и прикрыл веки. Мне от этой картины стало, мягко говоря, не по себе. Он чувствовал себя слишком уверенно, чувствовал свое превосходство, но я сделаю так, что это продлится недолго. Я сотру эту самодовольную ухмылку с его лица. Клянусь…

*Конец POV*

*POV ИнСан* Ноги затекли, хотелось поскорее скинуть с себя эту нелегкую голову, но его, судя по всему, это устраивало. Я понимаю, что поступаю неправильно, но у себя в голове я уже давно сравниваю двух парней. Вот взять, к примеру, даже эту ситуацию. Мин Юнги в данный момент совершенно не переживал о том тяжело мне или нет, больно или нет. Ему было НА-ПЛЕ-ВАТЬ, главное, что ему хорошо. Чон же всегда был очень внимателен, в первую очередь, ему было интересно, хорошо ли мне, когда он что-то делает. Поначалу даже спрашивал, можно ли меня поцеловать. А спустя какое-то время я сказала ему, чтобы не спрашивал, я разрешаю. Я думаю, что его девушке безумно повезло. Несмотря на то, что он на пике своей популярности, Чон даже не заставил девушку задуматься об аборте. Впрочем, меня это волновать не должно. Я с Юнги, и у нас с ним все хорошо. — Приехали — радостно крикнул менеджер, отчего Юнги резко вскочил и, потянувшись, потер глаза, словно маленький котенок. На самом деле, зрелище крайне милое. — Юнги-я, мне кажется, я не могу идти. Помоги, пожалуйста — я попыталась встать, но ноги были ватными. Он что-то пробормотал и, показав пальцем на выход, ушел. Только потом до меня дошло, что Юнги взял с собой свои беспроводные наушники, и видимо, сейчас они были на нем. В салоне мини автобуса только мы вдвоем. Я и Чон Чонгук. Казалось, что напряжение, которое создалось в салоне автомобиля, можно было потрогать. Я теряла самообладание, всматриваясь в успевшие стать родными, черты лица. Он был так близко, но так далеко… Он не спеша подошел ко мне и, повернувшись спиной, сказал: — Залезай, а то, видимо, тебе никто не поможет кроме меня — этот ледяной тон, он въедается под кожу хуже любого яда и вынуждает покрыться холодом самой. — Ничего страшного, скоро все пройдет, и я выйду сама. — Скажи, ты с ним счастлива? — Заче…- не успела я спросить, как он перебил меня. — Я спросил, ты с ним счастлива? — К чему эти вопросы? — Ответь, только честно, да или нет — было видно, что он раздражался все больше и больше. — Да — я хотела сказать уверенно, но мой голос дрогнул. Черт, этого-то я и боялась больше всего. — Посмотри мне в глаза и скажи то же самое — два черных блюдца глядели на меня в упор. Я подняла свою голову и будто под гипнозом ответила: — Нет. — Так зачем ты все это делаешь? Мазохистка? А нет, может быть, садистка? Я прав? — Не говори ерунды. — Ну, а как иначе объяснить то, что ты сейчас делаешь? Почему обязательно нужно все усложнять? Я тебя люблю, и ты меня любишь, так зачем мучить друг друга? — А тебе не рассказали про то, что ты скоро станешь отцом? Я просто не хочу отбирать у ребенка семью, вот и все. — Ты не отбираешь его семью. У него есть отец и мать, но с Мирэ я бы все равно не стал жить. Я не смогу каждый день притворяться, зная, что не люблю. И она меня не любит, ей только нужны мои деньги. Я их дам, буду видеться со своим ребенком, буду помогать, но жить с ней все равно не стану. Почему мы просто не можем быть вместе? — Как у тебя все просто. Когда родители не вместе — это не семья, а черт знает что. Так что будь рядом с сыном и женой. — Послушай, ты можешь быть откровенной со мной хотя бы сейчас? Просто скажи, что хочешь, чтобы я остался. — Я…- сказать «Не хочу», вот что сейчас правильно. Но я хочу, хочу, чтобы он остался со мной. Нельзя думать только о себе, скажи «Нет», но я всю жизнь только и делаю, что думаю о чувствах других. Что же ответить, черт возьми. Нет, Юнги, как же Юнги. Я не могу: — Я не хочу. — Я так и знал — он подался вперед, взял мое лицо руками и поцеловал. В этот момент мне стало так тепло, так хорошо, что мир вокруг поплыл. Я не видела ничего кроме прекрасного лица напротив. Он был так близко, и мне казалось, что я начинаю сходить с ума. И я, правда, сходила с ума. С того дня я мечтала прикоснуться к нему, почувствовать его запах, и для меня он был приятнее самых дорогих французских духов. В тот день я тайком проникла в его комнату, чтобы взять одну из его рубашек и наслаждаться. Да, я начинала сходить с ума, но мне нравилось быть сумасшедшей. С каждой секундой он целовал все настойчивее, глубже, его руки переместились на мою талию. Мгновение, и я лежу под ним, мои руки инстинктивно ложатся ему на шею. — Хочу большего — выдыхает Чон мне прямо в губы. Наши лбы соприкасаются, и мы смотрим друг другу в глаза. — Хочу каждое утро просыпаться с тобой, каждую ночь с тобой засыпать. Не хочу отпускать тебя ни на минуту — он снова накрывает мои губы своими, затем Чон проводит влажную дорожку к шее и ключицам. Гук не смог сдержаться, он поставил на мне свою метку. — Зачем? — вопрос, казалось бы, не к месту, но он понял. — Просто я собственник, не хочу ни с кем тебя делить. Если бы я только мог, то одел бы на тебя огромный замок, чтобы никто не мог на тебя даже смотреть. — Мне пора. — Нам пора. — Ошибаешься, есть только ты и я. Отпусти меня. — Глупо. — Что именно? — Все, что ты делаешь глупо. — Хорошо, но мне все-таки нужно идти. И тебе, кстати, тоже. — Почему ты все вечно усложняешь? — А почему для тебя все так просто? Ребенок — не проблема, твой друг, твой брат — не проблема. Что вообще является для тебя проблемой? — Перестань. — Что мне нужно перестать делать? — Не повышай на меня голос, я не сделал ничего для того, чтобы ты на меня кричала. Хорошо, допустим, у меня не высокие моральные стандарты. А ты, ты до конца жизни будешь притворяться хорошей девушкой лишь для того, чтобы ему было хорошо? Ты готова пожертвовать собой ради него, готова провести жизнь с нелюбимым человеком? — Прости, что накричала, ты правда этого не заслуживаешь. И вообще ты всегда делал для меня только хорошее, а я ни разу тебя за это даже не поблагодарила — в уголках ее глаз появились маленькие капельки, а голос дрогнул. Парень не смог смотреть на ее слезы и обнял крепко-крепко. И никто им не нужен, именно сейчас это кажется таким правильным, таким нужным, что не хочется друг друга отпускать, хочется лишь крепче к себе прижать и слышать чужое сердцебиение, которое эхом отдается в пустой машине. — Я тебя л…- начал парень, но договорить ему не дали: — Какого черта Чон Чонгук? — буквально рычит Юнги. ИнСан резко отталкивает от себя Чона, но оправдываться не спешит. — Послушай, не…- начинает Гук, но ему опять не дают договорить. — Нет, это ты послушай. Какого черта ты обнимаешь мою девушку? Разве мы не договаривались? Даже не пытайся оправдаться травмой, я знаю, что ты всех нас обманул и не потерял память. Я разговаривал с врачом, показал ему твой снимок, анамнез болезни. — И что? — ИнСан он обманул тебя, и всю группу. Опытный врач сказал, что при такой незначительной травме невозможна какая-либо амнезия. НЕВОЗМОЖНА! — Чонгук скажи, что это неправда. Скажи, что он лжет. Ты не мог меня обмануть, нет, не мог, не мог — словно в бреду повторяла девушка. Чонгук попытался подойти к ней ближе, что-то сказать, но она не захотела его слушать, толкнула его в плечо и попыталась сделать шаг, но затекшие ноги дали о себе знать и она упала бы, если не крепкие мужские руки. — Видишь, мы не можем друг без друга. Ты нужна мне, а я нужен тебе — и я действительно в это верила, пока меня не поднял на руки Юнги. Безусловно, он не тот, кого я хотела бы видеть рядом с собой, но, видимо, мне суждено быть с тем, кого я не люблю…

*Конец POV*

*POV автор*

Вечерело. На небе начали появляться звезды, а на земле горел костер. Было очень тепло и уютно, Джин играл на гитаре, а Чонгук очень мягко ему подпевал. Юнги уже посапывал, а Чон то и дело посылал в сторону ИнСан недвусмысленные взгляды. Наверное, только самый глупый не заметил, как эти двое смотрят друг на друга. Вот только никто не понимал, что именно происходит. — Пора бы уже спать. Вот только, как вы знаете в этом доме только 7 гостевых комнат. Что будем делать? — спросил лидер, уставший сидеть в одном положении. — Ну, тут и гадать нечего. Юнги будет в одной комнате с ИнСан, проблема решена — предложил Хосок. — Мне кажется, что ИнСан нужно уступить отдельную комнату. Мы еще не зашли так далеко — пробубнил только что проснувшийся Юнги. — Есть какое-нибудь кладовое помещение? Я могу поспать и там — продолжила девушка. — Ты что не человек? Просто Юнги переночует с Джином. Им вдвоем вроде неплохо — вклинился Чимин. — Решено. Отдыхайте, как следует, послезавтра начинаются нелегкие дни — заключил лидер и все пошли готовиться ко сну. Выключился свет в последней комнате, и в доме воцарилась темнота. Однако Чону не спалось, точно как и ИнСан. Гук долго ворочался, достал наушники в надежде, что сможет уснуть под музыку, но и так ничего не получилось. «Если не сегодня, то никогда» — так думал Чон, двигаясь в конец коридора. Бесшумно открыв дверь, Гук прошел вглубь комнаты. Девушка лежала на кровати, но судя по тому, что она, то и дело переворачивалась с бока на бок, не спала. Макнэ собирался подойти ближе, но девушка вдруг достала из-под подушки телефон. Боясь оказаться замеченным, Чонгук отошел к двери. Ему вдруг стало интересно, чем девушка решила заняться так поздно. Подойдя ближе, он увидел счастливое селфи из больницы. Секунда, кадр меняется. И вот девушка смотрит в объектив камеры, а Чон целует ее в щеку. Проходит чуть больше и кадр меняется снова. Теперь уже пара чувственно целуется в губы. Вспоминая этот момент их жизни, девушка заплакала. Парень это сразу понял по тому, как дрогнули ее плечи. Чонгук решился подойти к ИнСан, девушка слышит посторонние звуки и резко вскакивает с кровати, направляя фонарь Чону в лицо. — Ты что здесь делаешь? Чего не спишь? — глаза полные слез, но она держится. — Я не могу допустить, чтобы ты считала меня лжецом. — А разве это не так? — Нет, я тебе соврал, но совсем немного. Главная лгунья здесь ты. — Что ты несешь? — измученная, не спавшая несколько суток, она все равно была для него прекрасна. — Я люблю тебя, а ты меня. Только вот ты усложнила все настолько, что в наших чувствах запутался еще и Юнги. — Я тебе уже говорила, что между нами ничего не может быть. Уходи. — Именно поэтому ты разглядываешь наши совместные фото, и не удаляешь? — Да, я люблю тебя, но это только мои проблемы. Я ни за что не стану разрушать чужую семью. Поверь мне это ужасно. Я половину своей жизни прожила с мачехой, пока мать с отцом не помирились. Ты просто не представляешь, как больно будет твоей девушке и ребенку. Она потом всю жизнь будет жалеть, что не видела первых шагов своего ребенка, а он в свою очередь будет ненавидеть за это тебя и меня в добавок. — Я все равно не стану жить с нелюбимой девушкой, предавшей меня. — Я все сказала, прошу, уходи. Мне правда тяжело, но придется. В нашем мире не все зависит от нашего желания. Просто прими это как должное — он не слышал ее, Чон видел лишь ее губы, острые ключицы и девичью грудь, прикрытую лишь тонкой шелковой майкой. Он не стал спрашивать разрешения, просто сделал то, что давно хотел. Поцелуй. Так сладко, что хочется мурчать от удовольствия, так безумно, ведь знаешь, что в соседней комнате спит Юн, который по-прежнему считает, что победил чувства ИнСан. Так казалось Чону, но девушка считала иначе. Ей было противно, жутко неприятно от того, что они делают. Нахлынули воспоминания из детства. Вспомнилось, как папа точно также целовал противную женщину, заменившую ему маму. Ему, но не ей. Она глядела в пустоту и видела там новорожденного малыша. Он горько плакал, точно так же, как и она почти на всех детских фотографиях до 9 лет. ИнСан изо всех сил пыталась вырваться из объятий Чона, но ему, казалось, было наплевать. Он целовал так же напористо, не давал даже возможности дышать. Казалось, еще секунда и девушка просто задохнется, она не слышала ничего вокруг, в ушах звенело, а слезы непрерывно лились из глаз. Неожиданно все прекратилось. Девушка не успевает ничего понять, как оказывается оторвана от Чона. Дальше все как в тумане. Удары Юнги один за другим. И вот лицо Чона обезображено, губа разбита, бровь рассечена, а из носа тонкой струйкой течет кровь. — Избил бы до смерти, да не хочется за решеткой гнить из-за такой твари, как ты — шипит Юнги. Он зол, таким его еще никто никогда не видел. — Сколько раз тебя как человека просил: «Не лезь к ней», но нет. Ты думаешь, раз ты, Чон Чонгук из BTS, то можешь вести себя подобным образом. Нет, милый мой, учись разделять сценическую личность и твое «Я». Между ними нет ничего общего. Запомни. Вне сцены ты не стоишь на вершине иерархии. Да будь ты в миллион раз популярнее, ты не имеешь права целовать чужую девушку. Дождешься, что когда-нибудь останешься совсем один. Проваливай — Чон без слов вышел из комнаты, а Юнги помог ИнСан дойти до кровати. — Он сделал тебе больно? — спросил Мин, взволнованно оглядывая девушку. — Нет, себе. Тебе не стоило его бить, у вас же промоушен. Как же он с таким лицом, да и твои разбитые костяшки не останутся незамеченными. Начнутся вопросы. — Не думай об этом, разберусь. — Кстати, их нужно обработать — девушка хотела встать с кровати за аптечкой, но рэпер не дал ей этого сделать. — Плевать, мне не больно. Давай просто посидим в обнимку еще немного — девушка легла на грудь Юнги, обвила своими руками худощавый живот и вдыхала запах, который всегда нес спокойствие и уют. Так тепло и приятно. — Я хочу кое-что — внезапно начала девушка. — Чего? Для тебя я сделаю все, что захочешь — ласково продолжал айдол. — Стань для меня первым — ее лицо залилось румянцем, а сказанное заставило мысленно ударить себя по голове. Она не была готова к этому, по крайней мере, пыталась себе внушить, что совсем не хотела. — Ты уверена в том, что говоришь? — сомнений не осталось, лишь страх. Но она точно знала, что ему сможет довериться. — Абсолютно.

*Конец POV*

*POV Юнги* Я услышал заветное «Да», и больше меня ничего не волновало. Я так давно хотел прикоснуться к ней, к ее белоснежной коже, аккуратной груди, пухлым губам и впалому животу. И теперь я чувствую хрупкое, податливое тело под собой, бешеное сердцебиение и дрожь. Она дрожала, чувствовался страх, она то и дело сводила ноги вместе и пыталась прикрыться, спрятать от меня то, что я так давно мечтал увидеть. — Перестань дрожать, ты можешь мне довериться, просто посмотри на меня, почувствуй, как бьется мое сердце. Ты даже не представляешь, что делаешь со мной, поэтому я никогда не смогу причинить тебе зла. — Я верю тебе. Первый толчок, слезы, больно, ей кажется, что все это неправильно и решение принято сгоряча. Проходит минут 5 и боли нет, лишь приятная истома. Она еле слышно шепчет: — Я не ошиблась — и мне стало так хорошо, неужели моя любовь взаимна? Даже если не так, я позволю ей себя обмануть снова и снова, лишь бы видеть ее рядом с собой.

*Конец POV*