Жена по вкусу

POV Фэш       Я осторожно потянулся, чтобы не разбудить спящую рядом брюнеточку. Да-а, жаркий вчера выдался вечер! Наша компания вчера выиграла очередной тендер, и мы отправились в клуб, чтобы отметить это событие. А дальше я смутно помню… Встав с кровати, я быстро взял свои вещи и вышел из комнаты. После чего направился в ванну. Голова жутко раскалывалась. Быстрей бы уже этот день закончился! А, может, не пойти сегодня в компанию? Без меня справятся, тем более там будет Ник. Хотя, не уверен, что после вчерашнего его состояние будет лучше моего.       Выйдя из ванны, я пошёл на кухню, чтобы сделать себе кофе. Включив кофемашину, я подошёл к окну и начал любоваться выезжающими из гаражей машинами, спешащими на работу людьми. Ну, нравится мне смотреть на это! Я усмехнулся. Голова до сих пор болела, и я полез на верхнюю полку, чтобы достать аптечку. Вдруг мой телефон завибрировал. Я схватил его и посмотрел на экран. Странно… Какой-то неизвестный номер. — Алло? Фэшиар Диаманович слушает, — нет, ну, а что? Вдруг по новому проекту звонят? — Слышь ты, Фэшиар Диаманович, — произнёс насмешливый голос, от которого на душе стало так приятно. — Вас вызывает Диаман Юрьевич, — я хмыкнул. — Как поживаешь? — Я-то нормально, — ответил я, доставая из аптечки аспирин, — а, вот, вы как там в США? — У нас всё отлично, — сообщил отец. — Собираемся завтра в Швейцарию, а через неделю к вам. — К нам? — что-то я не очень понял к кому именно… — Да, к тебе и твоей супруге. Мы же так и не познакомились с ней, — чёрт! Я и забыл про своё обещание. — Очень хорошо, что вы прилетите, а то я так соскучился, — съязвил я. — Фэш! — строго произнёс отец. И тут я увидел брюнетку, спускающуюся по лестнице на кухню. — Эм, пап, — занервничал я, — моя любимая уже проснулась, пойду кофе приготовлю, — брюнетка улыбнулась. Вот чё она лыбится? — Хорошо, позже позвоню, — он отключился, и я положил телефон на стол. — Умывайся, пей кофе и проваливай, — произнёс я, ставя перед этой девицей чашку с капучино. — То любимая, то… — Молча пей кофе и проваливай, — процедил я и облокотился на стол.       Я внимательно следил за девушкой, которая спешно пила кофе, опустив голову. На ней были жёлтые брюки с коричневым ремешком и белая блузка. Тёмно-шоколадные волосы каре и светло-карие глаза — ну чем не красавица? Видимо, она умеет читать мысли, потому что она тут же подняла голову и посмотрела на меня, слегка покраснев. — Фэш, — прошептала она. Что? Она помнит моё имя? Вот это поворот! — Можно я спрошу? — Ну, попробуй, — усмехнулся я, — эм-м… — Вика, — смутилась она. — Скажи, а ты помнишь, что вчера было? — Помню, — но не предаю этому особого значения, — и что? — Может, как-нибудь повторим? — а почему бы и нет? Я усмехнулся. — Хочешь скажу одну вещь? — моё лицо уже стало безразличным, зато Вика засветилась от счастья. — Допивай кофе и проваливай, — я посмотрел на настенные часы, — у меня мало времени. — Чувствую, мы не найдём с тобой общий язык, — прошипела она, вставая со стула и уходя в прихожую. Что правда, то правда!       Когда Вика ушла, я поднялся наверх, быстро надел чёрные брюки с белой рубашкой и, взяв чёрную сумку с документами, побежал в прихожую. Там я обулся и вышел из дома, направившись в гараж. В гараже сидел за столом и пил чай мой водитель — Анатолий. Я хмуро кивнул ему, и он спешно открыл переднюю дверь моего белого BMW, после чего сел за руль, и мы выехали из гаража.

***

      К офису компании мы подъехали через полчаса. Я вышел из машины и открыл дверь здания. На первом этаже меня встретила Цзия — темноволосая девушка с чёрными, как ночь, глазами и спокойной улыбкой. Причем, у неё всегда такое спокойное и естественное выражение лица. — Фэшиар Диаманович, — подошла она ко мне, держа в руках какие-то бумаги. — В переговорной сидят Ник Константинович и Зарри Столетт. Они ждут вас, — а я-то думал, что звонок отца — самое худшее утреннее происшествие…       Теперь ещё и Столетты замучают. Я нервно кивнул и, взяв из рук Цзии бумаги, направился к лифту. Я взглянул на них: первый лист — это необходимые закупки для нового проекта, второй — договор со Столеттами, который я сам разрабатывал две недели назад. Выйдя из лифта, я дошёл до переговорной и открыл дверь. — Добрый день, — произнёс я, заходя в переговорную. — Вот именно, Фэшиар, что день, — проворчала Зарри.       На ней были тёмно-синяя юбка-карандаш и белая шёлковая блузка в тёмно-синий горошек. Её длинные чёрные волосы были собраны в высокий хвост, а на лице было минимум макияжа. Раньше я бы сделал комплимент, что она прекрасно выглядит, потому что это действительно так, но сегодня что-то настроения нет. Я сел за стол и протянул ей договор. — Я не буду подписывать, — покачала головой Зарри. — Почему? — удивился Ник. — Вас что-то не устраивает? Мы можем договориться… — Вот, когда я увижу достойный продукт, тогда и поговорим. Что за ерунду вы нам прислали? — она взяла в руки свою сумку и, вытащив оттуда папку, кинула в мою сторону.       Не с той ноги, видимо, встала! Я закатил глаза и открыл папку. В ней был наш последний проект для компании Столеттов. Их рекламная компания «Янтария» занимается рекламой нового дома в Люберцах. И до сих пор не понимаю, что им не понравилось? Я выслал им всю информацию по этому дому, добавил пару фотографий, пусть недостроенного дома, но не суть. Достроенный ещё не успели сфотографировать. Его буквально позавчера достроили. — Что именно вас не устраивает? — я посмотрел на Зарри. — Во-первых, где фото достроенного дома? — начала она загибать пальцы. — Во-вторых, слоган. Он слишком банальный. И, в-третьих, цена. Вы хотите, чтобы мы делали рекламу за такие копейки? — чёрт, Ник!       Это он высылал им всю информацию и цену тоже устанавливал он. Вот, сколько раз я говорил ему, чтобы он не экономил на наших проектах? Я вздохнул, пытаясь успокоиться. — Цену можете ставить свою, я заплачу столько, сколько хотите, — откинувшись на спинку кресла, я устало потёр переносицу, — а слоганы я не мастер придумывать, этим должны заниматься вы. Или Хронимара вконец обленилась? — усмехнулся я. — Знаете, что? — вскочила с места Зарри. — Ищите другую рекламную компанию, — она схватила сумку и выбежала из переговорной. — И как это понимать? — спустя минуту спросил Ник, — Фэш, где твоё красноречие? Ты бы мог запросто сделать пару комплиментов, сказав, что всё переделаешь. И завтра я бы отправил улучшенный вариант проекта. Или ты не хочешь пользоваться услугами лучшего рекламного агентства в Москве? — Ник, не беси, — процедил я, — и так башка ноет. — Кто сегодня? — ухмыльнулся он. — Брюнетка, — отстраненно произнёс я. — О, твои любимые! — воскликнул Ник. — Ты чего? У тебя вид, как у покойника. — Потому что я им скоро стану.       Нет, я не шучу! Если отец узнает, что жены у меня нет, то я — труп. Когда-то давно, наверное, лет пять назад я закончил экономический институт и попросил у отца свою фирму. Он открыл строительную фирму, разрабатывающую проекты новых зданий. И я стал работать здесь начальником. Но официальным директором фирмы считается мой отец. Он пообещал через несколько лет переписать компанию на меня, но только если я женюсь. Мол, жена должна помогать мне в делах фирмы, направлять меня, встречать с работы, готовя ужин, и следить за тем, чтобы я не гулял по барам.       Отец пять лет назад улетел вместе с мамой и моей сестрой Захаррой в США. Захарра поступила в институт дизайна, она всегда мечтала быть архитектором. А у родителей там новый бизнес. Спустя год я сказал отцу, что женился, чтобы он отстал от меня с расспросами про то, когда у меня будет семья. Мама часто спрашивала про мою жену: умеет ли она готовить, какая у неё причёска, хозяйственная ли она и так далее. Я тогда такую чепуху нёс. Сказал типо, что она рыжая, хотя сам до жути терпеть не могу рыжих. Зато мама рада тому, что её воображаемая невестка прекрасно готовит.       Я усмехнулся и рассказал всё это Нику. Он внимательно меня выслушал и попросил дать ему пару минут, после чего достал телефон, выйдя из переговорной. Зато буквально через минуту в переговорную ввалился Броннер. Реально ввалился. В руках у него была кипа каких-то бумаг. Неужели это новый проект, который мы вчера получили, выиграв тендер? Нет, пусть это будет не так… — Короче, буду краток, — усмехнулся Маар, — это все документы по новому проекту. — Твою ж мать! — вслух произнёс я. Маар засмеялся. Что-то он слишком свежо выглядит для человека, который вместе с нами вчера бухал до ночи. Именно бухал, по-другому я и не скажу. — Я смотрю, тебе весело? — Спокойней, Драгоций. Эти все бумаги нужно прочитать и всего лишь парочку из них подписать, — пояснил он. — Кстати, угадай, кто мне звонил? — Папа Римский? Попросил проект новой церкви? — так захотелось съязвить. — Нет, твоя сестрица, — оу, вот это да!       Я с Захаррой последний раз разговаривал третьего мая, когда поздравлял её с днём рождения. Ей в этом году исполнилось двадцать шесть, она как раз закончила обучение в Американской Академии Дизайна. С Броннером она общается ещё со школы, как и я собственно. Маар с Ником — мои лучшие друзья, с которыми я с первого класса и в огонь, и в воду, и даже в одну компанию. Ник — мой заместитель, а Маар — главный в архитектурном отделе.       Захарра именно поэтому всегда мечтала работать архитектором. Им с Броннером постоянно нравилось что-то одно. То они сладости тоннами лопали на праздники, то у них была мания на фотографии. Сестрёнка тогда два дорогих фотика угробила, которые ей отец купил. То она вместе с Мааром в художку поступила, а одно время они всех подкалывали. Именно тогда я не выдержал и улетел в Германию, чтобы доучиться там в десятом и одиннадцатом классах.       Зато это пошло мне на пользу и я выучил немецкий язык. Маар пристально наблюдал за тем, как я перебираю и подписываю документы. Тут дверь переговорной отворилась, и я увидел радостного Ника. Чего это он такой весёлый? Неужели новый проект? Я не выдержу ещё одной такой горы бумаг. — Поехали, — улыбнулся он. — Куда? — Увидишь, — настаивал он на своём, — а сейчас поехали, — я поднялся с кресла и последовал за Лазаревым. — Эй, а бумаги? — остановил меня голос Маара. — Пусть Римма отсортирует их и оставит у меня в кабинете только те, которые на подпись. Завтра подпишу, — попросил я. — А что там с сестрёнкой? — С Захаррой-то? — У меня пока что одна сестра. — Да так, ничего особенного, — что-то он темнит… — у неё всё хорошо. «Привет» тебе передавала. — Спасибо, — кивнул я. — Ну, всё, я поехал. Меня сегодня ни для кого нет, пусть звонят на мобилу, — я скрылся за дверью. — Так куда мы едем? — поинтересовался я у Ника, забегая следом за ним в лифт. — Искать тебе жену! Конец POV Фэш

***

POV Василиса — Девушка, можете подойти? — услышала я голос мужчины. — Да, конечно. Вы уже определились, что будете заказывать? — Мне, пожалуйста, салат «Нисуаз» и эспрессо, — произнёс мужчина и я направилась к бару. — Илья, эспрессо, — устало произнесла я. — Есть, сэр! — воскликнул он и подмигнул.       Я улыбнулась. Как же я устала! Ой, я забыла представиться. Я Василиса Огнева — дочка Лиссы и Нортона. Правда, живу с мамой. Вернее, жила. Год назад она умерла от рака лёгких, а до этого прошла семь кругов ада, а точнее, три года лечения. Операции в Израиле, физиотерапии у нас в Москве и дорогостоящие лекарства. Пришлось занимать деньги у знакомых и друзей. Я даже взяла кредит и устроилась на работу официанткой в ресторан, я делала всё, для того чтобы мама поправилась. Но, к сожалению, всё оказалось напрасно. Я всхлипнула. Так, не раскисать, я ж всё-таки на работе.       Когда мама умерла, я стала жить одна в старой однокомнатной квартире, потому что не было денег купить получше. Работу я тоже менять не стала. А смысл? Образования у меня нет, а пойти учиться не могу. Надо на что-то жить и выплачивать кредит. Отца я не видела уже давно. Он со своей новой женой и их детьми переехал в Петербург. Раньше мы с ним часто виделись, несмотря на то, что родители развелись, когда мне было пять лет. Папа часто называл брак с моей мамой «ошибкой», ведь он всегда любил Ниру, которая родила ему троих детей: Норта, Дейлу и Николь.       Норт с Дейлой — мои старшие сводные брат и сестра. Они родились за полгода до свадьбы родителей. Мой отец изменил Нире с моей мамой, она забеременела и затем всё по сценарию. Спешное решение жениться, рождение ребёнка, первые три года радости, потом ссоры и скандалы, а дальше развод и возвращение к своей бывшей жене. — Василиса! — а, что? Я обернулась к Илье. — Кофе готов, — он поставил чашку с эспрессо на поднос, — салат, наверное, тоже. Сходи на кухню.       Забрав с кухни «Нисуаз», я отнесла заказ гостю и вернулась к бару, попросив у Илюхи стакан воды. Он налил в бокал прохладной минералки и протянул мне. Я кивнула в знак благодарности и залпом выпила воду. Илья цокнул, привычно закатив глаза. — Что опять случилось, Василис? — у меня? Ничего.       Просто меня достала эта дурацкая жизнь. Дом, работа — работа, дом. Нифига нового! А, ну уборку с поездкой в банк я не считаю, которые проходят буквально несколько раз в месяц. Да, и дома я практически не бываю. Так, прихожу поспать и кофе с утра выпить, потому что целый день провожу на работе. Я хмыкнула и уже хотела ответить Илье, что всё хорошо, но меня окликнули.       Я подошла к столику, за которым сидела красивая девушка, примерно моего возраста. Но, увы, не моего статуса. У неё были тёмно-русые волосы, которые осторожно ложились на плечи и шоколадно-карие глаза, в которых сверкал яркий блеск. На ней были красная рубашка и серый брючный костюм. Сразу видно, не бедная барышня! Я в душе усмехнулась и произнесла: — Добрый день! Рады видеть вас в нашем ресторане, — улыбнулась я. — Вы уже выбрали? — Пока что нет, — ответила она. — А, может, вы мне что-нибудь подскажите? Я просто впервые у вас в ресторане. — Правда? Тогда вам точно стоит попробовать наш луковый суп, если вы, конечно, едите такие блюда, — поправила я, вспомнив недавний конфуз с ворчливым клиентом, которому я предложила луковый суп.       Он меня полчаса потом отчитывал, мол, есть люди которые не едят лук, а вы им такое предлагаете. Ну, если вы не едите лук, так и скажите, что заказывать не будете. Иногда столько проблем с этими посетителям! Но, как говорила наша директриса, гость всегда прав. Я вернулась «в реальность» и внимательно стала слушать гостью. — А почему бы и нет? Я, пожалуй, закажу луковый суп, утку в апельсиновом соусе и, наверное, — она листала меню, — яблочный сорбет. — Хорошо, — я записала в блокнотик заказ, — Что-нибудь ещё? Может, напиток? — Да, апельсиновый крюшон с шампанским, — кивнула девушка, — Я как раз после полёта. — О да, — я усмехнулась, — после полёта надо расслабиться, — не знаю, что на меня нашло. Я закусила нижнюю губу. — Простите, — я забрала у неё меню. — Не переживай. Всё хорошо, — улыбнулась она, снимая солнечные очки. — Захарра. — Василиса, — я ответила на рукопожатие. — Приятно познакомиться. — Знаешь что, Василис? Принеси-ка мне ещё… А какой ты кофе любишь? — Я? Обычный крепкий пью, а так нравится латте. Могу предложить вам его, у нас вкусный делают, — сообщила я, приготовив ручку для записи. — Хорошо, принеси тогда ещё один латте, — попросила Захарра, и я направилась к бару. — Илья, один латте и один апельсиновый крюшон с шампанским, — на автомате произнесла я и пошла в сторону кухни.       Отдав заказ поварам, я снова вернулась к бару и забрала у Илюхи кофе с крюшоном. Поставив напитки на поднос, я понесла их Захарре. Она с кем-то увлечённо разговаривала по телефону, когда я поставила перед ней крюшон и латте. Я уже хотела уйти, но она меня остановила, знаком попросив остаться и сесть напротив. Я послушно села и стала ждать. — Нет, Маар, всё хорошо… — до меня долетали обрывки её разговора. — Ты издеваешься? Куда они поехали? Кого искать? — её глаза расширились, и она поперхнулась крюшоном, который пила через трубочку, — Ладно, работай, не буду отвлекать тебя. Пока, целую, — она отключилась и положила телефон на стол. — Ты чего кофе не пьёшь? — так это мой, что ли? — Но я думала, вы себе… — Давай перейдём на «ты», — улыбнулась Захарра. — Я просто хочу с тобой пообщаться. Узнать последние новости. — Но я на работе, мне нельзя общаться с гостями, кроме как о заказах, — пролепетала я. — Ничего страшного, — махнула она рукой. — Считай, что это твой перерыв. — Плавно перетекающий в увольнение? — усмехнулась я. — Ой, вот этого не бойся. Я всегда помогу, — важно произнесла Захарра. — Расскажи, что у вас тут в городе творится. Я пять лет не видела Москву. Сильно изменилась? — Да, не сказала бы, — пожала плечами я, пригубив немного кофе. Если Елена увидит меня, то сразу же убьёт, даже разбираться не будет. — А где ты была пять лет, если не секрет, конечно? — Конечно, не секрет. Я училась в Америке в Академии Дизайна. — Классно…       Дело в том, что я всю жизнь мечтала об учёбе за границей. С семи лет начинала копить. Складывала в копилку все деньги, которые дарили родственники, но они уходили на продукты и одежду для школы. Отец платил алименты, но они были такими «маленькими», что еле хватало на еду и коммунальные услуги. Мама подметала двор и мыла полы в подъезде. Родила она меня в девятнадцать, поэтому образования у неё тоже не было и, вот, приходилось как-то справляться. Я часто ей помогала — мыла за неё пол в соседних подъездах, пока она подметала зимой на улицах. Так она заработала туберкулёз. И мне пришлось уйти со школы после девятого класса.       Мама ушла с работы, поэтому работать пошла я. Я не только мыла полы в подъездах, но и разносила почту, раздавала листовки, и даже два через два работала в библиотеке. Дом тоже был на мне. Я убирала, стирала, готовила, лечила маму. Через год ей стало намного лучше, и она вернулась на работу, а я смогла доучиться два года в школе. В двадцать я закончила школу и подала документы в один из московских юридических институтов. Вообще, я с детства мечтала учиться в Англии или Франции, мечтала стать актрисой. Я для этого даже выучила три языка: английский, французский и на среднем уровне итальянский. К сожалению, они мне не пригодились.       В институт меня не приняли на бюджетный, а денег у меня не было, чтобы оплатить обучение. Пришлось год ждать и помогать маме. Думала, вот годик подожду, потом опять попробую поступить. Подам документы сразу в несколько институтов. Но через год меня огорошили — у мамы рак лёгких. Это последствия туберкулёза, который, видимо, ещё не до конца прошёл, но мама всё равно вернулась на работу. И четыре года назад начались мои семь кругов ада, которые, по-моему, до сих пор не заканчиваются… — Василис, — из воспоминаний меня вывела Захарра, щёлкая перед моим лицом пальцами, — ты чего? С тобой всё в порядке? — Да, конечно. Просто я когда-то тоже мечтала учиться за границей… — Расскажешь? — поинтересовалась она. — Или это личное? — А почему бы и нет?