*˘*Небо на двоих*˘*

Мне не больно — моё сердце крепче вашего льда, Но так жестоко вырываете мне его из груди. Вы довольны? Но не сможете мне его разбить, Я знаю точно, где-то глубоко в душе, вы позволите мне остаться насовсем. Я просто хочу, чтобы вы были моими…

♥♥ ๑۩۩๑♥๑۩۩๑♥♥

Алан

       Рано или поздно высыхают слезы. Заживают раны, утихают ссоры. И ночами уже спокойно спится. Каждый получает то, к чему стремится. Но не со мной. Бог Судьбы испытывает меня, хотя я не знаю его лично. Но… Я запомнил слова моей мамы: «Сынок, Крис, запомни: что бы ни случилось — верь в себя, верь в жизнь, верь в завтрашний день, верь во всё, что ты делаешь, всегда».       Эти слова отложились в моей душе и не раз помогали мне в жизни. А сейчас мне нужна эта вера в себя и свои силы. Хоть не принял решения и не знаю, как мне действовать, но… Война объявлена моим любимым, чтобы завоевать их сердца. Территория военных действий обозначена, но, чтобы знать, какими средствами идти в наступление, придется поиграть в партизана, на вражеской территории устроить свой лагерь, собирая по крупицам информацию. А потом и диверсии устраивать…        То, что описал мне, Нацумэ не является полной картиной происходящего в замке «Роза мира». Он так и не стал для меня настоящим домом. И еще интимные отношения моих альф меня очень волновали. Смогу ли я еще раз пережить измену? Этот страх затолкал глубоко в душу. Чем ближе наступало утро, тем больше нервничал. Я вошёл в спальню и осмотрелся, включая маленький магический шар. Он освещал небольшое пространство, но позволял увидеть всю обстановку. Возле окна оказался небольшой шкаф заполненный книгами. При беглом осмотре поморщился от обилия романтической тематики. Вздохнул. Спать не хотелось, а чтобы не накручивать себя решился прочитать любовный роман. Выбрал первый попавшийся под руку и сел на постели. Магический шар следовал за мной, но Азару спать не мешал. Открыл книгу и углубился в чтение про омегу оставшегося без родителей. Опекун решил дождаться совершеннолетия парня, жениться на нем завладев его землями. Самого же омегу потом отправить к праотцам. На этом я кажется, уснул. Глаза как-то сами собой закрылись от такой романтики. Потому что проснулся от возни Азара, который пытался меня разбудить.       — Ну братик, проснись. Соня. Демоненок, просыпайся. Пора завтракать. Лежу, думаю: н-е-е-е-т, я сегодня Хариш и у меня нет ножек, и я никуда не пойду!!!       — Азар, я змейка и ног у меня нет, поэтому не пойду. Дай поспать, малыш.       — Тогда ползи! Но на завтрак все равно придется вставать.       — Кхм… — Прочистил свое горло и выдал порцию недовольства. — Вредина!! — Натянул одеяло, на голову прячась от него.       — Не, так не пойдет. Вставай. — И мое одеяло ползет, уплывает от меня. Рукой пытаюсь найти его, но оно, кажется, сбежало от меня благодаря милому братишке. Я прячу голову под подушку, а она выскальзывает из рук. — Вставай. Ну, Алан…       — Мало того, что ночью поспать не дал, так и подушку украл. - Открыл глаза, - ну всё проказник берегись. Я злой и страшный змей. Азар с криком:       — Аааааа, убивают. — Рванул от меня из спальни. Я гонялся за братом, а он дразнил меня, смеялся и убегал. В гостиной с дивана сбросили все подушки, и мы бегали по комнате. Я схватил подушку с пола и кинул её в брата, который стоял в дверном проёме. Он увернулся, и в этот момент в комнату вошёл Рем. Подушка точно попала ему в голову. Он от неожиданности ахнул. Азар показывая пальцем на Рема, хохотал, а я прошептал:       — Упс.       — Аааааа, бежиииим!! — Завопил Азар. И побежал от Рема подальше.       — Ах так, ну берегитесь! Мы с криками кинулись врассыпную. Азар, хитрец, ускользнул из-под руки Рема и убежал к себе, а вот мне деваться было некуда, и я побежал в спальню, схватил подушку с пола, запустил в Рема. Он ее поймал в полете, я же сдавать позиции не собирался, пробежал по кровати, схватил вторую, пошел в атаку. Мы бились подушками, бегая друг за другом, и с переменным превосходством наносили удары. Рем сильнее меня и изловчился, пошел в атаку. Я закричал. Он бросил подушку, подхватил меня, уложил на постель и стал щекотать. А я пищал, брыкался, извернулся и смог завалить его. Сел на него верхом и стал щекотать. Он молил о пощаде, и не знаю, чем бы это закончилось, но окрик отца остановил нас.       — Что здесь происходит? Рем, ты старший брат, а ведешь себя, как мальчишка пяти лет. Я слез с Рема и посмотрел на отца, обиженно засопел, такую возню прервал, а он на нас смотрел сердито. И его строгое лицо изменилось. В его глазах появились смешинки, а потом он и вовсе рассмеялся. Всклоченный наш вид, его рассмешил. Я пожал губы, кажется, покраснел, потому что щеки горели.       — Отец, я не виноват. — Оправдывался Рем. — Пришел к Алану позвать на завтрак, если он себя уже хорошо чувствует, а они с Азаром носятся по гостиной и кидаются подушками. — Грег улыбнулся на это, а Рем смутился. Я не выдержал, пихнул брата в бок, от неожиданности Рем завалился. Я хихикнул, а он пробурчал, что доберется до моей тушки.       — Так, Алан приведи себя в порядок, и Бернард проводит тебя в зеленую столовую.       — Да, отец.       — Рем, ступай и тоже приведи себя в порядок. Вид у вас просто замечательный. Я снова усмехнулся, глядя на брата. От его идеального вида остались одни лишь воспоминания. Он вздохнул и с достоинством отправился из моей комнаты, но прежде чем уйти обернулся и погрозил мне пальцем, а в ответ я показал ему язык. Грег засмеялся, да так заразительно и весело.       — Дети… Хм, давно я так не смеялся. Алан хватит, веди себя прилично.       — Он первый начал. — Пробурчал я. Альфы вышли, оставив меня в полном беспорядке, но на их лицах играли улыбки. В моих покоях появился Бернард и ужаснулся от беспорядка в комнатах. Он помог мне одеться в домашнюю одежду, к которой был равнодушен и занят своими мыслями, поэтому даже не обратил внимания на ее покрой и цвет. Он проводил в столовую, где все уже собрались. Рем посадил меня рядом с собой и взял на себя обязанность поухаживать за мной. Советник Грега вел непринужденный разговор о погоде и обстановке в мире за последнюю неделю, отец внимательно наблюдал, как я пользуюсь столовыми приборами. А Риэль тоже пристально наблюдал за мной и в его голове роились тоже вопросы, от которых я понял мне не отвертеться. От таких пристальных взглядов мне было неуютно, и кусок в горло не лез. Раздраженно положил вилку и уткнулся взглядом на свои руки.       — Алан, прости. — Спокойным голосом произнес Грег. Он понял, что его взгляд меня раздражает, поэтому отказался завтракать. Я поднял на него глаза и встретился с его взглядом. Кивнул головой и поджал губы, а он в ответ слегка лишь уголками губ улыбнулся. И тут тихонько дверь открылась, проскользнул небольшого росточка альфа, держа в руках срочную магическую почту. Грег забрал у секретаря письмо и взломал печать, а я побелел. Её я узнаю даже ночью, если разбудить, показать мне, найти ее среди других печатей.       — Ньярхотеп, — прошептали очень тихо мои губы и я икнул. Моё сердце пустилось в забег и упало в район желудка. Все позавтракал. Теперь точно не смогу ничего съесть.        — Алан, - поднимая взгляд от письма, произнес Грег: - После завтрака из своей комнаты ни шагу. Приведи себя в порядок, сегодня состоятся смотрины.       — Да отец. Можно я пойду сейчас к себе? — И снова тихо икнул. В моих глазах стоял страх перед неизбежностью, что я еще морально не готов встретиться с ними. А главное, как они встретят Алана?       — Дитя мое, не надо так бояться их. — Высказал папа. — Дорогой я присмотрю за ним и помогу переодеться соответственно данной ситуации. Рем положил свою ладонь на мою, а я вздрогнул от неожиданности. Моя реакция на ситуацию была идентична поведению бывшего владельца тела. Поэтому папа не был удивлен моим поведением, а Грег, кажется, засомневался, что состоялся обмен душ. Я не притворялся, он и все окружающие видели, что не играю. Мне действительно было страшно. А вдруг я им не понравлюсь? Бернард и Риэль проводили до моих покоев, и начался маленький хаос. Слуги меня отмывали, умащивали разными маслами тело и волосы. Меня одевали, и, когда дошло до рубашки и камзола, вот тут мои нервы сдали.       — Я не надену это безобразие!!! Бантики!! Жабо!! Это, что за… — Я выразился так, что мой папа взвыл.       — Это не мой сын! Его испортил пансион!! Где ты такого наслушался? И где ты умудрился сделать себе татуировку? Твои волосы? Я пойду и поговорю с твоим отцом. Пусть разбирается с тобой сам. Он хлопнул дверью и ушел. А я продолжил экзекуцию гардеробной комнаты. Открыл шкаф, а оттуда на меня кааааак вывалится всё, что надеть нечего…       — О-о-о... Как!! Это что за хрень? А это?— Я швырял, снимая камзолы и отрывая банты, жабо. — А это цвет детской неожиданности. Аааа, мне надеть нечего. Все, вообще не пойду никуда!!       — Стопроцентный омега! Я думал, он скандал устроит, когда очнулся, но вот это… От этого высказывания я уронил то, что держал в руках и посмотрел на отца. Он стоял и усмехался, а мне так обидно стало, что сел на эту груду тряпок и, прикрыв руками лицо разревелся. Нервы… Я же хочу произвести неизгладимое впечатление на моих альф, а меня не понимают… Топот ног и кто-то еще пришел.       — Не плачь, братик. Я помогу тебе. — Присаживаясь на корточки возле меня, и гладя по волосам, произнес Азар. Я поднял голову и посмотрел на него с надеждой. Он вытер слезы и выглядел он сейчас, как взрослый, понимающий меня альфа, не то, что некоторые личности. — Хорс! — В комнату вошел высокий черноволосый альфа, слуга держал в руке костюм. Мои глаза на него просто загорелись, и появилась улыбка. — Вижу, что понравился. Он твой. Дарю тебе. Мы с тобой одного роста и комплекции. Он новый. Я тут же обнял братика и поцеловал его в обе щеки. Он расцвел, как маков цвет, и смутился. Забрал у Хорса одежду и ушел в ванную. Умылся, переоделся и сам заплел себе косу, покрутился перед зеркалом и остался доволен. Темно-синий камзол подчеркивал мой цвет глаз, ботфорты из мягкой кожи подчеркивали стройность моих ног, делая визуально чуть выше. Минимум украшений и строгость наряда подходили для такой встречи. Я вышел из ванной, и все три альфы смотрели на меня с восхищением. Дверь открылась, и вошел Риэль.       — Дорогой, Тит уже прибыл и приглашен в тронный зал. Алан все еще скандалит или… — Он замер и посмотрел на меня оценивающе. — Мда... Я родил красивого омегу. Милый все никак не спрошу, а почему у Алана стал такой цвет волос?       — Магия, любимый. Твой сын обрел еще один дар. — Видел по глазам, Грег пытался придумать на ходу версию изменения своего сына и надеялся, что это так на самом деле.       — Ааа, понятно. У него же был слабый дар земли, а теперь что?       — Дорогой, потом… Всё потом. Нам нужно идти к гостям. Будет невежливо заставлять их ждать нас.       — Да, конечно милый. Мы покинули мои покои и отправились по коридорам дворца. Мои мысли были в смятении, словно перепуганные птицы. Мы шли очень быстро, и я лишь мельком замечал удивлённые взгляды придворных, встречавшихся нам на пути. Однако сейчас мне было не до них. Всё моё внимание было сосредоточено на богатом убранстве интерьеров замка, в которых я ещё не бывал. Здесь было на что посмотреть, и я решил, что обязательно устрою себе экскурсию по замку, чтобы не заблудиться и лучше ориентироваться в нём. Теперь это мой дом, пусть и временный. Грег явно не поскупился на обстановку своего дворца. Дорогая мебель, многочисленные зеркала, мраморные статуи, тяжёлые пышные портьеры, расписные потолки и картинные галереи — всё это делало замок достойным гордого названия дворца. Короткий коридор с высокими светлыми окнами вёл к дверям главного приёмного зала королевства.       Тронный зал буквально ослеплял блеском золота. Гроздья магических шаров, расположившиеся под потолком, освещали каждый его уголок, искрясь и переливаясь на стенах, затянутых золотой парчой и тканными золотом гобеленами. Яркие желтые молнии драгоценного металла прочерчивали даже пол и колонны из черного с искорками мрамора. А в довершение всего у дальней от входа стены красовался стоящий на возвышении золотой трон, белой жемчужиной застывший у дальней стены и ведущие к нему мраморно-белые ступени.        И на этом фоне ярким пятном выделялись три родные моему сердцу фигуры, черные волосы, богато украшенные камзолы подчеркивали стройные мускулистые тела, на их лицах выделялись нечеловеческие глаза. Мурашки пробежали по телу от взгляда Эйдана и ледяного, изучающего меня, как экспонат, Таласа. Приветствие и дань уважения друг другу. В разговор отцов я не слушал. Меня облили сейчас холодным равнодушием. Я очередной омега в их жизни. Они не верят, что уже нашли меня, и даже не задумываются об этом. Поежился. Мне стало холодно и одиноко, опустил голову, чтобы глупо не удариться в панику. Собрал себя, как пазл. Вдох-выдох. Пальцы сложил в кулаки и понял: война неизбежна. Сейчас, пока я не рожу, бесполезно что-либо им доказывать и показывать свои истинные чувства, глупо.       — Моих двух сыновей ты уже, мой друг, знаешь. А вот моего сына Алана, нет. Давайте познакомлю вас. Алан. Я поднял голову от пола и посмотрел на отца. Оттого, что он увидел сейчас, вздрогнул. Да, все эмоции скрыть не смог. Взял себя в руки и гордо посмотрел на Тита. Он подошел ко мне и протянул свою ладонь для приветствия. Я смотрел в его глаза, как в раскрытую книгу, и понимал, насколько все это безнадежно сейчас. Ему все равно, кто я и что чувствую. Он устал и давно ни во что не верит. Его цель — получить любой ценой от сыновей наследника, а остальное не волнует. Значит, не верит, что выживу после родов, и мой сын тоже. Ну-ну... Мы еще повоюем.       — Рад знакомству с вами, ваше высочество. «Бессердечный!» — Хмуро подумал я, он даже не пожелал запомнить мое имя. Ну, конечно зачем. По его мнению, все равно умру после родов, так зачем запоминать имена омег. Ну, Тит от тебя я такого не ожидал.       — И мне приятно познакомиться с вами.       — Я перейду сразу к делу и познакомлю вас с моими сыновьями. Он подвел меня к Эйдану, а я ахнул. Теперь я себя ощущал маленьким по сравнению с ним. А он усмехнулся и пробормотал Таласу, но я же не глухой:       — Смотри, какая малявка белая. «Ага, был белой мышью, теперь малявка, но главное — белая. Статус не намного повысился», — мысленно усмехнулся. Не просто мне было сказать что-то ему в лицо. И так понимаю, что не знаешь, что уже нашел меня, и ты мне это дал сейчас понять. Но обзывать омегу, который станет твоим супругом — это хамство с твоей стороны. Я же не хочу грубить, моя душа тянется к ним. Я так соскучился. Я же рядом. Но нет, теперь-то мне придется стать ежом.       — Обзываешься, ах так, тогда ты зеленоглазая зараза. — Тит вздрогнул, но мои родители это услышали.       — Алан? — С беспокойством в голосе произнес отец.       — Эйдан, извинись перед своим женихом.       — Простите, ваше высочество. — Да с такой издевкой в голосе произнес он, что вывел меня из терпения. — Рад знакомству. — Он протянул свою ладонь и Тит вложил мою руку в его. — Какие холодные пальчики и злое личико. — Он усмехнулся.       — Ты еще пожалеешь об этом. — Пробурчал я.       — Не думаю. Талас, он твой. Боюсь, что в брачную ночь просто не найду эту белую моль на большой постели и случайно раздавлю.       — Эйдан! — Рыкнул недовольный поведением сына, Тит. «Ты, милый, про мышь забыл, что такой чести только Ирия был удостоен?» — Язвил мысленно я. Моя рука оказалась в руке Таласа. Его взгляд был безразличным, а синие глаза напоминали зимнюю стужу. Только его образ и взгляд были мне дороги. Когда я вспоминал о нём, у меня не оставалось сил. Я читал это в его глазах. За эти десять лет он продолжал свой фальшивый путь, не пытаясь обмануть того, кто вступал с ним в брак. Я был ему нужен, но он не чувствовал меня. «Талас…»— кричало мое сердце. Усмехнулся мысленно. Теперь я полностью оправдал его слово маленький. Молить и искать сейчас отклик в их сердцах бесполезно.       — Ну, что мне с тобой делать? — А я продолжал с отчаяньем искать в его глазах то тепло, что он растерял за эти годы. И потянулся к его сердцу, как тогда пытаясь создать связь, но нет. Лед и тьма заполонили его душу, и я задыхался. — Что нравлюсь? — Хамит сволочь. Таким я его не знал и как с ним таким себя вести? Придется хамить. Ох, не хочу, но надо.        — Добрый день, напыщенный индюк, — Я так соскучился..— подумал я. — Нет, вы оба не в моем вкусе. «Получили, мои сладенькие. Я буду воевать с вами до победного конца, и вы падете к моим ногам. Я верю в это».       — Хо-хо, а у пигалицы зубки есть.       — Хватит, — с недовольством прошипел тихо Тит, а более громко произнес, — Грег, организуйте все к венчанию в центральном храме вашей столицы. Свадьба состоится завтра, а вот брачная ночь через месяц после венчания. Я дам вам время пообщаться с сыном, поправить его здоровье и заодно его высочество привыкнет к мысли, что замужем за моими сыновьями. И подучи своего сына манерам. — Я зло посмотрел на Тита, и в моих глазах он прочитал слово «месть». Он даже сделал шаг назад от такой неожиданности. Тело у меня пусть Алана, а вот душа Ирия. — Объясни своему сыну правила уважения и подчинения, почитание родителей своих мужей. Сказать, что я зол, — это не сказать ничего, я был в ярости. Мой мозг метался от желания придушить или стукнуть чем-нибудь тяжелым по голове всех троих моих альф. Причем с особой жестокостью. Я освободил свои пальцы из руки Таласа, понимая, что нормального разговора не будет. Повернулся в пол оборота и посмотрел на отца с мольбой. Он меня понял без слов и спокойно, без эмоций произнес:       — Предлагаю отпустить детей и обговорить все детали свадебной церемонии.       — Пускай идут. Может к вечеру остынут и одумаются. Сдерживая гнев, поклонился, взял за руку Азара, мы покинули тронный зал. Дверь за нами закрылась, и брат стал успокаивать меня:       — Не злись, братик. Только хуже сделаешь себе. Папа говорит, что нельзя на такое тратить нервы. Нужно найти правильное решение.       — Азар, я плохо ориентируюсь в замке. Для меня стали непривычны стены нашего дома. Здесь есть тренировочный зал, пойдем туда. Мне нужно спустить пар, чтобы голова работала как часы и я не натворил бед.       Он улыбнулся, взял за руку и повел по коридору. Спустились на первый этаж, прошли по еще одному небольшому коридорчику и вошли в тренировочный зал. Стены в узком и длинном помещении были покрашены в бежевый цвет и украшены гобеленами с военной тематикой. Большие окна пропускали много дневного света без тюли и штор. Возле стены были бережно расставлены по своим местам рапиры, мечи, арбалеты. В дальнем углу зала на деревянной паркетной доске лежали маты для отработки упражнений ведения ближнего боя. Для меня в данный момент больше нужно было спустить пар и попытаться настроить свое тело на нужный лад тренировки.        Приучить его к нагрузкам и правильно держать меч. Среди представленного оружия пришлось выбрать тренировочный деревянный меч для подростка. Руки были слабыми и плохо слушались. Пальцы норовили выпустить рукоятку меча из ладони. Тело воспротивилось после часа тренировки и разминки, но я упорно шел к своей цели. Через два с половиной часа с огромным трудом мог поздравить себя. Рука привыкла, что меч — мое продолжение, и пальцы теперь держали его крепко. Дыхание сбилось, легкие с непривычки горели. Зажег магический шар, и зазвучала музыка, я медленно вошёл в транс.       Боевой танец с мечом. Моё сознание работало, как часы, а тело подчинялось. Силы были на исходе, но я не давал себе расслабиться. Азар с огромным удовольствием наблюдал за мной. Его глаза горели желанием научиться боевому танцу. Ноги настолько сильно устали, что я медленно сполз на пол, сел, пытаясь восстановить дыхание.       — Братик, а я и не знал, что ты так умеешь!! Научи меня, пожалуйста. На это я лишь усмехнулся. По телу прошла волна тепла от кольца. Она восстанавливала мои силы с огромной быстротой.       — Азар, показать элементы движений и ведения боя смогу, но не все. Мы просто не успеем все выучить и отточить до автоматизма твои движения.       — Почему?       — У нас с тобой только месяц в запасе, а потом я уйду жить к своим мужьям.       - Но ты же сможешь приходить ко мне.       — Я буду приходить к тебе, но заниматься с мечом мне будет нельзя. К тому времени я буду носить под сердцем их наследника.       — А ты хочешь?       — Да.       — Но, они сегодня грубили тебе в открытую.       — Ты еще маленький и не понимаешь некоторых вещей. За их грубостью скрываются горячие сердца, и я хочу их получить. Он хихикнул и выдал мне в шутливой форме.       — А ты братец не только змей, но и сердцеед.       — Ну, что ты. Я? — Показал пальцем на себя. — Знаешь, вообще-то я гурман и предпочитаю мозги своих женихов. Он усмехнулся.       — Ага, особенно после завтрака. Мазохист ты братец. Чем займемся? — Поменял он тему разговора.       — Предлагаю ограбить кухню на предмет съестного сесть на лошадей и отправиться к океану. Я так сильно хочу искупаться в нем и устроить маленький пикник.       — Тогда есть предложение еще заглянуть в библиотеку и прихватить книжку, чтобы почитать.       — Ага, намек понял. Я полежу на солнышке позагораю, а ты Алан надрывай свои голосовые связки. — Азар рассмеялся. — Ладно, уговорил. Сказано, сделано.       Мы собрали в корзину съестного, с собой прихватили полотенца, сухую одежду и толстую книгу про приключения пирата Черная смерть и отправились на лошадях на пляж. Дуга пляжа была очень длиной и на юге заканчивалась небольшим мысом, где на холме из зелени виднелись многочисленные окна и красные крыши небольшого замка. Противоположная, то есть в северной части пляжа, стоял город Элихорн. Он находился на высоких холмах, сверкая из-под буйной зелени разноцветными крышами, спускался к морю. Над этим великолепием богатой приморской столицы, обустроенного с явной любовью и заботой, словно драгоценная корона возвышались бело-розовые зубцы башен королевского дворца. Со всех его сторон блестели высокие, двустворчатые окна трехэтажного здания, сложенного из белого, как и весь город, камня. По форме оно образовывало полукруг, отрезанный от окружающего мира внушительными воротами башен. Сами башни, построенные из нежно розового камня, придавали облику дворца романтический вид, а над ними ярко синело небо, сливаясь вдалеке с таким же пронзительно синим океаном, справа синий цвет целиком властвовал, лишь у самого их края зеленели верхушки деревьев парка. В целом атмосфера пляжа расслабленная и умиротворяющая. Тихо, малолюдно, просторно. Я рассматривал все это великолепие и вдыхал аромат океана, который омывал мои голые ступни. Песок на пляже довольно светлый, желтовато-серый. Дно немного илистое, поэтому вода мутноватая, хотя сама по себе чистая.       — Ну, ты идешь купаться? Я очнулся от созерцания и кивнул брату. Быстро скинул с себя одежду и отправился в воду. Заход был довольно плавный, глубоко стало метров через десять. Дно ровное и без камней. Мы плескались, брызгались, смеялись и выбегали из воды играя в догонялки по пляжу, дурачились, как малые дети. Танцевали, а потом с огромным аппетитом поедали мясо птицы и запивали все компотом. После плотного обеда решили почитать. Нам нравилось посидеть на пляже. А Азару быть рядом со мной, слушать рассказ про пирата, позволяя перебирать свои волосы, положив голову мне на ноги. Потом я бросил чтение и стал рассказывать ему истории, мы смеялись. Так не заметно для нас наступил вечер. Собрали все, что принесли с собой и отправились на ужин. Я туда шел, как на казнь. Знал, что Эйдан меня не оставит в покое и обязательно съязвит, а Талас подольет масла в огонь. Отец будет в гневе, так как обед мы пропустили и вообще не сообщили никому, куда направились гулять.       Мы оба вошли в столовую и нарвались на гневные взгляды родителей и Рема. Я чувствовал, что Грег мечтал бы сейчас нас отчитать, и узнать где нас носило, но гости не позволяли ему это сделать. Но в незримом будущем гнев отца нам предстояло еще пережить. Ужин, как ни странно прошел в спокойной обстановке. Я сидел между моими альфами и они решили придерживаться этикета, подкладывали с обеих сторон кусочки мяса или ложку салата, что меня это очень удивило. Но без подколов не обошлось. Эйдан шепнул мне, что я слишком худой, что у меня одни кости и как я собираюсь ходить беременным, что не смогу выносить их ребенка и вообще меня ветром сдует. Промолчал на его реплики. Ему стало скучно, и он отвернулся от меня. Талас вообще молчал и смотрел в свою тарелку и лишь изредка обращал на меня внимание. Тит и отец затеяли разговор о свадебной церемонии, я прислушивался к их разговору. Оказалось, что церемония назначена на обед и после этого мои альфы отправятся порталом домой. Я должен буду после церемонии бракосочетания ровно через месяц прибыть в замок «Роза мира» и вступить в права супруга его сыновей. Если пожелаю, то могу приходить в гости к родителям, когда захочу. Потом сменили тему на погоду, и я больше не слушал их.       После ужина мы все перешли в гостиную, и я подошел к окну, разглядывая заход солнца. Пристальный взгляд почувствовал сразу с обеих сторон и тяжелое дыхание. Повернулся и вздрогнул. Эйдан и Талас смотрели на меня с огромным удивлением. Перевел взгляд на Рема и тот тоже стоял в оцепенении, словно увидел призрака. Он мотнул головой и подошел ко мне. Тихо заговорил, так чтобы только я его услышал:       — Где вас носило с Азаром? Отец в гневе. Мы обыскали каждую комнату замка, но вас так и не нашли.       — Мы отправились на пляж. Устроили себе пикник, купались и дурачились. Я не хочу портить себе настроение из-за некоторых личностей. Они меня просто бесят своим хамским поведением. Реми, я скоро останусь с ними наедине, и это меня немного нервирует и пугает. Боюсь сорваться и нагрубить им еще раз. Мне с ними жить, а они словно ледяные глыбы и им все равно, что я чувствую. Они норовят обидеть меня. — Я сделал шаг к брату и уткнулся ему лбом в широкую грудь. Плевать я хотел, что не должен сейчас этого делать. — Мне холодно от их тяжелых взглядов и больно от их злых подколов. Что мне делать, брат? Я бегу от них, чтобы не видеть и не слышать этого. Он вздохнул и прижал покрепче. Поцеловал в макушку.       — Знаешь, ты так сейчас похож на моего друга. Он любил Эйдана и бежал от него, прятался и искал во мне защитника. Я сошел, наверное, с ума, но вот мой брат так похож со спины на него, что готов поспорить, что он вернулся ко мне. Моя пустота в душе пропала, а взгляд Эйдана обещает мне расправу. Словно наваждение, правда? Я все гадаю кто же ты. Я вздрогнул. Отошел от него и посмотрел в его глаза. Развернулся к нему спиной и посмотрел на отца. Дождался, когда он обратит на меня внимание и отпросился у него уйти к себе. После его кивка, тут же покинул гостиную. Не могу сказать, что в моей душе не было желания побыть с теми, кого люблю, но страх, что они поймут, что я смотрю на них пристально и с тоской… Это выдало бы меня с головой, а они бы не поняли такого поведения с моей стороны. Зашел к Габриэлю и выпросил у него настойку. Выпил и отправился спать. Сон был странный, прерывистый, что снилось, сам не знаю, но что-то снилось. Проснулся от духоты в комнате. Встал с постели и открыл балконную дверь. Прохладный ночной ветер хлынул в комнату, смывая остатки моего сна. Обул ноги и не знал чем себя занять. И в мою бедовую голову взбрело рискованная идея, а остановить меня было некому. Я вышел из своих покоев и, полагаясь на свою интуицию, пошел по коридору. Спустился на второй этаж, прошел в гостевое крыло, так как слышал случайно от слуг на кухне, где поселили гостей. Ночь скрывала меня. Шел и не мог остановить себя. Я безумно хотел их увидеть. Мчусь, как мотылек, забывая страх. Ночь опьяняет душу. Я сошел сейчас с ума, мной движет безумие и любовь. Хоть мгновение побыть рядом, дотронуться до каждого из них. Если бы кто из моей семьи узнал о моем походе мне бы не избежать от них взбучки и множество вопросов. Скользнул тенью в первую комнату и мне несказанно повезло. Талас метался по своей кровати и шептал мое имя. Тихими шагами подошел к нему и сел на постели, мои пальцы прошлись по его груди, его скулам, нагнулся к нему и в самое ухо прошептал:       — Я с тобой. Найди меня, милый. Я так соскучился по тебе. Он замер и сквозь толщу сна ответил.       — Ирия. Где ты? — Я положил свою руку на его сердце и, разгоняя его пустоту и тьму, смог снова воссоздать нашу связь и закрепил легким поцелуем. Он потянулся к моим губам. — Ирия, не уходи, маленький мой. Люблю. Поцелуй меня еще…       — Прости, не могу. И вовремя поднялся, и смог скрыться в темноте, его крик разорвал тишину комнаты.       — Где ты? Ирия! — Он сел на постели и смотрел во тьму спальни. Его пальцы касались своих губ, и привкус поцелуя еще был свеж у меня и у него. И тихий стон разочарования и боли он издал, а я безумно хотел вернуться к нему и обнять его. Он снова лег, но видать уснуть он уже не мог.       Скользнул и прошел в спальню Эйдана. Он тихо спал, лунный свет освещал его комнату, присел на край постели и положил свою руку ему на сердце, создавая связь. Она вспыхнула и потянулась ко мне с бешеной скоростью, да такая сильная и толстой нитью связала нас. Коснулся его губ и чуть не потерял самообладание. Желание умереть в его руках от страсти сгорая, вонзилось острой болью в мою душу. Еле унес ноги от него, а он проснулся, ища, кто посмел его потревожить. Страх, быть пойманным владел мной и нес в свои покои, и сердце в бит стучало в висках, а на губах остался горький привкус поцелуев. Ведь понимаю, что когда они увидят меня, только высмеют и, что я им объясню. Это боль моя. Это навсегда! Почему-то именно сейчас больше всего испугался, что никогда не смогу вернуть их. Лег в свою одинокую постель и только сейчас осознал свой безумный поступок. А на завтра опять мне играть свою роль и смеяться опять невпопад, говорить что-то. Раньше я думал, что любовь — это боль?! И как ошибся, любовь — это ад… Погрузившись в глубокомысленные измышления, похоже, заснул, так как очнулся от того, что кто-то довольно грубо тряс за плечо. Открыл глаза. Надо мной навис Бернард. Он убедился, что я проснулся, тут же отошел в сторону. Склонил голову в поклоне, а потом сообщил мне:       — Ваше высочество, повелитель велел срочно вам явиться в его кабинет для разговора и сегодня ваша свадьба. Кофе? — спросил он, когда наши взгляды встретились.       — Нет.       — Тогда, может, чай? Булочка?       — Давай. Он принес мне на подносе чашку горячего напитка и булочку. Подул немного и отпил. Фруктовый, приятный, горячий… мм — то, что надо. Бернард принес мне новый комплект одежды и показал мне. Я кивнул ему, перекусил и отправился в ванную. Снял с себя рубашку и в зеркале увидел новую на своей груди цветную татуировку. Вместо кинжала появился меч. На его рукоятке был изображен череп, инкрустированный мелкими изумрудами. Само широкое лезвие и крылья для защиты руки обвивали две огромные змеи, одна серебряная, как мой Хариш, а вторая черная, мамба живущая в водах океана. У черной змеи глаза были красные с отливом в бордовый цвет, а серебряной сапфировые. Они смотрели друг на друга с открытыми пастями. «Сходил, — первая мысль промелькнула у меня. — Вот и результат. Странно, но такой татуировки раньше не было, в роду Ньярхотеп».       — Ваше высочество, вам плохо. Я не слышу звука воды. Я вхожу. Бернард постоял немного и открыл дверь. Зря он это сделал. Я не успел среагировать. Две змеи взметнулись в его сторону. Он со страху заорал не хуже омеги и побежал в спальню.       — Аааа, помогите!! Ааааа… они меня убьют, помогите! Он с ногами залез на постель и полез по столбику кровати к потолку. Мне было сейчас не до смеха, и вылетел вслед за ними и тут же приказном порядке закричал:       — Стоять! Не трогать моего слугу. Обе змеи шипя, остановились возле постели и, раскрыв капюшоны, шипели, но не нападали. А Бернард продолжал орать, он был бледный и испуганный. В мою спальню влетел Рем и они, шипя, повернули головы на него. Он среагировал и отскочил к двери и молча, наблюдал за ними.       — Твою ж, папу! Блядь! Стоять! Хариш, место! — Серебристый тут же опустил капюшон и посмотрел на меня. Шипя и сканируя меня своим языком. — Тронешь Рема, сверну шею. Ты меня знаешь. — Почему-то я был уверен, что вот эта огромная теперь змея и есть мой маленький Хариш. Присел на корточки и протянул руку. — Малыш, сладкий мой, серебристый иди ко мне. Бернард прекрати орать. Ты же альфа. Тот замолк, но продолжал сидеть на столбике кровати под самым потолком. Хариш прошипел, что-то наподобие смеха:       — Ссссшшш. И быстрым движением достиг моей руки. Он обвил мою руку и приласкался проскользил вдоль моей шеи, потерся по щеке и лизнул.       — Проказник. Я тоже соскучился, а ты смотрю, подрос и завел себе дружка. Он сполз и обвил мою левую ногу, а я посмотрел на черного змея, который продолжал контролировать движение альф. Теперь остался черный ревнивец. Не знаю почему, но был сто процентов уверен - это подарок моего Эйдана. Рубиновые глаза сверкали и, глядя на него, становилось жутко.       — Реми, не шевелись. Я его плохо контролирую сейчас.       — Ирия, забери его. Я хихикнул. Он четко назвал меня по имени. Кажется, со страху он перепутал меня или нет?       — Иди ко мне ревнивец. — Черный змей повернул голову в мою сторону. — Здесь мой дом и это моя семья. Реми мой брат, а Бернард мой личный слуга и никто не угрожает мне. Ползи сюда. — Хариш снова просипел, словно смеялся. А эта зараза не хотел мне подчиниться. — Ах ты, сволота! К ноге! Я сейчас подойду к тебе сам и запихаю тебе твой хвост в открытую твою глотку и скручу тебя узлом. Иди сюда зараза! — Он обиженно подполз, но продолжал упрямиться. — Ах, да имя. Если ты сейчас не подчинишься мне, такое дам имечко, что останется только позориться. — Он сразу метнулся к моей правой ноге и обвил ее. — Неро веди себя прилично и хватит пугать всех. Никто не претендует на мое тело, и никто не угрожает моей жизни. Так, что успокоился и еще я имею право обнимать своих братьев и родителей. Ясно. — Он прошипел, соглашаясь со мной, и исчез, словно дымка в тумане, а следом и Хариш. — Бернард, можешь слезать. Тебя не обидят и не укусят. — Он спустился вниз, сел на постель и пытался успокоиться.— Ты как, сладенький?       — Я могу обнять тебя?       — Да. Он рванул ко мне и обнял крепко. Он целовал мои щеки, глаза и уткнулся мне в шею, шепча:        — Ирия, я сошел с ума.        — Ты никогда больше не сможешь обратиться ко мне по этому имени, но ты догадался, когда я сказал, что не контролирую Хариша и этот засранец тоже узнал тебя. Он запомнил, что я ему обещал сделать за тебя.       — Мой… брат. Я люблю тебя, братишка.       — Что здесь происходит? — В спальню вошел отец и посмотрел сначала на нас, а потом ооочень удивился тому, что Рем продолжал целовать мои щеки и шептать фразу: «Люблю, братишка». Потом на Бернарда, который слезал со столбика кровати и держался рукой за свое сердце.       — Тебе жениться надо, солнышко!       — После тебя, милый. Я, кажется, пьян или это безумный сон.       — Хочешь, ущипну? Так больно - пребольно…       — Нет, спасибо. Синяк останется после этого, поэтому избавь меня от такого проявления любви. С тебя станет сделать это. Я так счастлив и так сильно соскучился по тебе.       — У нас будет целый месяц, чтобы наверстать упущенное.       — Что бы ты хотел в подарок на свадьбу?       — Гримуар. Ведь до своего теперь мне не добраться.       — Договорились. Давай одевайся. Скоро уже отправляться в храм. Он выпустил меня из своих объятий. Я ушел в ванную и стал надевать свое парадное облачение. Черный с серебристым узором камзол сел идеально, узкие штаны заправил в ботфорты, волосы заплел в косу с черным жемчугом. Вышел и посмотрел на моих альф. По выражению лица отца понял, что он с Ремом перекинулся парой слов, и он вкратце объяснил отцу, что произошло. В спальню вошли Риэль и Азар.       — Нам пора. Нас ждут в храме. Алан, прекрасно выглядишь и рад, что без истерики сегодня. Бернард, а с тобой что случилось? Он бедный до сих пор никак не мог придти в себя и все держался за сердце.       — Бернард, пожалуйста, заправьте постель, и на сегодня вы свободны. Прошу прощения, что не предупредил вас заранее. Для меня это тоже стало неожиданностью, но я надеюсь, вы понимаете, что об этом не следует никому рассказывать.       — Да, ваше высочество.       — И не бойся. Они не тронут тебя никогда. Это защита от нападения или сексуальных домогательств.       — Я понял вас, ваше высочество. Родители и Азар очень внимательно слушали меня. Риэль повернулся к отцу и мимикой спросил его.       — Все потом, милый. Нам пора.       Мы процессией в сопровождении охраны отправились в храм. Я рассматривал Элихорн и восхищался им. Хотя что здесь удивительного — всё же столица темного мира, Фриз! По широким мощеным улочкам сновало целое живое море. Галдящая, переговаривающаяся толпа, множество самоходных экипажей. На каждом шагу витрины торговых лавок и увеселительных заведений. В отдалении виднелись храмы, театры, дома самого разного вида: от двух- и трехэтажных особняков до крохотных домишек. Население города нас приветствовало шумно и радостно. С крыш домов на дорогу перед нашим эскортом сбрасывали синие, красные, желтые и белые лепестки роз.       Мы подъехали к храму, крышу которого я видел на пляже. Он красовался своей строгостью и великолепием украшенных стен росписью, лепниной и статуями. Утопая в зелени деревьев и цветов. Двери храма были открыты и приглашали гостей на церемонию бракосочетания. На лестнице храма лежала белая дорожка, по которой меня повел отец, держа под руку. Я делал неслышные шаги, и мои альфы сейчас даже не подозревали, кто станет их супругом. Мое сердце билось, как у кролика. Щиты надежно стояли, и я знал, что мои альфы даже не догадываются о том, что я создал связь с ними, что теперь их эмоции для меня не секрет. Мы прошли по дорожке, усыпанной лепестками роз, как символом любви, счастья и богатства, в самом храме было сейчас очень тесно. Вся аристократическая знать прибыла на свадебную церемонию и заполнила весь храм до отказа. У алтаря стояли мои альфы со скучающим видом, но их эмоции зашкаливали. Талас до сих пор не отошел от своего сна, и он душой был очень далеко отсюда, Эйдан перебирал в своей голове и не мог найти ответ, кто же посмел придти в его спальню и желание поговорить с братом. Ага, значит, еще ни один из них о ночном приключении не начал разговор. Но лично для меня риск был оправдан. Я получил свой адреналин, анфитамин и сорвал поцелуи у каждого из них, да еще безнаказанно ушел. Опустил голову, пряча улыбку, перевел взгляд в толпу и лишь одними глазами смог улыбнуться. Мои три няшки-боги сегодня присутствовали на моей свадьбе. «Привет, мои лапушки» «Привет, проказник. Здорово ты их облапошил. Мы так смеялись. Нам давно так не было весело». — Это Нацумэ. «Ах, как же я смеялся, когда ты показывала мне своих очаровательных змеек! Это как «цып-цып-цып», только с моими змейками или собачками! Ха-ха!» — Это Кайл. «Давно так не развлекался. Я дурак. Надо было вернуть тебя пораньше. Хотя… хммм, оно и сейчас просто класс» — Йог, мой личный любимчик. Опустил глаза и продолжил идти с отцом по проходу. Мне сейчас не до красот храма, все мои чувства обострены и мои мысли рядом с моими альфами. В сердце теплится, чуть дыша, НАДЕЖДА, ВЕРА в будущее и ЛЮБОВЬ. Как же я хочу открыться и подарить ее своим слепым упрямцам.       Проход закончился и отец отпускает мою руку, целует по традиции Фрезии в обе щеки и отступает на два шага, как бы говоря, что теперь я принадлежу другому роду, и он свою клятву сдержал. Я делаю пару шагов к алтарю и среди шепота, который раздается в храме, услышал крик:       — Нееет. Я люблю вас, ваше высочество. Нет. «Как интересно. А это наш влюбленный красавчик Эрик. К сожалению, ты не можешь его проигнорировать. Алан был безумно влюблен в него, и реакция твоего тела тебя очень удивит. Они не целовались даже. Да ты вообще у нас уникальный. Второй раз выходишь за своих альф девственником». — Объяснил мне Йог. «Тебе решать, малыш. Захочешь — выберешь этого Эрика, и, поверь, любить будет до потери сознания. Его чувства искренни. — Нацумэ нашептывал мне. — Только у нас останется головная боль с родом Ньярхотеп».. «Нацумэ, я люблю своих альф и сегодня ночью рисковал ради того, чтобы создать эмоциональную связь с ними. Может, он и красавчик и любит, но он не мой. Мои самцы стоят у алтаря и ждут меня. Знаю, что будет тяжело с ними, но сердце греет одно лишь слово «мои». Я собственник и не отдам их больше никому». Повернулся к гостям и увидел, как из толпы вышел он. Смуглая кожа, черные пронзительные, цвета темного шоколада глаза, волосы черные, как смоль, густые, спускающиеся до плеч. Высокий, достаточно широк в плечах и статен. М-да… У омеги был вкус, что еще могу сказать на это. Ага, мои альфы сейчас жутко злы и не ожидали конкурента. По обычаям Фрезии я еще не принадлежу им, но и своему роду тоже, я как новорожденный в данный момент, и сейчас лишь я сам решаю в этот момент.       Эрик опустился на одно колено и протянул мне руку. Мое тело реагировало бурно на этого альфу, и остатки эмоций, что присутствовали от прошлого хозяина тела, нахлынули на меня. Сделал несколько шагов к нему. Все взгляды были прикованы к нам. Я посмотрел на Рема и подмигнул ему. Он расслабился и улыбнулся. Понял без слов, что Эрику ничего не светит. Снова обратил свое внимание на альфу и тихо прошептал:       — Встаньте. — Он подчинился, и мы с ним встретились взглядами. — Вы прекрасно понимаете, что такое долг перед семьей и родом. — Прошептал я и создал полог тишины. — Эрик, поймите меня правильно, какие бы чувства я не испытывал к вам, это не то, что должен исполнить. Для меня семья и честь рода очень важна, а еще, если не сделаю этого, будет война. Вы сами же будете себя корить, в том, что виноваты. Погибнут сотни, тысячи невинных жителей острова. Такое не простит мне никто. Это не принесет счастья. Род Ньярхотеп не потерпит такого оскорбления. Я желаю вам счастья. — Снял полог тишины. — Я буду рад видеть вас и вашего будущего супруга, когда придет время.       — Благодарю вас, ваше высочество. В моей душе останутся только теплые чувства к вам и гордость. Вы истинный королевский сын. Я преклоняю перед вами голову и клянусь честью рода быть верным вам.       — Мой род фон Реймер принимает вашу клятву рода. Вспыхнуло желтый свет между нами и все ахнули. Шепот прошелся по огромному залу храма. Мои альфы успокоились, и напряжение за моей спиной спало. Нашел глазами Тита, тот стоял сейчас злой, но после моих слов он успокоился и наблюдал за мной, как хищник. Эрик склонил голову, отдавая мне, дань уважения и отступил, сделав два шага назад. «Молодец, малыш. С такой легкостью разрулить скандал. Я горжусь тобой». — Это Кайл. А я развернулся к алтарю и счастливый в глубине души подошел к моим дорогим альфам. Посмотрел на жреца и кивнул ему, давая понять, что готов вступить в брак. Жрец в красном балахоне и он начал ритуал. Обряд местами был похож на наш земной. Сначала жрец объявил имена брачующихся, спросил, является ли их желание вступить в брак добровольным, получив утвердительный ответ, попросил меня и Эйдана произнести клятву. Когда клятва была произнесена, жрец взял в руку золотой кинжал и сделал надрезы на ладонях брачующихся. Мы одновременно подошли к белому камню и положили на него руки, произнеся хором клятву. Камень вспыхнул алым светом. Когда убрали ладони с камня, на том не было ни капельки крови, а на наших запястьях появился брачная татуировка с характерным рисунком рода Ньярхотеп. Повернулся к Таласу и жрец проделал тот же обряд. Мою руку опалило, и появился второй брачный браслет. Жрец объявил нас супругами, разрешив поцеловаться. Поцелуй Таласа был издевкой надо мной. Он положил свою ладонь на мою щеку, а большой палец мне на губы и поцеловал его. Я готов был побить этого альфу чем-нибудь тяжелым, но собрав волю в кулак отвернулся от него и посмотрел на Эйдана. Тот усмехнулся выходке своего брата, но и он постарался унизить меня. Его губы медленно приблизились к моим и еле коснулись уголка моего рта. Все я психанул и выдал им.       — Да лучше бы согласился выйти замуж за Эрика. Он, по крайней мере, нормальный альфа и целоваться в отличие от вас умеет. — Рык слетел с их губ, а меня просто понесло. — Мда... и брачная ночь, похоже, будет самая отвратительная вещь на свете. Вспомнить будет нечего. Похоже мои мужья в этом вопросе профаны. Зря я это сказал. Мне их взгляды пообещали незабываемую ночь. Ну, хоть какие-то эмоции по отношению ко мне. Мы пошли к выходу, нас щедро осыпали лепестками разных цветов, поздравляя и желая счастья. А мои боги устроили целый фейерверк, что всех в храме повергло в восхищение. Гул голосов, прокатившийся по залу храма, извещал о том, что мы истинные супруги и получили благословение богов. Так и было, но мои альфы в это не поверили и усмехнулись, пообещав мне запоминающуюся брачную ночь. Мда., кажется, я нарвался на их мелкую и пакостную месть. У них целый месяц, чтобы составить план и в предвкушении ожидать моего прибытия. С двумя я не справлюсь, но и не отреагировать совсем не мог.       Через час после бракосочетания и предложенного праздничного семейного обеда мои альфы покинули замок и на меня так больше не взглянув. Я, конечно, предполагал, что так и будет, но все же было обидно. И смотря в их спины, исчезающие в портале, понимал, что мои муки еще все впереди…