Любовь не помогает сердцу биться

      Закат. Для многих, это самое прекрасное время дня. Когда над небом появляется огненно-красное свечение, а солнце заходит за линию горизонта… Разве не это отличная пора для признаний в любви, интересных историй и заманчивых приключений? Но не для всех.       Когда кто-то, стоя на одном колене, открывает маленькую шкатулку с кольцом, в надежде получить заветное: «Я согласна!», кто-то быстрыми шагами идет в сторону больницы. Опустив голову и сжимая кулаки, светловолосая девушка старалась не обращать внимания на местных зевак, так отчаянно пялившись на нее. Ну и что с того, что она быстро идет, ну и что с того, что жмурится от боли? Самое главное для нее сейчас — попасть внутрь здания, в котором она проводит большую часть своей жизни, вот уже несколько лет.       И вот он — уже привычный для ее глаз белый цвет стен, старая штукатурка и приветливые улыбки медсестер.       — Здравствуйте, Люси, — подошел к девушке старичок небольшого роста, одетый в медицинскую одежду, — что-то случилось? Вы же недавно выписались.       Девушка не стала медлить с ответом. Боль в области груди нарастала, а отдышка, не только из-за быстрого шага, не давала ей успокоиться.       — Извините, я вдруг так…устала, — Люси попыталась улыбнуться, но отеки на лице давали о себе знать, — мне нужно снова…лечь в больницу.       Недоумение прохожих и подозрительные взгляды были понятны, лишь взглянув на нее. Растрепанные золотистые волосы, тонкие бледные руки, вены, что отчетливо виднелись на шее, бегающие глаза, как у безумца и все это дополнялось излишней худобой и частыми вдохами. Любой, взглянувший на нее хоть раз, мог с уверенностью сказать, что она больна. Куда делась красивая, милая девушка, с вечно теплой улыбкой? Наверное она спряталась за ее сердцем…       — Конечно! Но знаешь, что поможет тебе лучше, чем любое лекарство? — у доктора были небольшие седые усы и такие же полностью седые волосы по бокам (видимо, намучился с пациентами?), но все это меркло перед одним — его забавная лысина по середине, которую он частенько прикрывал всеми различными головными уборами. Никто не знал его имени, зачастую и Люси обращалась к нему лишь по фамилии, это было довольно странно, но разве тайны не привлекают людей вокруг?       В этой больнице все были друг другу, как родственники. Никого не волновал вопрос о деньгах, девушка могла поклясться, что только ей на глаза попалось около десяти больных, у которых не было никаких финансов, их лечили «за просто так». И никого не волновало, откуда у больницы были деньги на лечение людей, если они могли просто так брать и лечить бесплатно. Ведь Люси выбрала эту больницу не случайно, только они в этом городе славились новейшими технологиями. И это все, тоже очень странно. Но…разве тайны не привлекают людей вокруг?       — Что? — ответила златовласка, с детским любопытством, хотя ей уже давно хотелось просто лечь на койку и пропить нужные лекарства.       — Любовь, — он хитро улыбнулся и, помахав кому-то рукой, продолжил, — тебе надо влюбиться, деточка.       Через несколько минут, доктору подали стакан с небольшим количеством воды и лекарством. Открыв крышку, он налил несколько капель и подал стакан пациентке.       — Не поможет, — ответила Люси и залпом выпила все содержимое стакана, — спасибо, Макаров.       — Пока не за что благодарить, — в очередной раз, улыбнулся он, — но сегодня класть в больницу я тебя не буду, мест нет.       Златовласка поникла, она всегда настраивала себя на то, что если ей больно, она просто придет в больницу, ей пропишут лекарства и через несколько недель выпишут, но сегодня, то ли звезды встали не на то место, то ли сердце не так болит, чтобы ложиться в больницу…       — А…это… — девушка замялась, — у меня кончились…таблетки, — Люси всегда очень смущалась просить о таком. Казалось бы, обычная вещь, для твоего же здоровья, но в такие моменты, в ней будто бы просыпалась маленькая девочка, которая нечаянно разбила мамину вазу или испачкала папины брюки, она была виновна. Виновна в том, что кончились таблетки, виновна в том, что в городе нет этих лекарств, виновна в том, что она больна и ее приходится лечить.       Но, честно говоря, Люси всегда считала себя здоровой. Она не любила, когда ей напоминали о том, что не нужно быстро бегать или когда ей нужно принимать таблетки. С самого детства, она всегда старалась быть как все. Никто ничего не замечал, если бы не воспитатели, учителя, а позже преподаватели, которые вечно определяли ее в другую группу, отличную от «нормальных детей». На физкультуре ей приходилось тяжелее всего. Златовласка всегда была полна энергии, но когда вокруг были лишь дети, которым нельзя перенапрягаться, играть было не с кем. Все они не могли долго бегать, прыгать или скакать на скакалке. А Люси могла. Более того, она очень хотела. Но нельзя было…       — Всегда говори мне об этом, — всегда добрый старик, вдруг погрустнел и серьезным тоном сказал, — не умалчивай.       Получив баночку с лекарством, которую хватало ровно на месяц, Люси вышла из здания и отправилась домой. Видимо, еще целый месяц она не сможет лечь в больницу.       На улице давно стемнело, людей почти не было, лишь одиноко едущие машины на большой скорости, отчего был слышен звук мотора. Люси нигде не работает уже год, а все из-за внезапных приступов. Но девушка не унывает, она часто подшучивает над собой, говоря, что ей всего двадцать один, а отдышка как у сорокалетнего мужчины, бегущего в гору.       Вы спросите, где же она живет, если нигде не работает? С жилищем у нее все в порядке, хоть она и не появляется там часто (не так часто, как в больнице). Деньги ей высылает детский дом, который приглядывал за ней в течении одиннадцати лет. Вы спросите, почему детский дом? Потому что ее родители погибли из-за теракта, в одном из больших торговых центров, когда ей было всего семь. За всю свою жизнь, Люси никогда ни у кого не сидела на шее, как только она вышла из детдома, она поступила в университет и устроилась на работу продавцом-консультантом, на неполный рабочий день.       Дойдя до своего дома, девушка пошарила рукой в сумке и, найдя ключи, открыла дверь. В нос ударил знакомый запах, квартира была будто новенькая. За всю свою жизнь, она ночевала в этой квартире раз десять, не больше. Именно поэтому, телевизор, ждущий свою хозяйку, холодильник, без капли еды и вечно зеленые цветы, о которых не надо было заботиться, смотрели на нее с упреком.       — Ну что вы от меня хотите? Я, кажется, снова заболела… — Люси закрыла входную дверь, сняла с себя обувь и плюхнулась на кровать, которая, по ее мнению, хорошо понимала хозяйку и терпеливо ждала, пока она придет в дом, — ну, даешь, Люси Хартфилия… уже и с домом разговариваешь…       Не прошло и минуты, как девушку клонило в сон. Наверное, это лекарство… оно всегда так успокаивающе действует, хочется заснуть…и не просыпаться.