Правда или вызов?

      Он не знал, сколько пролежал, слушая всё удаляющийся гул вертолёта. В ушах стучала кровь, дыхание с хрипом вырывалось из горла — и это были единственные звуки, нарушавшие неестественную тишину.       Его бросили.       Никто за ним не вернётся.       Он зажмурился, пытаясь остановить внезапно качнувшийся под ним пол.       Нужно решать, как быть дальше. Выбираться из города или попытаться спрятаться, надеясь, что «Коготь» его не найдёт.       А будут ли искать? Кто-нибудь видел, как он выпал из вертолёта и где приземлился? Лучше всего исходить из худшего варианта. А значит, ему нужно как можно скорее покинуть это место.       Раздвинув навалившиеся сверху плиты утеплителя, Джесси сел и в первую очередь осмотрел пульсирующую болью левую руку. Рана выглядела ужасно: содранная кожа вокруг глубокого пореза свисала клочьями, словно по ней рубанули тесаком, и кровь текла не переставая. Перчатка уже вся промокла насквозь. Джесси стянул её и отбросил в сторону. Хотелось забиться в какой-нибудь тёмный угол и скулить от боли и жалости к себе, но такую роскошь он пока не мог позволить.       Одной рукой развязав шейный платок, он прикусил губу, прикидывая, хватит ли его на такую рану или придётся жертвовать другой одеждой? Лёгкая куртка не пережила падения и знакомства с металлическими прутьями арматуры, превратившись в лохмотья. То, что осталось, героически защитило своего хозяина от острых обломков мусора.       У Ангелы была аптечка со всем необходимым. И у Аны должна была быть ещё одна.       «А ещё на борту вертолёта. Но ничего из этого тебе недоступно. Так что прекращай ныть и думай, как справляться тем, что есть».       Подобрав отброшенную перчатку, он вывернул её наизнанку и с силой прижал к ране. И едва не потерял сознание от боли.       Лишь через время, казавшееся вечностью, когда мир вокруг перестал вращаться, он вспомнил, что нужно дышать. Как мог, одной рукой, он туго обмотал руку платком и зубами затянул узел. Результатом он остался недоволен, но сейчас не до эстетики. Главное — удалось кровь остановить.       Грег говорил, что рана считается условно чистой первые двенадцать часов, так что Джесси рассчитывал за это время найти помощь.       Задрав край футболки, он осмотрел саднящие рёбра. Но тут всё выглядело не так плохо. Несколько ссадин и возможные синяки. Основной удар приняла на себя кобура, подаренная Жераром. Плотная кожа лопнула, часть заклёпок погнулись, и даже шов не выдержал и разошёлся.       Револьвера в ней не было. Видимо, Джесси выронил его во время падения. Захотелось уже не скулить, а взвыть в голос.       Может, он где-то рядом? Если поискать, вдруг ему повезёт?       Он понимал всю нелепость этих мыслей, но ничего не мог с собой поделать. Два револьвера — всё, что осталось от его прежней жизни. От того, прежнего Джесси. Он не был особо сентиментален, не позволял себе привязываться к людям или вещам. Лишь оружие всегда было с ним. Лишиться его — всё равно, что потерять часть себя.       Но второй револьвер у него всё же остался. Джесси погладил рукоять во второй кобуре и мотнул головой. Не помогло. Тогда он сжал волосы на макушке и с силой дёрнул. Вот теперь в голове прояснилось. Если он отправится на поиски или хотя бы задержится в этом здании, то может попасть в лапы «Когтя». Вряд ли они слышали о Женевской конвенции, особенно про статью о военнопленных.       Ухватившись здоровой рукой за самодельные металлические перила вдоль края перекрытия, он сумел подняться на ноги. Привычным движением потянулся поправить шляпу и безвольно уронил руку. Шляпа осталась у Ангелы.       Достав оставшийся револьвер, Джесси отыскал лестницу и начал спускаться. По пустым помещениям с голыми бетонными стенами гулял ветер. Тишина за окнами стояла неестественная для города. Жители затаились по своим домам, не желая ввязываться в вооружённый конфликт.       Осталось преодолеть три этажа, когда он услышал то, чего и опасался: шаги и бряцанье амуниции с улицы. Прижавшись спиной к холодной бетонной стене, Джесси осторожно выглянул с открытого балкона. Его худшее предположение подтвердилось. Четыре человека в чёрно-красной форме и закрытых шлемах стояли в тени соседнего здания, о чём-то разговаривая. Один из них указал в сторону стройки, и Джесси даже показалось, что все они смотрят точно на него. Но нет, другой солдат махнул куда-то в сторону, на что первый покачал головой.       Нужно действовать прямо сейчас. Джесси откинул цилиндр револьвера, проверяя патроны. Хватает. Солдаты уже о чём-то договорились и вскинули оружие, поворачиваясь в сторону строящегося здания, в котором он прятался. Всё, времени на размышления больше нет.       Он глубоко вздохнул, отодвигая усталость и боль в раненой руке. Сейчас ничто не должно ему мешать. Плотно сжав ребристую рукоять, он шагнул на балкон, откуда открывался отличный обзор.       Время замедлилось, став тягучим, словно патока. Его заметили, но это уже не имело значения. Они двигались слишком медленно, и ничего не успели бы предпринять. Три выстрела точно в цель, но вот на четвёртом рука предательски дрогнула.       Время помчалось вперёд с бешеной скоростью. Джесси пошатнулся, схватился за перила и увидел, как раненый солдат скрывается в дверном проёме. Трое его товарищей повалились на землю, даже не успев понять, что же их убило.       Джесси рванул вниз по лестнице. Если раненый успеет вызвать подмогу…       Он стрелой вылетел из здания, перепрыгнул какие-то ящики, промчался через дорогу. И остановился, тяжело переводя дыхание. Он зря спешил: солдата уже скрутила предсмертная судорога. Пуля попала не в окуляр, как трём остальным, а в тонкую полоску между шлемом и бронёй. С пробитым горлом сложновато звать на помощь.       Спринтерский забег не прошёл даром. Джесси тяжело опустился на колени, дожидаясь, пока пройдёт головокружение и утихнет тошнота.       Стрельба привлечёт внимание, нужно уходить отсюда. Эта мысль заставила его действовать. Он перезарядился и с трудом поднялся.       Предсмертные хрипы стихли. Джесси подошёл ближе. Какой-то он мелкий. Особенно на фоне своих товарищей. Винтовка в половину его роста.       Взгляд его прошёлся по остальным телам. А вот с этим они как раз одной комплекции.       Он присел перед убитым на корточки. И принялся стягивать с него броню. Благо «Коготь», как и Blackwatch, предпочитали преимущественно чёрные цвета, так что не придётся хотя бы раздевать бедолагу полностью.       Кобуру удалось скрыть под нагрудником. Оружие пришлось отбирать у другого солдата — тот, которого Джесси раздевал, расставаться с винтовкой не пожелал даже после смерти.       Оставался только шлем. А вот с этим возникла проблема. Его меткость в этот раз сыграла с ним злую шутку. Простреленные линзы сразу привлекут внимание. Значит, оставался только один вариант. Джесси вошёл в здание, перешагнув через тело. Наклонился и, придерживая тяжёлую голову, принялся стягивать шлем.       Его догадка подтвердилась: солдат оказался женщиной, светловолосой с острыми чертами лица. Поколебавшись, Джесси ладонью в перчатке прикрыл ей глаза. И сам не мог понять, зачем, но вот сделал и всё. И даже зачем-то мысленно извинился.       Больше не задерживаясь, он вышел на улицу, рукавом вытер кровь с основания шлема и надел его на голову.       — …«Дельта»! — рявкнуло в ухо, отчего он даже подпрыгнул на месте. — Почему не выходите на связь? Группа «Дельта», отвечайте!       «Как они ответят, если на связь не выходят?»       Джесси даже дышать перестал, боясь выдать своё присутствие. Но рация молчала, видимо, вызывающий отчаялся добиться ответа.       Пора убираться отсюда, пока кого-нибудь не отправили проверить, почему же группа молчит.       Но… куда идти? Он понятия не имел, в какой части города находится.       Джесси огляделся, пытаясь воспроизвести в памяти карту, которую видел всего один раз. С какого здания их забрал вертолёт? Кажется, вон с того. Или нет?       В любом случае ему нужно покинуть город. Не всё ли равно, в какую сторону двигаться?       Выбрав наугад направление, противоположное тому, откуда пришли солдаты «Когтя», Джесси закинул на плечо винтовку и зашагал по безмолвной улице.       Окружавшие его дома выглядели абсолютно одинаково. В какой-то момент ему начало казаться, что он попал в замкнутую петлю и будет вынужден бродить по этим улицам вечно. Ни в одном окне не горел свет, все двери были заперты. Даже мусорные контейнеры стояли пустые.       Дойдя до перекрёстка, он остановился. Информационная колонна перед ним на английском и арабском сообщила, что он находится «Здесь».       «Очень информативно», — уныло подумал Джесси.       Постоянное жжение в руке мешала сосредоточиться. Он боялся даже взглянуть на рану, суеверно считая, что, пока он её не видит, проблемы нет.       Здесь дома выглядели более обжитыми: покинутыми, но не заброшенными — двери некоторых недавно покрашены, на окнах колыхались цветастые занавески. Люди либо затаились, либо спешно покинули это место.       Может, стоит занять один из домов и дождаться утра? Или хотя бы поискать там что-нибудь для перевязи? Да хотя бы простыни.       Он уже собрался осуществить свою идею, но остановился. По правой стороне дороги в его сторону двигался отряд в красно-чёрной броне.       Джесси попятился, крепко сжав приклад винтовки.       Одинокий солдат «Когтя» привлекает внимание. Одинокий солдат «Когтя», не отвечающий на приветствия и прячущийся от своих якобы боевых товарищей, вызывает ещё и ненужный интерес.       Солдаты продолжали движение, но что-то в их походке переменилось. Появилось напряжение, кто-то даже снял с плеча оружие. Джесси заставил себя расслабиться, хоть это и оказалось непросто. Ещё сложнее было идти с уверенным видом человека, знающего, где он находится.       Он повернул налево, собираясь избежать ненужной встречи, как его окликнули:       — Эй, это кто тебя так?       Джесси чуть не рванул перепуганным зайцем, даже качнулся вперёд, но всё же остановился. В противном случае он рисковал получить пулю в спину. Он медленно повернулся, обдумывая ответ.       Пять человек. И один из них — тот самый здоровяк, чуть не подбивший их вертолёт из гранатомёта. Окликнувший Джесси солдат склонил голову, рассматривая его руку.       — Я упал, — только и смог ответить Джесси, когда солдаты оказались рядом с ним. И это была чистая правда.       — Куда? — иронично уточнил его собеседник. — В волчью яму?       Джесси неопределённо передёрнул плечами. В вискáх стучало от боли. Солдат подошёл ещё ближе, поправляя ремень автомата.       — Ты из группы «Дельта»? — уточнил он.       Всего два варианта: «да» или «нет». И только один правильный ответ, который позволит ему остаться в живых. Джесси быстро осмотрел бойцов, в том числе абсолютно безучастного ко всему происходящему здоровяка, и осторожно кивнул.       — Почему не выходили на связь? — продолжился допрос. В него не начали сходу стрелять, значит, правильный ответ он угадал. — Мы как раз шли вас искать.       Джесси постучал по шлему.       — Не работает. — И, поймав волну вдохновения, добавил: — Меня отослали. Остальные идут следом.       Поверил или нет? «Я один из вас», — мысленно внушал ему Джесси, взывая к помощи своему непонятно как работающему везению.       Собеседник кивнул.       — Тогда давай с нами, — он мотнул головой в сторону. — Все отряды отзывают. Общая эвакуация.       Джесси промолчал. Что он мог ответить? Отказаться? У него не оставалось выбора, кроме как последовать за солдатами. Здоровяк всё это время стоял, опустив руки. Когда их небольшой отряд начал движение, он медленно развернулся, подумал пару секунд и только затем, тяжело ступая, потопал за всеми.       Другой солдат чуть притормозил, чтобы поравняться с ним, и Джесси внезапно оказался в центре их группы. Он-то планировал отстать и незаметно скрыться, но сейчас это стало невозможно. На него постоянно поглядывали. Не доверяли? Или… Эта мысль показалась несколько странной. Беспокоились?       Знакомые места. Кажется, они здесь пробегали, направляясь к месту эвакуации. Тогда особо не было времени осматриваться, да и при свете редких фонарей место выглядело иначе, чем на закате.       — Можем тут срезать, — подал голос один из солдат, указывая на тёмный длинный переулок.       Они вытянулись цепью так, что Джесси оказался в самом начале. Он постоянно давил в себе желание обернуться. За спиной вспыхнули нагрудные фонари его сопровождающих. Под ногами шуршал какой-то мусор, шмыгнула между ног мелкая живность.       Приближался конец переулка. Дорога вывела его к зданию кинотеатра, над козырьком которого светились афиши новых фильмов. А вокруг него рассредоточилось десятка полтора людей в чёрно-красной форме «Когтя». Вели они себя расслаблено, но оружие не опускали, периодически поглядывая по сторонам.       Деваться было некуда. Джесси сглотнул, в ушах гулко стучала кровь, снова пульсирующей болью напомнила о себе раненая рука. В груди похолодело, когда он перешагнул границу тени и ступил на освещённую редкими фонарями небольшую площадь перед кинотеатром. Он рассчитывал пропустить своих сопровождающих, а затем вернуться в спасительную темноту переулка, но на них обернулись чуть ли не все присутствующие. Если он сейчас повернёт назад, это точно привлечёт внимание. Продолжая идти, Джесси огляделся, пересчитывая противников. Он не справится со всеми, но это хотя бы позволило сосредоточиться на чём-то. Девятнадцать солдат на площади, включая пятерых за его спиной. Один снайпер на крыше, зорко следивший за происходящим внизу. Нет, двое снайперов. Второй показался лишь на секунду и вновь скрылся из вида. Ещё двое дежурных возле двери.       Их группа поредела — двое солдат отошли в сторону. Интерес к новоприбывшим слегка иссяк. Кто-то закурил, кто-то вернулся к прерванному разговору. Троица его невольных конвоиров по-прежнему следовала за ним, не обгоняя и не отставая. Дежурные у двери равнодушно наблюдали, как он поднимается по ступеням — сворачивать просто-напросто было некуда — но затем обратили внимание на его сопровождающих.       — Тебе бы поработать над меткостью, — хмыкнул один из них, обращаясь к здоровяку. Тот промолчал, остановившись так, что перекрывал собой проход. Его тень накрыла Джесси с головой.       — Батист там? — спросил один из солдат и, получив утвердительный ответ, мотнул головой в сторону входа. — Иди, что встал? — обратился он к Джесси.       Ничего не оставалось, как войти в открытые двери.       Троица осталась снаружи, обсуждая недавнюю стычку. Придётся искать другой выход. Долго ему здесь оставаться нельзя.       Холл кинотеатра был залит светом, и Джесси от неожиданности остановился, пытаясь привыкнуть к резкой смене освещения. Здесь солдат оказалось меньше, чем снаружи. Кто-то чистил оружие, кто-то уже разграбил бар и делил добычу. У дальней стены играли в карты.       Тут Джесси увидел то, что искал. Двери в зал. Там должен быть пожарный выход. Даже если и там солдаты, у них явно будет меньше вопросов, чем у тех, кто дежурит у главного входа.       — Боец! — окликнули его. К нему направлялся один из солдат. Чернокожий, с аккуратной бородкой и снайперской винтовкой на плече. — Это ты из «Дельты»? — спросил он с сильным акцентом и окинул Джесси внимательным взглядом. — Что молчишь?       Просто нужно кивнуть. Разумеется, о нём уже предупредили и даже сообщили, что остальной отряд скоро будет здесь. Сколько ещё продержится его липовая легенда? Нужно как-то потянуть время.       — Батист, давай к нам! — позвали его со стороны бара. Один из солдат поднял в воздух трофейную бутылку чего-то горячительного.       «Да-да, иди к ним, — мысленно подтолкнул его Джесси. — Про меня можешь вообще забыть».       Но Батист только раздражённо отмахнулся. Вновь взглянув на собеседника, он нахмурился. Взгляд его опустился ниже и стал ещё более суровым.       — Ну-ка, покажи. — Он схватил Джесси за раненую руку и повернул к свету. Повязка сбилась, кровь пропитала импровизированную повязку насквозь и уже начала капать на пол. — Рука у тебя, что ли, лишняя? Пошли.       Он отвёл Джесси к одному из диванчиков, согнал с него хрустящую чипсами парочку и занял их место. Снайперскую винтовку он поставил так, чтобы в любой момент можно было схватить.       Первым делом он отбросил в сторону полностью мокрую от крови перчатку и промыл рану водой из бутылки. Мельком взглянул на татуировку с внутренней стороны предплечья, отчего сердце Джесси пропустил удар. Вдруг ни у кого из «Когтя» нет ничего похожего? Или у них вообще запрещены татуировки? Хотя нет, у того солдата, которого он раздел, было что-то похожее на солнце на внешней стороне ладони.       Батист тем временем достал из походной аптечки шприц для инъекций, зарядил в него ампулу и сделал укол прямо в рану. Будто раскалённую иглу воткнули прямо в нерв. От боли Джесси даже отключился на несколько секунд. Когда он пришёл в себя, Батист уже заканчивал бинтовать. В его действиях был виден немалый опыт.       Наконец он закончил и принялся собирать разложенное по диванчику содержимое аптечки. У Джесси слегка кружилась голова, не то от укола, не то от потери крови. Очень хотелось пить, но придётся терпеть — снять шлем сейчас равносильно самоубийству.       Он поднял руку, рассматривая повязку — уж точно лучше того, что ему удалось соорудить. Боли больше не было, только онемение. Пальцы сгибались с некоторой задержкой, будто ими управлял кто-то другой.       — В штабе медики заштопают, — сказал Батист. — На первое время сгодится и так. Ты так и будешь в шлеме сидеть?       — Мне в нём спокойнее, — сипло выдавил Джесси.       Батист только пожал плечами.       — Как хочешь. Можешь порыдать в туалете. Женский как раз свободен.       Джесси и не подумал оскорбляться на подобные фразы. Пусть говорит что угодно, лишь бы не задавал вопросов, на которые у собеседника нет ответов.       Они поднялись почти одновременно, Батист повесил оружие на плечо, а Джесси принялся пятиться в сторону дверей в кинозал.       — Спасибо, — неуверенно сказал он.       Батист взглянул на него удивлённо, похоже, в «Когте» благодарить медиков было не принято.       — Станет хуже — найди меня, дам обезболивающее. С боевым крещением, новобранец.       Джесси торопливо закивал, продолжая пятиться, пока не налетел спиной на кого-то явно превышающего его габаритами. На макушку опустилась массивная ладонь в плотной перчатке, при желании вполне способная раздавить его голову, как перезрелый орех, и его легко развернули вокруг оси. Первым желанием было потянутся за оружием, болтавшимся на плече, но Джесси подавил этот порыв. Перед ним стоял громила, возможно, лишь немного уступавший Райнхардту в росте, зато явно превосходивший шириной плеч, особенно за счёт брони. В чёрных густых волосах змеилась белая прядь. На лице играла зловещая ухмылка.       Громила отодвинул Джесси от себя и внимательно осмотрел с головы до ног, задержавшись на только что перебинтованной руке. Казалось, он с лёгкостью уловил и небрежно затянутые ремни нагрудной брони, и до сих пор не высохшие штаны, и ботинки, отличавшиеся от формы других солдат.       — Тебе как в шлеме, удобно? — прогудел он, продолжая недобро ухмыляться.       — Вполне, — попытался кивнуть Джесси. Огромная ладонь по-прежнему покоилась на его макушке, что несколько нервировало.       — Оставь его, Мауга, — сказал Батист, поправляя на плече ремень винтовки. — Ты же видишь, салага сейчас обделается от страха.       Громила довольно хохотнул, вот только глаза его оставались внимательными и жёсткими. Но ладонь с его головы убрал.       — Как звать? Из какой группы?       «Да что же вам всем от меня надо?» — мысленно взвыл Джесси. Батист передумал уходить и тоже дожидался ответа.       — «Дельта», — выпалил Джесси, пытаясь вспомнить, кому из местных богов стоит молиться об удаче. — Я из группы «Дельта».       Мауга продолжал сверлить его пристальным взглядом.       Не поверил.       — Где остальные? Почему не выходили на связь?       Привычка Мауги задавать сразу по два вопроса играла Джесси на руку — он мог выбирать, на какой из них отвечать безопаснее.       — Ммм, — протянул Джесси и закашлялся, пытаясь тянуть время. — Они скоро будут. Мне нужно в туалет, — сделал он последнюю отчаянную попытку сбежать.       — Потерпишь.       Он коснулся корпуса наушника-вкладыша, и заговорил:       — Куратор, доложить о статусе группы «Дельта», приём.       Он ещё не успел договорить, как время для Джесси начало замедляется.       Достаточно одного движения плечом — и винтовка окажется у него в руках.       Сколько у него патронов?       Сначала Мауга.       Забрать его пулемёт.       — Батист! — раздалось от дверей. — Где Батист?       Джесси чуть покачнулся, вновь возвращаясь в прежнее течение времени.       У главного входа стоял запыхавшийся солдат, броню которого покрывали тёмные пятна крови и копоти. Ему навстречу поспешили несколько человек, в том числе и Батист.       В холл начали заносить раненых солдат. Досталось им неслабо, у некоторых броня смялась, как от взрыва, другие придерживали простреленные конечности. Батист быстро оценил фронт работ и отдал короткие приказы.       Теми, у кого ранения оказались не слишком серьёзными, занимались их товарищи. Джесси поразился тому, насколько всё происходило быстро и слажено. Хотя и в Overwatch ему приходилось наблюдать подобное, но почему-то казалось, что группа террористов не может быть настолько хорошо организованна.       Мауга продолжал стоять на месте, решив, что его помощь пока не требуется. Джесси сделал осторожный шаг назад, надеясь, что про него забыли. Напрасно. Его движение привлекло внимание громилы, и он обратил на Джесси взгляд тёмно-карих глаз.       — Мы с тобой не закончили.       — Мауга, помоги! — крикнул Батист, пытаясь удержать бившегося в конвульсиях раненого.       Мауга поколебался, бросил ещё один взгляд на Джесси, но всё же широким шагом направился к Батисту.       «Ещё как закончили», — мысленно ответил ему вслед Джесси и начал отступать к давно примеченной двери в зал.       Без особых церемоний Мауга сжал горло раненого солдата. Тот вытаращил глаза, попытался оторвать от себя огромную ладонь, но очень быстро обмяк.       Батист возмущённо вскрикнул.       — Что произошло? — прогудел Мауга, обращаясь к тем немногим солдатам, ещё способным стоять на ногах. — Сомбра, докладывай.       «Сомбра?»       Джесси остановился, будто налетел на невидимую стену, и принялся взглядом искать того, к кому обращался Мауга.       — Египетские ястребы с нами случились, — раздраженно ответила Оливия Коломар и развернулась, будто специально для того, чтобы её можно было лучше разглядеть. Она коротко остригла волосы и выкрасила несколько прядей в фиолетовый цвет. В форме «Когтя» она уже не казалась такой хрупкой, как в тюремном комбинезоне. Это точно была она.       Как она здесь оказалась? Да какая разница, как? Почему Мауга назвал её Сомброй? То есть она и есть тот хакер, взломавший сервера Overwatch? В одиночку? Или — этот вариант показался Джесси более логичным — она просто взяла себе имя мексиканской хакерской группировки. Непонятно, правда, зачем.       Оливия-Сомбра будто почувствовала на себе чужой взгляд и резко вскинула голову, оглядывая помещение. Лишь усилием воли Джесси заставил себя не шарахнуться в сторону, напомнив себе, что узнать его в шлеме нельзя. Раздражённо мазнув по нему быстрым взглядом, она вновь обратила внимание на Маугу.       — Где это произошло? — продолжил допрос великан.       Джесси отмер. «Да-да, и мне особенно это интересно».       Ответ заглушил громкий стон одного из раненых. Сомбра передёрнула плечами и сжала губы.       — Не так далеко отсюда, — нахмурился Мауга.       Всё, оставаться дольше здесь нельзя. Джесси отошёл к стене и, стараясь идти уверенно, направился к дверям кинозала. Остановившись на пороге, он поморгал, привыкая к царившей здесь темноте.       — Что там за шум?       Джесси медленно повернулся на голос. На заднем ряду с комфортом расположились трое солдат. Один из них — невысокий и худощавый — закинул ноги прямо в ботинках на переднее кресло. Ещё один рассеянно перебрал короткие медные пряди молодой женщины, устроившей голову на его коленях. Именно она и задала вопрос.       — Раненых принесли, — ответил Джесси и тут же добавил: — Батист всех собирает, ему нужна помощь.       Солдаты недовольно завозились, но без каких-либо возражений поднялись на ноги. Похоже, Батиста здесь уважали. Джесси пропустил их вперёд, даже шагнул следом, но затем развернулся и слетел по лестнице к горевшей зелёным цветом табличке «Выход». Он надеялся, его исчезновение заметят не сразу — у «Когтя» сейчас полно других забот.       Он толкнул металлическую противопожарную дверь. И по всему зданию разнёсся громкий звон. Не теряя времени, Джесси выскочил на улицу и помчался напрямик через площадь к ближайшим домам.       Незаметно сбежать не получилось.       За спиной грохнул выстрел, в землю в полуметре от него ударила снайперская пуля. Вполне себе прозрачный намёк остановиться, но вместо этого Джесси вильнул в сторону, отделяя себя от стрелка мусорным контейнером. Ещё одна пуля ударилась о металл и высекла искры.       Снайпер не планировал убивать беглеца без чёткого приказа, но вот остановить было вполне в его силах.       Дорогу преградило вытянутое трёхэтажное здание, обегать его, значило абсолютно точно нарваться на пулю.       Прикрыв глаза локтем, Джесси нырнул прямо в окно первого этажа. Со звоном разлетелись стекло, осыпав его осколками. Коридор оказался неожиданно узким. Джесси налетел на стену, опрокинув маленький столик, с которого со звоном посыпалось содержимое, и вскочил на ноги. Схватив первое, что попалось под руку, — это оказался тяжёлый металлический чайник — он швырнул его в окно на противоположной стене. Но выбираться на улицу не стал. Вместо этого он пробрался вглубь дома, ища укрытие. Внимание его привлекла закрытая дверь. Дёрнув ручку, он обнаружил за ней ступени, уводившие в глубокую темноту.       Снаружи уже слышались голоса и топот ног. Сбежавший солдат — это потенциальная угроза, которую нужно нейтрализовать, и уже потом разбираться.       Джесси плотно закрыл за собой дверь, оказавшись в абсолютной темноте, и принялся спускаться, держась рукой за стену.       Десять, одиннадцать … Двенадцатой ступени не было, нога провалилась в пустоту. Тяжёлая поступь шагов раздавалась уже в доме. Застыв на секунду, Джесси всё же прыгнул.       Земля оказалась намного ближе, чем он рассчитывал. Он больно ударился ступнями и упал на колени. Вокруг царила абсолютная темнота, даже ПНВ в шлеме не справлялся.       Джесси вытянул руку вперёд, но нащупал лишь пустоту. Обернулся, но и за спиной ничего не обнаружил. Медленно пятясь на коленях, он начал двигаться назад. Под лестницей обнаружилась крохотная ниша, в которую он и забился как раз в тот момент, когда дверь над его головой распахнулась. По ступеням застучали шаги, и Джесси затаил дыхание. Яркий луч фонаря разрезал густую тьму, всполошив копошившихся у стены крыс. С противным поиском они бросились врассыпную. Одна из них запрыгнула ему прямо на ботинок и уставилась снизу вверх бусинками глаз.       — Vasca, — прозвучал над самой его головой голос Сомбры.       Луч фонаря пробежался по грязном полу, выхватил из темноты какие-то коробки и тряпки, обошёл бетонные стены.       — Нет его здесь, — сообщила кому-то Сомбра. Свет пропал, а шаги над головой начали удаляться.       Джесси дождался, пока они стихнут в коридоре, и дёрнул ногой, сбрасывая наглого зверька. Хотел ещё и пнуть напоследок, но крыса оказалась очень шустрой.       Некоторое время было темно и тихо. Но вскоре темнота начала оживать. Что-то шуршало, скреблось и шевелилось совсем рядом с ним. Тёмные тени медленно вырастали впереди, всё приближаясь, протягивая к нему бестелесные щупальца. Что-то хрустнуло в шаге слева от него, так близко, что достаточно было протянуть руку, чтобы коснуться…       Джесси выскочил из своего укрытия, как ужаленный. Темнота притихла, затаилась, ожидая, пока он вновь потеряет бдительность.       Подтянувшись, он вскарабкался на лестницу, постоянно озираясь. Дверь в коридор оказалась распахнута настежь, и оттуда на ступени падал неровный и бледный прямоугольник света.       На четвереньках он дополз до середины лестницы и уселся на ступенях, готовый в любой момент нырнуть обратно в темноту. Шагов он не слышал, но не сомневался, что его по-прежнему ищут. Прислонившись спиной к шершавой стене, он пытался не обращать внимания на скрежет и шебуршание внизу.       Голова опять закружилась, от усталости слипались глаза, рана на руке пульсировала болью в такт биения сердца.       И по-прежнему сильно хотелось пить. Даже больше, чем курить.       Джесси встряхнулся, сообразив, что ухитрился задремать.       «Нашёл время и место».       Тут не поспоришь.       Рано или поздно «Коготь» покинет город. Если они столкнулись с отрядом Ястребов, им нет резона дожидаться всю Египетскую армию.       Джесси снял шлем — толку от него здесь никакого — и поставил рядом с собой на ступени.       Тела погибшего отряда «Дельта» очень скоро обнаружат. А сопоставить факты и догадаться, кто же был тем лже-солдатом труда не составит. Продолжит ли «Коготь» искать его или решит, что игра не стоит свеч?       От раздумий его отвлёк шум на улице.       Джесси нахмурился и даже переместился на самый верх лестницы. Кто-то стреля со стороны кинотеатра. Одиночными. Если бы сюда пришли Ястребы, шума было бы намного больше.       Любопытство боролось в нём со здравым смыслом. Но оба этих чувства пересилила усталость. Джесси остался на месте.       Стрельба смолкла, но через несколько секунд совсем рядом с домом рванула граната. С потолка посыпалась штукатурка, и стало очень тихо.       С кем бы ни столкнулся «Коготь», противник явно оказался в меньшинстве.       Джесси вновь прислонился к стене.       Разбудил его рокот двигателей. Вздрогнув, он вскинул голову, ругая себя за беспечность. Просто приходи и бери тёпленьким. Похлопал себя по щекам, стараясь взбодриться.       Рокот всё приближался. Стёкла в доме задребезжали.       Свои или чужие? В этот раз победило любопытство.       Выбравшись в коридор, Джесси подкрался к окну и выглянул наружу. Рокот стоял такой, что крикни ему кто-нибудь в ухо, он бы не услышал.       Уже начинало светать. Небо посерело, но так незаметно, что это легко можно было принять за игру воображения. В бледных предрассветных сумерках на крышу кинотеатра опускался тяжёлый транспортник. Значит, чужие.       Солдаты «Когтя» организованно погружались в безразмерное металлическое брюхо. Первыми заносили раненых. Сразу четверо тащили массивную фигуру своего товарища. Джесси не был уверен, тот ли это самый, кто подстрелил их вертолёт, но помимо Мауги никто больше не обладал подобными габаритами. А тот стоял на краю крыши и наблюдал за погрузкой.       А не в него ли они стреляли совсем недавно?       Эта мысль озадачила Джесси. Зачем убивать своего же? Чем нужно было провиниться, чтобы оказаться подорванным гранатой своих же товарищей?       Погрузка закончилась быстро. Мауга последним переступил борт транспортника и дверь за ним закрылась. Быстрее завращались лопасти, взревели двигатели, и тяжёлая машина поднялась в воздух.       Джесси сидел на полу возле окна и слушал удаляющийся рокот. После того, как на улице всё стихло, он прождал ещё не менее получаса, прежде чем подняться.       Голова раскалывалась, в горле пересохло так, что стало трудно дышать. Стараясь держаться подальше от окон, он прошёл вглубь дома и почти сразу наткнулся на кухню. Включил кран и сделал несколько больших глотков. Вода была тёплой и отдавала ржавчиной, но сейчас она показалась ему самой вкусной на свете.       Умывшись, он почувствовал себя намного лучше.       Когда он вышел на улицу, солнце уже выглянуло из-за соседних крыш, расчертив улицу длинными тенями. При его свете сориентироваться оказалось намного проще.       Достаточно было поднять голову, чтобы увидеть ярко полыхавшее в лучах кроваво-красного солнца навершие величественной пирамиды. А рядом с ней — Храм Анубиса, о котором рассказывала Ана.       Он доберётся туда ещё до полудня, свяжется с местным штабом Overwatch, и этот день наконец закончится.       Он устало брёл по пустым безлюдным улицам, стараясь придерживаться выбранного направления. Дома постепенно редели, дорога местами была засыпана песком почти по щиколотку. В какой именно момент закончился город и началась пустыня, Джесси не понял. Никакой видимой границы не было.       Короткая автоматная очередь пересекла дорогу перед его ногами, выбив фонтанчики песка.       Джесси шарахнулся назад, хватаясь за винтовку.       Впереди и чуть левее от него стоял бежевый вездеход, почти сливавшийся с ландшафтом.       Три фигуры скрывались за бортом, держа его на прицеле. Прозвучал короткий лающий приказ.       «Коготь!» — мелькнула в голове паническая мысль.       Он застыл в нелепой позе, так и не вытащив из-за спины оружие. Он сейчас один против троих. Любое неосторожное движение — и получит пулю в лоб. Спрятаться посреди дороги было решительно негде. Разве что в песок закопаться. Он представлял из себя отличную мишень.       Вновь прозвучал короткий приказ, щёлкнул затвор, и тут до затуманенного усталостью мозга дошло, что с ним пытаются говорить на арабском.       Форма на солдатах была не чёрная, а песочного цвета. Из-за этого и ещё из-за слепящего солнца Джесси их и не заметил.       — Не стреляйте! — заорал он, отпуская винтовку и поднимая вверх пустые руки. — Я сдаюсь.       — Бросай оружие! — тут же последовал приказ, на этот раз на английском. — На колени!       Джесси послушно снял с плеча винтовку, держа её за ремень, и отбросил в сторону. Поколебавшись секунду, расстегнул кобуру с револьвером и аккуратно положил рядом с собой. Затем поднял пустые руки и опустился на колени на тёплый песок.       Троица солдат напряжённо наблюдала за его движениями, продолжая держать на прицеле. Внезапно один из них обошёл внедорожник и сделал несколько шагов в его сторону, держась так, чтобы не оказаться на линии огня.       — Джесси? — недоверчиво уточнил он. Голос звучал глухо из-под тканевой маски, но всё равно показался уж очень знакомым.       Тень от козырька падала на глаза, но вот он подошёл ещё на шаг и стянул с лица маску, открыв молодое смуглое лицо.       — Фария… — Из горла вырвался сдавленный всхлип. Джесси наклонился вперёд, упёрся ладонями перед собой и плотно зажмурился. Плечи его затряслись от едва сдерживаемого нервного смеха. Вот только истерики ему сейчас не хватало.       Фария между тем, изумлённая ничуть не меньше, продолжила допрос:       — Что ты здесь делаешь? Почему ты в таком виде?       — Фария, — Джесси поднял на неё умоляющие глаза, всё ещё борясь с приступом смеха. — Я тебе всё объясню, если хочешь, даже в лицах. Но давай уберёмся отсюда подальше.       Фария обернулась к своим товарищам и начала им что-то объяснять. После того, как прозвучало название Overwatch, они переглянулись.       Затем один из них подошёл и подобрал брошенное оружие, отряхнув его от песка. Вытащил из кобуры револьвер, но Фария резким окриком заставила вернуть его обратно. После этого Джеси обыскали. Сняли броню «Когтя», забрали телефон и наушник, даже нашли перочинный нож, про который он уже забыл. Всё это время Фария держала его на прицеле, и это сильно нервировало.       — Вытяни руки, — коротко скомандовала она, и на запястьях с характерным треском затянулся пластиковый жгут. Ну хоть не стали ему руки заламывать, что можно было бы отнести к относительной степени доверия.       — В машину, — велела Фария, и Джесси удивился, насколько она изменилась с их последней встречи. Стала жёстче и суровее. Хотя, возможно, это оружие в руках и товарищи, прикрывавщие спину, придавали ей уверенности.       Его подняли на ноги и под прицелом повели к машине.       Всё ещё под прицелом он послушно направился к машине и забрался в кузов. Фария ещё раз поговорила с остальными солдатами. Осмотрела трофейное оружие и забрала себе. После этого они все загрузились следом.       Удар ладонью по перегородке, отделяющей их от водителя — и машина, утробно взревев двигателем, рванула вперёд через песчаные барханы.