Леди Алике и белый олень

Произошло это в одну из морозных ночей накануне Рождества в одной далекой стране. Та, о ком я расскажу, носила имя Алике и была эта молодая леди не только умна и красива, но еще набожна и милосердна. В ту ночь, о которой идет речь, леди Алике лежала в своей постели без сна, предаваясь слезам. Всего месяц назад гонец донес до ее семьи весть, что ее брат Ричард попал в плен к сарацинам и с той поры никаких известий о нем не было, неизвестно было, жив ли он. Не в силах уснуть, Алике вскочила с постели и подошла к окну. Она глядела на засыпанный снегом сад и черную ленту неспящей реки и молилась про себя Богоматери и Христу, чтобы дали ей хотя бы на миг увидеть дорогого брата. И вот, едва Алике окончила молитву, как увидела она в окно, что по саду, тяжело проваливаясь в снег и хромая, мчится белый олень, которого со всех сторон облепили и гонят черные собаки с красными ушами. Алике охватила жалость к благородному и прекрасному созданию. Не помня себя, она, босиком и накинув на плечи лишь плащ, бросилась из замка в сад. По пути она схватила с земли какую-то толстую ветку. Олень же все-таки сумел сбросить погоню и уже приближался к черным водам реки. Прыжок — и он будет спасен! Но подломилась пронзенная стрелой нога, не довершил олень прыжка, упал со стоном на снег. Подбежала девушка к нему, опустилась на колени. Олень глядит на нее, из карих больших глаз слезы катятся. А свора все ближе, уже вдали звучат рога и топот лошадей, и крики охотников. Что же делать? Вот собаки приблизились, скалятся, рычат. Алике на них своей палкой замахивается, кричит, гонит прочь — да куда там, станут ее адские твари бояться! Тогда в последней надежде стала Алике молится Пресвятой Деве. Только она произнесла «Áve, María, grátia pléna», как засветился серебряный крестик, братнин подарок на первое причастие, на шее девушки. Псы заскулили и завыли. И чем дальше Алике читала молитву, тем быстрее удирали псы, поджавши хвост. Псы убежали, и когда Алике обернулась, то увидела, что олень совсем обессилел и только клонит голову к земле, глаза у него закрываются. — Ты должен попробовать встать, божье создание. Псы убрались на время, но охотники-демоны все равно следуют по твоим следам. Через реку ты не перепрыгнешь и не переплывешь ее с такой раной. Но я могу попытаться довести тебя до леса. Там на опушке находиться могила святого отшельника. Там никакие силы зла тебя не обидят. Пожалуйста, попытайся встать. Олень, будто поняв ее слова, из последних сил встал на ноги. Алике, положив руку ему на шею, шла вдоль реки. Снег резал и холодил ее босые ноги, мороз до боли кусал полунагое тело. Но девушка понимала, что легче ей было бы замерзнуть, нежели оставить беспомощного беглеца на растерзание охотникам и их чудовищным черным псам. Ей казалось, будто они целую вечность шли по берегу, но вот, наконец, и лес, вот уже виднеется покосившийся крест на могиле… Как вдруг прямо между ними и крестом возник чудовищный черный всадник. Он замахнулся на Алике кнутом: — Отдай мне мою добычу, девчонка! — Нет, не отдам! Кнут свистнул, грозя рассечь бедной девушке руки, но тут белый олень взвился и могучим прыжком закрыл ее от удара. Сам же увернулся и стал наступать на всадника. Поднял тот кнут снова — на этот раз подвела белого оленя раненая нога, разорвал ему кнут спину. Алике снова сжала в руках крест, стала молиться, чтобы Господь и Пресвятая Дева помогли победить зло. И снова засветился крестик, и сгинул черный всадник, как не бывало. Вот только белый олень, полностью обессилев, лежал на снегу, весь в крови. — Милый мой, милый, попробуй еще встать. — просит и молит Алике, и слезы ее падают на белый мех оленя. Но нет ответа и слышит она — все слабее дышит чудесный зверь, все медленнее ходят бока. — Не умирай, милый, мы ведь почти у цели… Тут ее мороз и догнал — от холода лишилась девушка чувств, на спину оленя сникла. Не помнила Алике, как в себя пришла — только видит, что лежит в своей постели, а в окне солнце лучами играет. Сбежала она вниз, стала слуг расспрашивать — нет, никто никаких оленей не видал у замка с самой осени, а уж ее бы подавно не выпустили ночью из замка. Удивилась Алике и задумалась. Вернулась к себе в комнату, села за пяльца, думает — к чему такой сон ей Господь послал?.. А тут вдруг слышит — шум, грохот, крики радостные. Выглянула в окно — рыцарь молодой в ворота въехал, со знаком братьев-госпитальеров на плаще, ведет в поводу лошадь, на которой другой рыцарь, видно, раненый, сидит неловко. О, какую радость принесли в дом гости на светлое Рождество! Вернулся Ричард, бежавший из плена и раненый, спасенный от смерти госпитальерами и сопровожденный новыми своими братьями, домой. — Когда я был в лихорадке, израненный, прятался от сарацин, то являлась мне во сне дева, босая и в одной рубашке. Она говорила мне: «Поднимайся, Ричард. Иди домой.» И вот так я пришел сегодня к вам, перед тем, как отбыть на Святую Землю. Молитесь за меня. Ричард поднял на Алике свои большие карие глаза и улыбнулся. Он никогда и никому не сказал бы, чье лицо было у спасшей его девушки в его снах. И кем он видел в этих снах самого себя.