Лифт

Бывают такие моменты, когда кабина простого лифта кажется соломинкой между этим миром и каким-то другим, запредельным. Древний механизм подъёма, придуманный людьми, казалось бы прост и понятен. Тросы, лебёдка, груз, кабинка с дверьми. Всё отлажено, как часы, и работает десятилетиями, выполняя изо дня в день одну и ту же функцию. Лифт не может удивить, разве что заставить понервничать, если он застревает между этажами. Особенно между двенадцатым и тринадцатым. - Э-эй, чего! – парень, высокий, в светло-коричневом плаще, принялся вдавливать кнопку двенадцатого. А затем кнопку вызова диспетчера лифта. Ни то, ни другое не помогло. – Нет, только не сейчас! - Что вы делаете, сломаете ещё! – возмутился другой пассажир, взрослый мужчина с длинными тёмными волосами и широкими плечами. Вид у него был ухоженный, хотя на подбородке виднелась двухдневная щетина. Третий пассажир, юноша в спортивном костюме с осунувшимся бледным лицом, сжался в углу и молчал. Выглядел он неважно, но последний четвёртый заложник лифта побоялся спрашивать всё ли у парня в порядке. - Хорош тыкать кнопку, - патлатый ухватил пассажира за рукав плаща и отвёл его руку в сторону. – Сломается. Мы застряли на тринадцатом, верно? - Ум, - тот не сразу кивнул, предварительно глянув на табло с номерами этажей. Красная цифра перескакивала с «12» на «13». – Да. Широкоплечий вынул из кармана дорогой мобильник и залез в интернет. Узнав номер городской службы этого района, он позвонил. - Чёрт, - выругавшись, патлатый сунул телефон обратно. – Обещали приехать только через час. Что у них там за служба такая вообще? - Главное – чтоб приехали, - выдохнул его собеседник, после чего обернулся. Его внимание приковал бледный парень. – Эй, ты хорошо себя чувствуешь? Я медбрат в больнице, если ты ушибся или плохо, могу помочь. - Не надо, - отвернувшись, отчуждённо выдал тот. Пожав плечами, медбрат повернул голову и протянул ладонь тому, с кем до этого разговаривал: - Меня зовут Казуки. Думаю, раз мы застряли в этой коробке на час, то стоит хотя бы обращаться друг к другу, как принято в обществе. - Хиро, - они обменялись рукопожатием. Казуки обернулся к остальным, поневоле оказавшимся в этой ситуации. Сложив руки на груди, парень в спортивной форме неохотно представился как Тома. Четвёртого звали Сойком. В этот момент свет в салоне мигнул, и Тома бросил на лампу быстрый нервный взгляд. Казуки не составило труда понять, что у парня проблема – возможно, боязнь тесного пространства, либо он опасался, что лифт упадет. Многие люди доверяют этим механизмам с опаской. Через полчаса стало ясно, что им надо чем-то отвлечься. Усевшись на пол, Хиро с кем-то переписывался в телефоне: на его лице мелькало то раздражение, то смущение. Устроившись рядом, Тома опустил голову и прикрыл глаза, словно собираясь вздремнуть. Сойк остался стоять, разглядывая унылую кабину. Телефона у него с собой не было. Казуки тоже присел. Ещё через полчаса Хиро начал ругаться и набирать номер службы заново. Выяснилось, что машина застряла в пробке. Казуки устало потёр нос, сообщив, что после смены хуже быть уже не может. Но ко всему этому примешивалось то, что он был весьма голоден, а Тома, сжимающий руками низ живота, явно хотел в туалет. Когда желудок Казуки заурчал, заставляя того покраснеть от смущения, Хиро предложил разделить со всеми желающими шоколадный батончик. - Гадость, конечно, нельзя такое на голодный желудок, – бормотал Казуки, глотая угощение целиком. – Но что поделать? Хиро тоже управился с шоколадкой быстро. Тома и Сойк вовсе отказались. - Ты точно в порядке? – донимал Тому Казуки, на что парень неизменно отмахивался. Когда прошло ещё полчаса, все уже сидели на пыльном полу кабинки, истоптанном грязной обувью. Хиро обмахивался краем плаща. В лифте становилось душно. - Как насчёт поиграть в Ширитори? – предложил Казуки, но, увидев раздражённые взгляды своих товарищей по несчастью, замолчал. Однако долго сидеть в тишине они не смогли. Задрав голову, Сойк прислонился затылком к стене. Хиро шумно выдохнул. Какое-то время он уже не переписывался и только сердито смотрел на телефон. - Ха-а. Если поскорее выберусь отсюда, то обещаю, что поеду учиться за границу, - неожиданно сказал Казуки. Он считал, что его слова канут в пустоту. Возможно, это было лишь одним из проявлений пяти стадий принятия – злость прошла и Казуки хотел уже выторговать свободу у этого места. Однако в ответ ему донеслось шипение Хиро: - Если сейчас же нас вытащат отсюда, я пойду и освобожусь от того, кто меня так бесит. Хватит с меня, достало. Всё вокруг достало! Хиро сжал ладони в кулаки так, что Казуки забеспокоился, не треснет ли в руках патлатого телефон. - Я… вернусь домой… - тихо просипел Тома. Казуки замер и даже хотел переспросить парня, что тот имел ввиду, но в этот миг что-то громко лязгнуло над их головами. Заложники лифта замерли как вкопанные. Хиро ощутил, как кожа покрывается холодным потом. Казуки сосредоточенно смотрел вверх. Лязг повторился, и кабина дёрнулась. - Ох, мы… - Сойк побледнел, прижавшись к стенке спиной. – Это же не тросы рвутся? - Нет, это невозможно, - твёрдо заверил Хиро. Кабина дёрнулась ещё раз, а затем плавно поехала вниз, будто и не торчала между этажами добрых два часа.