Никуда и навсегда

      — Шерлок, это же очевидно. Загляни мне в глаза, — прошептала Молли, заправляя за ухо непослушную прядку.       — Ты ошибаешься, — терпеливо отвечал Шерлок.       Разговор этот затевался не в первый раз. Мисс Хупер, определенно, задалась идеей доказать Холмсу, что он ее соулмейт.       — Молли, посмотри в зеркало. Мой левый глаз того же цвета, что и правый. У меня никогда не будет соулмейта, — в тысячный раз объяснял детектив.       — Этого не может быть, — запальчиво возражала девушка, — это правило! Так бывает всегда.       — Значит, я исключение из правил, — холодно ответил Шерлок, покидая комнату.       Вынужденная индивидуальность терзала Холмса, хотя, конечно, он никогда не признался бы в этом. Быть не как все в стадном обществе, что может быть хуже? Порой, Шерлок ненавидел свой, такой идентичный правому, левый глаз.       — Успокойся, — прошептал он, соединяя пальцы, — Это не рационально.

***

      — Здесь все изменилось, — проговорил вошедший русоволосый доктор, оглядываясь по сторонам.       — Афганистан или Ирак? — нехотя спросил Шерлок, поднимая взгляд.       Сейчас, наверняка, начнется извечное: О, у Вас одинаковые глаза, но Вы ищете соседа для квартиры! Как странно! Никогда такого не видел.       На детектива смотрели два умных голубых глаза. Голубых?!       — Ох, — только и смог прошептать Ватсон.       Внутри Шерлока, казалось, родилась новая звезда. Сердце взлетело, так и не сумев остановиться.       — Что это со мной происходит? — нерешительно спросил потерянный Холмс.       Джон поднял на него счастливые горящие, такие же голубые, как и самого Шерлока, глаза и проговорил:       — Это любовь, кажется.       В коридоре, за стеклом, Молли выронила стаканчик кофе.       — Бейкер — стрит, 221В, — выпалил Шерлок, — Вы…ты будешь моим соседом?       Ватсон молча подошел к соулмейту и крепко сжал его руку.       — Я всю жизнь думал, что обречен на одиночество. Больше никуда тебя не отпущу. Никуда и никогда.