Сплетение судеб

На том конце провода повисло напряженное молчание от которого по коже невольно побежали мурашки. Кира нервно сглотнула и тяжело выдохнула, пытаясь напомнить подруге, что все еще здесь. Немного охрипший голосок Оли заставил насторожиться: — И что теперь? Пожалуй, Кира и сама не знала ответа на этот вопрос. — Ну…для начала думаю это стоит обсудить с Ромой. Вместе решим, как поступить лучше в данной ситуации. — Почему вы не предохранялись? — достаточно агрессивно интересуется подруга. И Кира понимает ее. — На самом деле, предохранялись… просто не всегда. Было пару раз, когда в порыве чувств забывались и вообще не защищались. Но лишь пару раз… я не думала, что что-то получится так быстро. — Ну пиздец ты наивная конечно… Можно было хотя бы таблетки пить. Но, что сделано, то сделано. Советую сходить к врачу и узнать точный срок. Ничего против детишек не имею, но…считаю, тебе пока рановато еще. — Я не стану делать аборт в любом случае, как бы там ни было. — Аборт последнее дело, ни в коем случае. Я лишь сказала о раннем возрасте. Но решать, разумеется, вам двоим. Кира, приложив телефон к плечу, устало потерла виски и едва различимо прошептала: — Спасибо. Оля начала что-то там еще говорить, но девушка больше ее не слушала, пребывая в собственных мыслях. Собрав необходимые документы, девушка хотела было направиться в хорошую клинику на обследование, пока ее не прервал звонок в дверь. Удивленно кинув взгляд на часы и убедившись, что Рома в такое время вернуться точно не может, пошла открывать нежданному гостю. На пороге как ни в чем не бывало стояла голубоволосая, нацепив на лицо дикую улыбочку. — Ты разве не должна быть с братом? — обняла подругу Кира и пропустила ту в квартиру. — Он уехал, а делать остаток дня нечего, я решила составить тебе компанию. Ты против? — Вовсе нет, даже спокойнее в твоем обществе. Губы девушки тронула едва заметная полуулыбка, на душе действительно стало спокойнее с появлением новой подруги. — Что скажет отец? — вопросительно изогнув бровь, интересуется Оля, наблюдая за суетливой Кирой. — Мне все равно, в принципе. Я совершеннолетняя, если помнишь. Она остановилась на секунду, проверила карманы, окинула взглядом комнату, убедившись, что точно ничего не забыла, и, утвердительно кивнув самой себе, направилась на выход. Добрались, как ни странно, без приключений, хотя голубоволосая постоянно норовила поцеловать своим прекрасным личиком асфальт, ибо совершенно бесстрашно шлепала каблуками по льду, ожидаемо скользя и теряя равновесие, судорожно хватаясь за Киру, чтобы не упасть. Если поначалу это казалось веселым, то под конец пути гормоны Киры решили напомнить о себе и она едва не сорвалась на собственной подруге за нелепое детское поведение. Та лишь недовольно пыхтела, стараясь пропускать мимо ушей колкости. А перед кабинетом врача у Киры началась паника. Да-да, у «сильной и независимой» случился настоящий мандраж! С горем пополам приведя ее в чувства, врач тяжело выдохнув, пригласил пациентку к себе в кабинет на осмотр. Особенно ужасным показалось то, что врач - мужчина! И ему пришлось выслушать множество интересных вещей в свой адрес от стервозной Киры. Врач, закатывая глаза и изредка понимающе улыбаясь выпадам своей пациентки, наконец сел за стол и принялся усердно что-то записывать. Русоволосая расположилась напротив и тихо ожидала вердикта. — Ну что ж. Срок у вас небольшой, всего две недели. Никаких отклонений нет, плод развивается как положено. Это пока все, что я вам могу сообщить на данной стадии. Спешу предотвратить возможные вопросы по поводу прерывания беременности — крайне нежелательно. Вы молоды. И после подобной процедуры можете лишиться возможности иметь детей… Кира отрицательно покачала головой и прервала его тираду: — Нет, и мыслей не было об аборте. Что мне делать, доктор? — Что? Избегать тяжестей, соблюдать правильное питание, не перенапрягаться, не нервничать и чаще улыбаться, — мужчина протянул руку и щелкнул пациентку по носу, игриво подмигнув при этом. Кира вышла из кабинета в хорошем расположении духа и улыбнулась подскочившей подруге. — Ну что там? — Все отлично. — Оставляешь? Точно? Смерив голубоволосую угрожающим взглядом, девушка кивнула и, собрав свои вещи, надев куртку, поспешила на улицу. Стемнело. Теперь фонари и искрящиеся вывески освещали прохожим путь. Вокруг царила праздничная атмосфера. Новый год приближался и Кира чувствовала острую необходимость поговорить с папой, рассказать ему о Роме, их скором браке и ребенке. Ведь скрывать такое обстоятельство будет невозможно уже через пару месяцев. — Я поеду домой. Отец обычно выходной в этот день. Оля насторожилась. — Хочешь рассказать? — Да, думаю, пора. — Проводить? — Нет, спасибо. Хочу немного пройтись одна. Не обидишься? — Что ты. Я понимаю. Тогда побегу, давай, удачи. Как вернешься домой — напиши, расскажи. Хорошо? Кира склонила голову и улыбнулась. — Хорошо, обещаю. Ольга чмокнула подругу в щеку и поспешила удалиться. У знакомой двери Кира осознала, что даже не представляет, с чего начать разговор. Она нервно переминалась с ноги на ногу добрых десять минут и в конце концов решилась — позвонила. Отец незамедлительно открыл и улыбнулся, завидев свою блудную дочь. — Проходи, — жестом пригласил девушку в квартиру и закрыл следом дверь. — Чай, кофе? Может, голодна? — Нет, спасибо. У меня к тебе разговор. Кира опустила глаза, искренне боясь встретиться с ним взглядами. — Присядем тогда что ли. Мужчина прошел в гостиную и удобно устроился на мягком диване, одобрительно кивнув девушке. Та присела на краешек и молчала с минуту, пока тишину не развеял Григорий Михайлович. — Я тебя очень внимательно слушаю. Выдержав еще одну паузу, Кира, немного сбивчиво и несвязно, поведала историю отцу. Рассказала все. И о ребенке, и о Роме, и о скором браке. Отец молча выслушал тираду. Его лицо было непроницаемо, словно надета маска. Девушка замолчала и уставилась на мужчину, ожидая его реакции. Тот поднялся. Пару раз прошелся по комнате, кидая неопределенные взгляды на дочь, затем сел напротив Киры и бережно взял ее ладонь в свою. — Дорогая, я знаю, что очень часто бываю с тобой грубым и жестоким. Именно из-за меня Огонек сейчас в чужих руках. Из-за меня ты не хочешь возвращаться… Мне жаль, правда… Прости меня? Губ Киры коснулась улыбка. — Хорошо. — А теперь расскажи мне, этот парень честен с тобой? Он верный? Не бросит одну? Не предаст? — теперь на его лице четко отражалось беспокойство и тревога. — Я уверена в нем более чем на сто процентов, папа. — Ты не рассказала ему. Почему? Что планируешь делать с ребенком? Учти, аборта я не допущу!.. Девушка тихонько рассмеялась. — Как много вопросов… Я не рассказала, ибо еще не успела. Вечером. Ведь от врача сразу к тебе поехала. И ни о каком аборте не может быть речи. Я не смогу убить ребенка от любимого человека… Григорий Михайлович заметно расслабился, его напряженные плечи опустились и он удовлетворенно улыбнулся. — Значит, все же, я тебя хорошо воспитал. Даже если он бросит тебя, ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. Молодые люди нынче не отличаются ответственностью и постоянством. — Думаю, все будет хорошо. Ладно, пап. Мне уже пора. Спасибо, что выслушал и отнесся с пониманием. — Конечно, родная. Береги себя. Теперь вдвойне. Мужчина крепко прижал к себе дочь, совершенно не желая куда-то ее отпускать, пока та не отстранилась. — Еще увидимся. — Не пропадай… Кира кивнула, порывисто чмокнула отца в щеку и поспешила на выход. *** Тем временем, Рома сидел в кафе, попивал крепкий кофе и слушал бессвязный лепет сидевшей напротив блондинки. Его скучающий вид нельзя было не заметить, однако, Ира, вероятно как-то умудрялась или старательно это скрывала. — Послушай, может ты хотела поговорить о чем-то серьезном? У меня совершенно нет времени на пустую болтовню, правда. Девушка резко замолчала. Черты ее лица словно оледенели. Взгляд жестокий, полный ненависти. — О…мальчик, тебе надоели мои истории? Как грустно… Вот только все это нужно было, чтобы протянуть время… Знаешь, для чего? — ее голос казался бархатным и начал медленно таять в сознании. Роман почувствовал головокружение. Тело онемело. Парень попытался подняться, но тщетно. Конечности его не слушались. — Чувствуешь? Слабость… Беспомощность… — блондинка наблюдала за попытками юноши и забавлялась, — знаешь, я была лучшего мнения о тебе. А ты, оказывается, даже не почувствовал яда в своем кофе. Влюбленный наивный идиот. — Что ты?.. — Расслабься, это не смертельная доза. Твой организм очень скоро регенерирует. Ты поспишь. Давай, отпусти себя в царство Морфея… — довольная, хищная улыбка не сходила с ее лица до тех пор, пока парень не отключился. Затем она вызвала подмогу и отправилась осуществлять свой план. *** Дома, Кира не находила себе места от беспокойства. Чутьё подсказывало ей, что с Ромой происходит неладное. Она сотню раз набрала его номер, но телефон был недоступен. И никто из их общих знакомых не знал, где он мог бы быть. Девушка позвонила на работу Ромы и только там ей сообщили, что он уходил куда-то вместе с какой-то особой женского пола. Нехорошее предчувствие давило, а Кира терялась от безысходности. Русоволосая ждала до глубокой ночи, а когда наконец почувствовала его приближение по запаху, вскочила и сама распахнула дверь, прежде чем Рома успел подняться. Вид помятый, вещи потрепаны, запах…с ним что-то странное. Кира пропустила возлюбленного в квартиру и, сложив руки на груди, начала расспрос. — Позволь поинтересоваться, где же ты был? Я звонила! Места себе не находила… Что-то случилось? Чем от тебя пахнет? Ты ведь с девушкой отдыхал… Оборотень, покачиваясь, прошел в комнату, быстро скинул с себя одежду и плюхнулся на кровать. Ни слова не говоря. — Я вообще-то хотела тебе кое-что рассказать. — Малышка, давай завтра, хорошо? У меня нет сил. Все обсудим с утра…иди ко мне, а? — он вымученно улыбнулся и жестом поманил Киру к себе, но ее буквально выворачивало от женского запаха, заполнившего помещение. Русоволосая покачала головой и, махнув рукой, ушла на кухню выпить бодрящего чая. Утром, за завтраком повисло тяжелое молчание. Никто не решался начать диалог. Кира благоразумно помалкивала, не желая усугублять ситуацию. Она хотела услышать его объяснение. — Послушай, я плохо помню вчерашний день. Что-то было не так… Кажется, приходила Ира, а потом туманно…Наверное она подсыпала мне отраву... При упоминании о бывшей подруге, Кира вздрогнула и резко развернулась к говорившему. — Что? Она? — Да. Скорее всего из-за отравы я ничего и не помню... — Господи… Договорить ей не дали, раздался звонок в дверь. — Я открою, подожди. Это оказался курьер с каким-то письмом. Девушка расписалась, закрыла за нежданным визитером и с нетерпением открыла конверт. Там оказалось множество самых различных фотографий. Ромы и Иры. Вот они сидят в кафе. Вот едут в машине, обнимаются. А дальше интереснее. Фото из гостиничного номера, где обнаженные парень и девушка спят вместе на просторной кровати. Кира почувствовала, как на глаза медленно наворачиваются слезы. Ох уж эта излишняя эмоциональность у беременных… Фотографии выпали и разлетелись по полу. В коридор вышел Рома. — Кто это был? Его взгляд опустился вниз и он заметил фото. Кира, наблюдая за его реакцией, за тем, как быстро сменялись эмоции, осела на пол и обхватила голову руками. — Это подстава! Честно! Кира… — брюнет попробовал приблизиться, но услышал низкое угрожающее рычание. Девушка сейчас плохо контролировала своего зверя. — Оставь меня. Пожалуйста. Оставь. Рома выбежал из дома, перекинулся и взвыл, подняв голову к небу. Ему было плевать, что его могли видеть. Сейчас его сердце болело не меньше, чем сердце волчицы.