Самоуничтожение

- Прибыли, мисс, - устало пробормотал таксист. Я отдала ему деньги и медленно вышла из машины, не переставая смотреть на дом, который приобрела позавчера. Его окружают трухлявые, скрюченные, старые деревья, а рядом есть небольшой сад, запущенный, окруженный изгородью, родом из века 19, я думаю. Ни одного соседа на улице не было. Я достала чемодан, открыла калитку и пошла к своему новому пристанищу. Снаружи дом выглядел мрачновато, но мне так даже больше нравится. Я ускорила шаг. Дверь новая, надежная, это очень хорошо. Теперь мне нужно думать о своей безопасности куда больше, чем прежде. Потому что я не хочу пережить кошмар, подобный тому, что произошел неделю назад. При воспоминании того вечера меня до сих пор трясет, словно я сутки провела в снегу. Дверь захлопнулась, и я оказалась в полном мраке, не считая нескольких полосок света, сочившихся из-за старых занавесок. Я не чувствовала страха, волнения, а лишь спокойствие . Поставив чемодан на паркет, я услышала глухой звук от колесиков, соприкоснувшихся со старым полом. Это был единственный звук в этой чарующей тишине. Осмотрев насколько возможно дом из прихожей, я медленно пошла к лестнице. Перила были широкие и громоздкие, сделанные из темного, отливающего темным, глубоким цветом, дерева. Блестящие, они так и притягивали к себе. Я положила руку на крупный завиток, и, закрыв глаза, пошла, ведя рукой по приятному дереву. Когда я дошла до конца, вздрогнула: услышала, как скрипнула половица. Я прислушалась, но ответом стала тишина. Но скоро вновь подпрыгнула, услышав надоедливую мелодию звонка. Дрожа, потянулась к сумке. Как же мне не хотелось смотреть, кто звонит. После последних событий я хотела разорвать все связи, чтобы быть в безопасности. Переборов себя, я открыла сумку и рывком достала телефон. Адам. Это всего лишь Адам. - Привет. Я скоро привезу твой лук, так что, приготовься меня встретить. Хочу увидеть твой новый дом,- Я молчала, уставившись на старую картину, где был изображен лес и озеро.- Амели? -Да. Приезжай, конечно.- ответила я, вдруг опомнившись. Он не забыл про лук, прекрасно. С луком я не хочу расставаться, это напоминание из детства. Стрелять меня научил папа. Прошло пять лет с его смерти. Каждый год, в день, когда его не стало, я выхожу на пустырь и запускаю стрелу в небо. Возможно, это глупо, но я верю, что он меня видит. Я опустилась на колени, обхватив голову руками, и повалилась на пол. Сколько переживаний, постоянного страха последнее время в моей жизни. Я закрыла глаза. Снова эта давящая тишина. Я ощущаю ее каждой клеточкой тела. Что-то изменилось, как будто накатила волна чего-то плохого, угнетающего, и не хочет отпускать. Я закрыла уши руками, уткнулась носом в пол и уловила легкий запах плесени и сырости. Поморщившись, села обратно на колени, не отрывая рук от ушей, всматривалась в темный коридор. Сколько таинственности в этом доме, сколько мрака. Тишина стала невыносимой. Схватив мобильник, я запустила его в ближайшую стену. Телефон разлетелся на куски, но потом вновь повисла тишина. «Я не хочу бояться. Я должна быть сильной»- повторяла я у себя в голове. Оглядевшись, я увидела старинную вазу на полу. Подойдя к ней, я схватила ее и подняла вверх. Затем с отчаянием швырнула ее в стену. Разлетевшись на мелкие кусочки, она оставила не больше шуму, чем мобильник. В беспомощности я упала на пол и тихо начала плакать. Я не понимала, что со мной не так, и откуда эти вспышки ярости и страха?.. Горячие слезы катились по щекам, падая с подбородка. Я разбила ту самую картину в стеклянной рамке, на которую смотрела минуту назад, раскидала какое-то барахло, стоявшее на столе неподалеку. Сорвала занавески, и, в конечном итоге, упала в кучу острых осколков, оставшихся от стеклянной рамки и вазы. Руки немного подрагивали, изнутри била дрожь. Я закрыла глаза и представила папу. Затем, все чувства притупились, и я просто провалилась во тьму с мыслью «это не я». Назойливый стук в дверь вернул меня в сознание. С минуту , приподнявшись, я просто смотрела на дверь, а затем, медленно встав, подошла и открыла ее. - Адам - сказала я, рассеянно уставившись на старого друга - Спасибо, что привез лук. - Ага - ответил он, пытаясь заглянуть мне за спину, во мрак - Может, пригласишь меня в новый дом? Отпразднуем новоселье? - с интузиазмом спросил он. Я пожала плечами и пошла в дом, бросив на ходу: - Я уже отпраздновала. Адам вошел в прихожую и шокировано уставился на то, что я натворила. Я вернулась к нему и устало посмотрела в его серые глаза. - Что произошло? Снова…- осторожно спросил он. - Нет - отрезала я, не дав ему договорить – Сама - я обвела взглядом коридор и прихожую, которые выглядели, словно после бойни. - Это ненормально - серьезно ответил он – Тебе нужна помощь, притом, срочная. И у тебя руки все изрезаны и в крови.- он поежился. - Я знаю - тихо ответила я - Прекрасно осознаю, что это ненормально, я схожу с ума, Адам, это правда, но не могу ничего поделать - в ужасе воскликнула я и кинулась к нему. Я снова заплакала, что меня саму уже очень раздражало, - невозможность контролировать себя. Судорожно вздохнув, уткнулась ему в плечо и перестала плакать. Его куртка пахла сигаретным дымом, дорожной пылью и бензином. Все три запаха я люто ненавидела, но сейчас они показались мне родными, ведь исходили они от Адама. В последнее время все, что до этого мне не нравилось, полюбилось. Это я тоже считала признаком сумасшествия. - Слушай - он взял мое лицо в руки и строго посмотрел в глаза. Вот он, мой друг Адам: в любой ситуации сама серьезность. - Слушаю - послушно ответила я. - Возьми себя в руки. Это необходимо, понимаешь? Ты должна перестать бояться! Мы знакомы с раннего детства. Ты была такой бесстрашной, сильной, всегда успокаивала тех, кто плачет, а сама раскисла! Ты боишься каждого шороха, звонка, звука! Почему ты такой стала? - он перешел на крик. Я убрала его руки со своего лица и отошла, качая головой. - Я человек - бросила я с ненавистью - Человек! Ты тоже рыдал у меня на плече! Я находила для слова, чтобы ты не сдался и продолжал бороться! А теперь обвиняешь меня в том, что я, как любой человек, впервые в жизни проявила слабость? Начала бояться? Так вот, друг мой, разочарую тебя: я чувствую то же, что и все люди! Страх, обиду, слабость - у меня нет к этому иммунитета! Как и у тебя! Я бросилась на кухню. Налила воды, пролив при этом больше, чем попало в стакан. Дрожащими руками влила ее себе в горло. Налила еще. Сердце разрывалось от разочарования в друге, от страха, от бессилья. Я надеялась, что вода вмиг снимет спазм, возникший между ребрами. Нужно было срочно стать нормальной, адекватной. Как будто что-то захватило меня в ловушку, из которой я не могу выбраться. Пробежав мимо недоумевающего Адама, я помчалась в ванную, включила воду на полную мощность и ввалилась туда прямо в одежде. Подставила лицо под холодный поток и на секунду почувствовала облегчение. Усевшись поудобнее, включила ледяную воду. В глазах все стало резче, четче, ярче. По телу прокатилась дрожь, я словно освободилась из сетей. Все было словно в замедленной съемке. Я начала ощущать все. Кожей - насквозь промокшие колготки, прилипшую к рукам, животу, груди, кофту. Прилипшие к лицу мокрые волосы. Я - это снова я. Уставившись на потолок невидящим взором, я думала обо всем, что произошло за последнее время. Мысли о папе вновь всплыли в голове. - Не туда! Дальше, дальше к щеке. Голову чуть-чуть наклони набок. Ага, хорошо, молодец, дочка! Я вновь слышу его теплый, пропитанный западным солнцем, голос. Выстрел. - Опять мимо, - начинаю хныкать я, и бросаю лук на мягкую землю, прижимаясь к нему. Мягкие, длинные волосы святятся перламутром, а по спине стекают капельки пота. Я так старалась! - Ничего, милая – говорит он мягко и так тепло, что я с улыбкой еще сильнее прижимаю его к себе. – Ну, ты что же, еще не поняла? Ничего не получается и не достается сразу. Надо стараться, не отступаться от своей цели. Ты можешь плакать, крушить, если что-то не получается. Выпускаешь злость и продолжаешь работать, - он взял упавший лук и вытащил из колчана стрелу- Ведь, в конечном счете, после упорных стараний, - Он положил стрелу на полочку и потянул тетиву, выстрелил- Все получается. Стрела была ровно по центру. Стояла, не качаясь, ровно. Я посмотрела на папу с восхищением. Он улыбнулся. Вспомнив этот короткий, но один из самых важных эпизодов в моей жизни, я почувствовала невероятную пустоту. Опустив голову на колени, я с тоской смотрела на ванну. Только сейчас я заметила, какая грязная ванна. Я провела пальцами по ржавчине, которая оказалась на ощупь, как наждачная бумага. Я обернулась и увидела по стенкам и в углах ванны плесень и почувствовала ее едва уловимый запах. Я вновь все чувствую. Но я ощутила и то, как страх вновь качнулся во мне. Что, если, как только я выйду из душа, все прекратится, и я вновь начну крушить дом? Снова перестану себя контролировать? Я отбросила эти мысли подальше и начала глотать ледяную, обжигающую горло и внутренности, воду. Внутри все обновилось. Мне стало так хорошо. Я вышла из ванны, вода с одежды заструилась вниз, на пол. С трудом, но я ее стянула. Ненавижу этот осадок на коже после мокрой одежды. И всегда его ненавидела. Я - это по-прежнему я. Я закуталась в полотенце, вошла на кухню. Там все еще сидел Адам, он курил, и, видимо, уже давно, потому что вся комната была прокурена, в воздухе витали завитки его любимой отравы. Сев на стул и подогнув под себя ногу, я уставилась в окно. Адам смотрел пустым взглядом в стол. - Я правда был таким слабаком?.. - неожиданно спросил он, не отрывая взгляда от стола. - Ага, - улыбнулась я. Адам горько усмехнулся. Я выхватила его сигарету из пальцев и сделала небольшую затяжку. – Да шучу я. Всегда выслушивала тебя. У всех же есть проблемы. У тебя, в большинстве случаев, они были серьезные. Стоит только вспомнить твоего отца- сказала я, вновь посмотрев в его серые глаза. - Прости меня. Я дурак. Совсем забыл, каким был нюней в детстве. - сказал он, покачав головой. Я засмеялась. - Все нормально. – сказала я и уставилась в окно, на пробегающих мимо детей. - Ладно,- ответил он. Я потушила сигарету в старой пепельнице, доставшейся мне от прежних хозяев. Она привлекла мое внимание, но уж не знаю, почему. - Переставай, наконец, курить, а то и меня приучишь - серьезно сказала я. Он кивнул. - А ты приходи в себя. У тебя через две недели День Рождения- подмигнул он. Улыбнувшись, я ответила ему кивком. Адам ушел, оставив меня наедине с собой и со своими, пока что затаившимися страхами и мыслями.