Ненавижу!

      Решив о Хосоке подумать позже, Тэ целиком посвящает себя Юнги. Нет, соблазнять его — дохлый номер, раз уж он перед Чимином устоял, то что уж говорить о нем. Но вынести ему мозг — дело святое, а то, что дело усложняется непростым характером рэпера и полной пофигистичностью к окружающим, делает сей процесс только интереснее. Привычная схема ожидаемо не приносит плодов, Мин вообще в упор не замечает повышенного интереса к своей персоне, а лапать его, как Чимку, рука не поднимается, и не потому что не возбуждает, а просто за свои конечности немного боязно.       Чем же достать старшего — вопрос вопросов, но Тэхён не будет собой, если не найдет решение этой проблемы. Он перепробовал все, в итоге только заставил психовать Чимина, хоть тот, наивняшка, и пытался это скрыть. Все же маленькая, но радость.       Продолжая таскаться, как преданный пес, за Юнги, Тэ заметил повышенный интерес к происходящему не только от Чимина, но и от Гука, Джина и (что вообще странно) Намджуна. В мозгах что-то клинануло, и идея родилась сама собой. Но приступить к ее осуществлению удалось не сразу, потому как выступления, репетиции и прочее никто не отменял, и, валясь с ног от усталость вечером, как-то на шалости сил не оставалось.       Улучив момент, когда Мин засел по обыкновению в студии, Тэхен просочился вслед за ним, на удачу Чимина рядом также не наблюдалось. Просидев на «памятном» диванчике около часа, наблюдая за сосредоточенной работой хёна, он все же набрался смелости его побеспокоить (получить пи*дячек, хоть и словесных очень не хотелось). — Хё-е-н, — пробный заход, если сразу не пошлет, можно будет двигать дальше. — М-м-м? — какой содержательный ответ, но хоть не послал, и то хлеб. — Ты же слышал о том, что у нас в группе три гея? — Юнги, оторвавшись от монитора, развернулся всем корпусом к нему, и вот улыбочка у него не сказать чтобы добрая. — Хочешь сделать признание? — как на зло под рукой нет ничего более менее тяжелого, чтобы швырнуть в старшего, а телефон как-то жалко, но нужно помнить о своих целях. — Нет, это я к другому. Спросить хотел… — Я не гей, если так уж интересно, — да, что ты будешь делать, ему дадут сегодня дело сделать, и чего это Мин такой подозрительно добродушный? — И не об этом, в общем, вот представь, что ты гей, да не хватайся ты за стул, я же прошу представить, а не стать им, — Тэ сжался на все том же диване, пережидая бурю, и чего спрашивается так психовать! — Ну-у, допустим, и что? — Ким незаметно вытер выступившую испарину на лбу, встал, меняя дислокацию и продвигаясь ближе к выходу. — С кем из ребят ты бы замутил секс? — а теперь линять, пока в него все же не прилетел стул.       Юнги в ступоре смотрел на хлопнувшую дверь, слыша удаляющийся топот и дебильный смех младшего. Что это сейчас было, вопрос риторический, потому что поведение тэхёновских тараканов в голове логике не поддается в принципе. Он вернулся к прерванной работе, но через час мучений бросил даже пытаться сделать что-то стоящее. Тэхён хоть и придурок, а вот поди ж ты, его вопрос засел в голове, и Юнги неосознанно начал сравнивать ребят, будто прицеливаясь и выбирая. Эх, попадись ему сейчас под руку младший, голову бы ему точно открутил.        Когда же в мыслях он начал сравнивать достоинства губ Джина перед губами Чимина, вот тут и наступил он самый — белый и пушистый…