ОбИденность

Еще один солнечный день. Обычный парень шел к служебному входу здания известной студии звукозаписи. Он ничем не отличался от среднестатистического прохожего. Его выделяло только счастливое выражение лица. Да и это можно понять. Наверняка он фанат той известной группы, которая записывает тут свежий альбом. Может парень даже слышал мельком хоть отрывок песни… — Кей, ты снова себе сделаешь больно, хренов мазохист! Зачем ты за этой простушкой бегаешь? Ты же, тем более, знаешь, что она наша фанатка! — Джеймс никак не мог понять своего влюбленного друга. — Джей… Перестань вести себя как моя нянька… На этот раз все будет по-другому. Я в этом уверен! — Казалось, что такой оптимизм не запятнает даже банка чернил. — Все эти лямурные дела, конечно, очень наруку при написании песен, но цена их — твои чуства. Я уже вдоволь насмотрелся и напереживался за все эти двадцать лет… — Против этого никто не возразит. Никогда. И в студии повисло молчание. Остальные участники группы не менее переживали за солиста, но не лезли в разборки лучших друзей. Чуства… Двадцать лет… В голове у Кея предательски всплывали отрывки прошлого, такого нежеланного, болезненного… Он пытается до сих пор забыть… Даже её. Слишком больно. Единственный сын известного певца, который покорил все мировые хит-парады. Если говорили несколько слов об успехе и музыке, то сразу на ум приходило его имя. Самый желаемый холостяк мира. Даже арабские шейхи мечтали о таком зяте. И в один день все газеты мира сошли с ума в соревновании в размере статьи о браке Его и какой-то простушки. *** Кайден играл с Джеймсом уже с раннего утра. Здесь, в предместье огромного города жили только сливки сливок. Но, как не странно, ложь и подхалимство, надменность и наглость обошли стороной две семьи, которые стали не только соседями, но и друзьями. И два мальчики сразу нашли общий язык. Они играли с утра до вечера, даже кушали вместе то у одного дома, то у другого. Матери ребятишек тоже часто сидели на веранде и любовались такой идилией. И готовить вместе им было очень приятно. Казалось, что они стали одной большой семьей. И только зависливые взгляды иногда доставали. Соседей остальные даже «шведской семейкой» окрестили. Ну и куда же без сплетен и желтой прессы? Повсюду сыпались новости об изменах и романах, а то и детях на стороне. Но подруги уверяли и себя, и друг дружку в обратном. Этот день ничем не отличался от других. Правда, обе мамочки еще отходили от пережитого неделю назад. Тогда ребятишки слишком шалили и выбежали в один момент, неожиданно для подруг, на дорогу, где их чудом не сбил внедорожник. Мама Кайдена до сих пор иногда ощущала покалывание в груди, но пить лекарства не хотелось… «Это просто нервишки… Не первый раз, само пройдет…» Мужья их были на работе. Но, бесспорно, легче было семье Джеймса. Его папа, владелец огромной корпорации по добыче нефти, чаще бывал дома, и деловые поездки длились максимум неделю. Гастроли же могли задерживать поп-идола на месяцы… Да, звонки по скайпу — это неплохо, но ощущение присутствия ничем не заменить… И ноутбук не обнимет тебя в трудную минуту… Чай с имбирем очень бодрит по утрам. Женщины наслаждались напитком и болтали о своих маленьких домашних делах, что вкусненькое приготовить и чем бы себя отвлечь… Вот уже и газеты можно посмотреть. Что там интере… В один миг на веранде застыли фарфоровые куклы со стеклянными глазами. И только в одной прекрасное лицо исказила болезненная гримаса мученика с оттенками шока и отвращения. Заголовок о романе на стороне известнейшего певца женщина видела не впервые… Но фото… Поцелуй… Земля исчезала из-под ног… Даже дети нутром почувствовали неладное. Кайден подбежал в один миг к матери. — Мама, мамочка, тебе плохо? — Мальчик был очень привязан к матери, которую любил больше жизни… — Я… себя… плохо… чуствую… Милый, иди поиграй, а я прилягу. Мне нужно… отдохнуть… — Женщина еле выдавила из себя слова и легкую улыбку для любимого своего маленького человечка. Поднялась на ноги и тихими шагами поплелась, как привидение, в дом. Слова подруги о том, что это скорее всего фотомонтаж пролетели мимо неслышащих ничего ушей. Сердце предательски не хотело исполнять свои функции… — Кайден, дорогой, мама твоя немного в шоке. Тут опять про твоего папу гадости пишут. Но все будет в порядке, они поговорят и все наладится. Не первый раз… и не последний. — Голос тети предательски дрогнул на последнем слове, на что ни она, ни ребята не обратили внимание. Все были потрясены… Опять… Не могут эти газетчики недоделанные оставить их в покое и не лезть в душу, не портить жизнь. Сколько времени прошло с прочтения шокирующего заголовка никто не заметил… Но чай уже давно остыл… На нем появилась зеркальная тоненькая пленка. Трое сидели неподвижно и каждый был в плену своих мыслей. Первым из эдакого подобия транса вышел Кайден. Мысли о семье и частых ссорах на почве ревности сменило переживание. «Как там мама?» Он не спеша открыл входную дверь. Поднялся по лестнице и, еще тише, чтоб не разбудить, вошел в спальню. Мама лежала на кровати. Видно было, что она много плакала… Глаза были красными, а лицо совсем побледнело. «Замерзла, наверное. Надо накрыть пледом. Она всегда так делала, когда я днем иногда дремал… И мне становилось тепло и уютно…» Холод… Все тело передернуло от прикасания… Мама… Не дышит… Кайден не понял, как упал на пол… Как на шум и душераздирающий непродолжительный крик прибежал его друг с мамой… Как его оттащили в другую комнату… Сирены… Люди в белых халатах… Шум… Мальчик полгода напоминал бездушную куклу. Даже на похоронах он не проронил ни слезинки. Не говорил, не ел… Кормили его с помощью капельницы. Его лучший друг все время был с ним, стал почти что братом… Семья забрала к себе уже почти что родного соседского ребенка… Бедного сироту, который из-за статьи лишился мамы, а пару месяцев спустя и папы, который на всей скорости не справился с управлением и слетел с дороги… Некоторые говорили, что в крови певца нашли убийственную дозу алкоголя, другие добавляли еще и наркотики… «Не выдержал смерти жены или слишком загулял?» Только этот вопрос уже почти полгода интересовал общество… «Ненавижу… Ненавижу… Ненавижу… известность…»