Русалка... или человек?..

Утро оказалось одним из лучших. Как минимум из-за того, что просыпаешься в теплых крепких объятиях. Забываешь о привычном и давно уже не приятном холоде. Более того, за заботливым теплом следует нежный поцелуй. Вернее даже будет подобрать слово «любящий», никак иначе. Сиэль расплылся в широкой счастливой улыбке, позволяя повалить себя на спину и целовать. Сам он нежно обнял одной рукой за шею, а второй положил на гладко выбритую щеку. И ставшим любимым, за такое короткое время, процесс затянул надолго. Пара перекатывалась на постели, меняла позы, но поцелуй так и не прерывался. Долгий и медленный. А еще возбуждающий. Утром всегда появлялось напряжение, а с этим еще и усиливалось. Для Сиэля все было новым, но он позволял Себастьяну себя учить всему, что необходимо было знать в такие процессы. Он даже попытался взять инициативу в свои руки. Наивный, беззащитный мальчик. Парня лишь сильнее раззадоривало. Все происходило так неопытно, смущенно, пусть последнее чувство пытались скрыть за самоуверенностью в своих силах и возможностях. — Льдинка, — умилился Себастьян гладя по подбородку большим пальцем, — ты так быстро всему учишься. Но знай, будешь пытаться взять вверх, я когда-нибудь не сдержусь и съем тебя. Сиэль не понял такого странного сравнения, из-за чего в глазах вновь заплескалось любопытство. Вместо объяснений в ход пошла практика. Себастьян, с хитрым блеском в глазах, оголил стройные ножки, бедра и живот. Мальчик тут же смутился и попытался одернуть одежду. Наивный цветочек. Парень не позволил и приступил к «объяснению», целуя и покусывая открытые участки тела. Сиэль мгновенно стал пунцовым. Как же быстро они перешли черту. Но почему же мальчишка испытывал не только стыд, но и странный жар внутри? Однако весь процесс — лишь показанный пример на практике. Себастьян довольно быстро отстранился и поцеловал горячую румяную щечку. — Вот так я тебя «съем». Так что не провоцируй. Сиэль покраснел еще сильнее. До него дошел смысл, теперь бы только не провалиться в глубины океана от стыда. — Льдинка, я скоро начну называть тебя Огонек, — не сдержал тихого смеха парень. Того и глядишь, его наивный цветочек сгорит от накатившего смущения. Сиэль, оживившись, от возмущения легонько стукнул принца по плечу. И за что ему такое счастье? — Все-все, прекращаю, — все еще смеясь, ответил парень, и первый же поднялся с постели. Жаль, нельзя полежать чуть подольше. С самого утра запланировано много важных дел. Да и Сиэлю пора приступать к его работе. Нехотя тот поднялся следом. Вроде тоже принц, а вместо времяпрепровождения с Себастьяном, вынужден идти и работать. Впервые не хотелось этого делать. — Сегодня вечером загляни ко мне, — обрадовал новостью Себастьян, начавший, без какого-либо стеснения, переодеваться в повседневную одежду. — Ближе к девяти часам, хорошо? Сиэль согласно кивнул, не видя нигде подвоха. Поскольку сам он не был в ночной сорочке, мог без лишних вопросов отправиться к себе, чтобы переодеться в рабочее.

***

Как многое изменилось за короткое время. Никогда ещё жизнь Сиэля не была такой насыщенной. И года не прошло, а уже столько событий. От переломного момента до судьбоносной встречи. Сиэль привык к окружающей обстановке, привык к миру людей, но волей не волей, мыслями, все равно возвращался к семье. Он скучал по всем и хотел их видеть как можно чаще. Сердце разрывалось между двумя мирами. И однажды произошло одно важное событие: Находясь на берегу моря, Сиэль сидел на большом камне и мочил ноги. Соленный воздух, приятная прохлада — русалочье сердце тосковало по всему этому. Такому родному. Но уединение вдруг прервалось тихим знакомым хихиканьем. — Племянничек! Сколько лет морских! Человеческая оболочка тебе очень к лицу. Сиэль от неожиданности чуть не искупался полностью. Вот умеет же этот Кракен так подкрадываться! — Не обнимешь дядю? — седовласый мужчина развел руки в стороны, приглашая одно из своих сокровищ в родственные крепкие объятья. И правда ведь давно не виделись. А услышал мужчина о младшем племянничке только от старшего, который просил помочь снять заклятье немоты. Отдал тогда седовласый временную вещицу, что сразу же заметил на шее Сиэля, а сейчас приплыл лично, чтобы снять проклятье. Сиэль подошел к русалу и крепко его обнял. Успел соскучиться по его вечным подколам, смешкам и прочему. Хоть они и редко виделись в обычное время, Сиэлю нужно было вновь прикоснуться к близким. — Синяя звездочка, — как давно в детстве, назвал его мужчина и погладил по волосами. — Я к тебе не с пустыми руками, а с гостинцем. Сиэль от одного прозвища невольно заулыбался. — Я скучал по тебе... — Потому и не навестил за то время, пока еще оставался русалкой. Тебя все люди привлекали, — наигранно и с улыбкой стал ворчать мужчина, раскачиваясь с племянником из стороны в сторону. — Но я и правда принес то, что тебе понравится. Сиэль тихо рассмеялся. Дядя был единственный, кто не осуждал его за интерес к людям. — Я весь во внимании. Как только мужчина отстранился, стал выискивать в перевешанном на одно плечо небольшом мешке то самое, что является подарком. — Где же оно?.. Так-с-так-с-так-с… О! Нашел! В руке русала оказался небольшой пузыречек. — Вот она, родимая. Попробуй, племянничек. — Что это? — Сиэль удивленно забрал скляночку. — То, что поможет тебе говорить за пределами моря, — довольная усмешка появилась на лице мужчины. Да, он определенно знал толк в своем деле. И мало кто знал, что по силе он значительно превосходит властителя здешних морей. Не зря ведь являлся старшим. Но его не привлекала власть. Он занял углублением своих способностей и открыл поистине безграничные возможности. — Тоже шепотом? — улыбка засияла на лице мальчишки. Хотя какая разница, шепотом или нет, если есть возможность говорить в любое время. — Первый день — да. Как только действие придет в свою полную силу, сможешь не только нормально говорить, но и петь. — Невероятно... Спасибо! — мальчишка вновь крепко обнял дядю. — Нужно было сразу докладывать мне о том, что с тобой случилось, не ушло бы так много времени, — вновь стал ворчать русал, держа племянника в объятьях. — Винсент тоже молодец, несчастный хвост. Одно дело отправить дитя в изгнание, но лишать голоса — низко. Если он опасался разоблачения, нужно было и руки тебе отрубить. Уж тогда бы не было шансов никак рассказать о нас людям. — Папа был рассержен, — встал на защиту Сиэль. — Вряд ли в порыве сильных эмоций он мог придумать что-то другое. — Если вновь захочешь стать русалкой, только скажи, — вдруг сменил тон мужчина, шепча на ухо серьёзную вещь. — Я уже работаю над этим. — Я не знаю, — Сиэль вздохнул, — я привязался к этому месту. Да, я скучаю по дому, по братьям, по папе. Но и здесь мне тоже хорошо. — Но ты подумай, я тебя не тороплю, — отстранившись, мужчина подмигнул мальчику. — Не думал, что ты когда-нибудь полюбишь человека, синяя звездочка. — Откуда?.. — Ты сомневаешься. Сомнения идут от сердца, которое не хочет расставание с конкретным человеком. И это не привязанность, это любовь, — улыбнулся тот. — Ты как всегда оказываешься прав, — Сиэль печально вздохнул. — Я влюбился. И как ни странно, это мужчина. Даже не знаю, есть ли у нас хоть какое-то будущее. — Этого мне знать не дано, племянничек, — покачал головой русал и окончательно отстранился, отплывая чуть дальше. — Выпей и возвращайся к своему избраннику. — Спасибо тебе еще раз. Сиэль откупорил бутылочку, почувствовав немного мерзкий запах. Но делать нечего. Выпив жидкость залпом, по горлу потек резкий обжигающий жар. Ничего больше ответить дяди не имел возможности — тот исчез в море, напоследок махнув хвостом.