Если я останусь...

Пролог. Даша зашла в комнату, но резко развернулась назад. На полу сидел он. В своём белом пиджаке и светлой кофте. Казалось, он должен радоваться, день рождения как-никак у него. Но он сидел сгорбившись, словно старик, взгляд его был, не такой весёлый и задорный, как обычно. Она стояла спиной и не знала, как поступить. Он начал говорить, рассказывать, скорее себе, чем ей. Он говорил, про крыши, и что у него нет друзей, настоящих друзей. Даша закусила губу, ей стало жаль его, он говорил так искренне и так печально, с ностальгией о прошлом. Когда он дошёл до бомбы, она не выдержала, медленно развернулась. — Ты? — он смотрел на неё удивленно, глаза его были печальны. — Я, — судорожно выдохнула девушка. — И как так? — Меня просили узнать, не нужно ли что-нибудь ещё, — она отвела глаза. Он кивнул, он был пьян, чтобы слишком думать. — Уходи, — он отвернулся. — Нет, — её короткое нет, заставило его крепче стиснуть бокал, находящийся в руке. Она подошла и села рядом с ним. — Я, — она запнулась на слове, Даше хотелось как-нибудь помочь ему, подбодрить. Но она не могла подобрать слов. — Не стоит, — он чуть усмехнулся уголками губ. Легче не стало, но её присутствие, он хотел чтобы она осталась тут. Найдя взглядом стакан, Даша протянута его Павлу. — Наливай. — Уверена? — с сомнением спросил он. — Полностью, — она решила, что хуже уже не будет. Он плеснул ей на дно из бутылки, и чокнулся с ней. — За что пьём? — он смотрел на неё внимательно, словно от её слова зависела его жизнь. — За друзей, я понимаю, — начала Даша, но он резко её перебил. — Да ни черта ты не понимаешь! — он вскочил, потом снова осел на пол. — Я не понимаю?! — Даша, разозлилась, на себя, на него, на всех. На подруг, которые её бросили, когда её кинул Майкл, на родину, которая её не примет назад, потому что она — бедная. — Я не понимаю!? — она вскочила. — Да, ты, — он ткнул в неё указательным пальцем. — Думаешь ты один такой, да? — Даша вспомнила, ей было не важно, что он пьян, что не до конца понимает, что говорит. — Одинокий принц, смешно правда, смешно. Ты думаешь, я не знаю, как это больно? Обидно, и до такой степени противно, когда тебя бросают друзья, точнее люди. Коих ты полагал, ошибочно считал друзьями. Они просто вытирают об тебя ноги, а ты не ничего не можешь ответить, в состояние аффекта и даже, — глаза её блеснули в свете лампы, в них были слёзы. — Даже пытаешься помириться и винишь во всем себя, и лишь потом до тебя доходит, какой ты идиот, ты думаешь, я не знаю, — она вдруг рассмеялась, но Павлу было не смешно. Он прекрасно понимал, о чем она говорит, он не мог, и не хотел её слушать, а точнее переживать все заново, и не хотел, чтобы это все испытывала она. Он не хотел, чтобы она страдала. Он вскочил. Даша стояла у окна, и смотрела на огни большого города. Москва, огромная, недружелюбная и такая чужая. Москва. Она полыхала огнями, и там внизу, ещё жил своей жизнью город. Она рассматривала дома, огни, и как мимо проходили прохожие, торопящиеся в метро. Паша молча встал рядом. Он не знал, что сказать, но был безумно благодарен ей, за эту тишину, а ещё ему было стыдно, за свои слова и за поведение. — Прости, — тихо прозвучало у неё над ухом. Она повернулась и встретилась с его глазами. Они напоминали море, в этом море хотелось утонуть, но Даша отгоняя воспоминания, тряхнула головой. Наваждение спало. Она уселась на подоконник, и прижалась лбом к холодному стеклу. Павел, принёс бутылку и стакан, с янтарной жидкостью. — За что пьём? — повторила она его вопрос. — За, — он задумчиво посмотрел в окно, — за Москву. — Согласна, — они чокнулись. Даша сделала глоток, тепло разлилось по организму, и стало уютно. — У тебя нет покрывала или пледа? — ей не хотелось сидеть перед ним в таком виде, и было прохладно. Паша огляделся вокруг, и наткнулся взглядом на покрывало. — Вот, держи, — он протянул ей ткань, — хотя в таком виде ты мне нравишься больше. — Мало ли, что тебе нравится, — фыркнула девушка. Она и заметить не успела, как они перешли на ты. Даша теплее закуталась в покрывало, словно в кокон, и продвинулась, развернувшись боком к стеклу. — Двигайся, — бесцеремонно примостился рядом Павел. Подоконник был широкий, и им как раз хватило места. Он отобрал у неё часть покрывала,тоже запутался, прижимаясь к её боку, чтобы не упасть. — Эй, — возмутилась Даша, но больше ничего не предприняла. Он смотрел на огни большого города и чуть улыбался. Она внимательно взглянула на его лицо, и тоже чуть улыбнулась. Он был самим собой, и улыбка у него была вполне милая, а не та, которой он соблазнял очередную девушку. Она хотела встать, ей было пора и подруга начнёт её искать. — Останься, — заметив её движения, попросил он, — пожалуйста, останься. — Хорошо, — девушка улыбнулась, он и вправду хотел чтобы она осталась, Даша видела по глазам. Он чуть наполнил её бокал, и непрерывная тишина не нарушалась. Они прекрасно понимали друг друга без слов. Смотря на огни большого города. Постепенно Даша заснула, положив голову ему на плечо, Павел лишь поправил покрывало, на её плече, и чуть коснулся волос, заправляя выбившуюся прядь за ухо. Он улыбался, настоящей улыбкой, и ему было хорошо, так как не было уже долгие годы. Он внимательно смотрел на огни, и они плясали бликами на лице девушки. Он улыбался.