Ты - мое счастье

Я помню нашу первую встречу. По детски - наивную и полностью перевернувшую мою жизнь. Тогда, я гулял по улице и заметил девочку моего возраста, необычайной красоты. Мне было всего десять лет, а я прознал истинную привлекательность: огромные голубые глаза, растрепанные волосы и забавный облик. Тогда, она сидела на тротуаре в помятом платьишке и глазела на свою разбитую коленку. Рядом валялся велосипед, с которого девочка, видимо, упала. Я решил подойти к ней только потому, что меня смутили тихие всхлипы. - Эй, что случилось? - спросил я, набравшись смелости. Девчонка шмыгнула носом и обиженно заявила: - Не твое дело! Я, главное, к ней с помощью и добром, а она сразу "не твое дело". Мельком взглянул на худую ножку и сразу же сморщился. Разодранная кожа, залитая липкой красной кровью - не удивительно, что она плачет. - Вставай. Я помогу тебе. Именно после этого взгляда я понял, что больше не смогу забыть эти бездонные блестящие глаза. - Не думаю, что плакать - это хорошая идея. Давай я помогу довести тебя до дома? Она нервно вдохнула и выдохнула, почти шепотом ответив мне: - Нельзя мне домой. Куча вопросов возникло в моем маленьком детском мозгу. Почему ей нельзя идти домой: к маме и папе, которые всегда помогут? Я задумчиво почесал затылок: - Думаю, моя мама не будет против, если я помогу тебе с твоей коленкой у нас дома. Девочка утерла слезу тыльной стороной ладони и слегка улыбнулась, самым краешком тоненьких губ. Протянув руку для приветственного рукопожатия, я представился, немного засмущавшись: - Я Иккинг. Она вложила свою теплую ладошку в мою. - Я Ас. Просто Ас. Я еще не подозревал о том ужасе, что творится в ее доме и просто взял Ас за руку и повел к дому нашей семьи. Другой рукой я катил розовый велосипед с покареженным рулем. Когда я протирал мокрым полотенцем место ушиба, прочищая его, я поинтересовался: - Как ты упала? Сильно больно? Мал лишь сдержанно сжала губы в полоску. - Я просто кататься не умею. Я удивленно поднял брови и растянув полоску белого бинта, спросил: - А зачем на велосипед полезла? - Захотелось. Все катаются, а я что, хуже что ли? Я смущенно улыбнулся, поражаясь ее заводному характеру. Такая милая и одновременно смелая. После этого дня мы с Ас стали общаться и встречаться чаще. Оказалось, что она живет на соседней улице. Чуть позже, я починил погнутый руль на велосипеде Ас, который она оставила в моем саду. А потом, когда девочка снова пришла к воротам моего дома, я научил ее держать равновесие и кататься на велосипеде. Думаю, никогда не забуду, как она смеялась. После появление Ас, моя жизнь разделилась на "До" и "После". Когда мне было одиннадцать, я спросил, задумавшись: - Мал сокращенное от чего? Она прекратила есть мороженное и поерзала на качелях: - Я не знаю своего полного имени. С этими словами, в мою голову закрались едкие мысли. Ас никогда не показывала мне своего дома и родителей. - А как на счет твоего дня рождения? Ас с улыбкой ответила: - Оно осенью. Десятого ноября. Я понял, что она мне не безразлична тогда, когда взяв книгу со всеми Американскими именами, я начал искать полное имя Ас. Их было около пяти, но рассказав об этом девочке, она ответила, что ей понравилось "Астрид". "Да, - шепнула она, - Оно мне нравится". "Почему ты не разговариваешь со своими родителями?" "Покажи мне свой дом!" Все это я говорил ей, но она молчала или уходила от ответа. Улица, на которой жила Астрид - Ас, была в два раза больше нашей, и на ней было как минимум четыре десятка домов. Как котеджей, так и многоквартирных. Я молчал, думал, что на это есть свои причины. Мы общались как лучшие друзья и проводили почти все время вместе. Мне было хорошо с ней рядом и я осознавал, что никогда теперь от нее не уйду. Я поздравлял ее с Днем Рождения и Рождеством, даря разнообразные подарки. Первый раз, когда я купил ей огромное пирожное на ее одиннадцатилетие и воткнул туда одинокую свечку, которую нашел на кухне, она расалакалась. Расплакалась слезами счастья и обняла меня так крепко, что сдавило внутренности. Ас задула свечку и разделила пирожное на две равные части. Она сказала, что никогда не получала подарков и поздравлений, и что этот холодный ноябрьский день - самый лучший из всех. Все было бы хорошо и я не влезал в семейные дела Астрид, если бы не огромный яркий синяк, красующийся на ее щеке. Это случилось, когда нам было по шестнадцать и именно тогда я пожалел, что не знал всей правды. Ас пыталась скрыть все плохое от меня в страхе того, что я откажусь дружить с ней. Я схватил ее лицо в свои ладони и накричал на нее. Накричал за то, что никогда не говорила мне правды. Ей было больно физически и душевно. Астрид уткнулась в мою грудь и расплакалась, давая волю своим эмоциям. Оказывается, что все эти пять лет, она не показывала мне своего дома потому, что там ее ждет отчим. Родная мать умерла, когда ей было четыре, а биологического отца она и не видела. Отчим относится к ней как к вещи. Астрид рассказала мне о том, как ей страшно ослушиваться отчима, опасаясь получить удар. Он выделял ей мизерную сумму денег на школу и одежду, чтобы не привлекать внимания социальных служб. Именно в тот день я впервые поцеловал ее. Ту девушку, которая была со мной и дарила самые прекрасные моменты и воспоминания. Наш поцелуй был неловким выплеском эмоций и нам это понравилось. В тот день я как можно дольше растягивал нашу прогулку, чтобы Астрид не возвращалась в тот Ад как можно скорее. Я уверил ее, что она может мне доверять. Астрид уверяла меня, что все будет хорошо. Мне было страшно отпускать ее домой каждый раз. Мне стал противен сам я, который не мог настойчиво спросить ее жизненную историю. Когда я тепло общался с родными, Ас терпела своего отчима в улице от меня. Сколько раз я хотел сорваться, барабанить во все двери и искать дом Астрид Хофферсон, лишь для того, чтобы узнать - все ли в порядке. Я жил ото дня в день и выдыхал с облегчением, когда бережно целовал лицо Ас осознавая, что с ней все в порядке. Наша дружба переросла в настоящие отношения в шестнадцать лет. Пятнадцатого ноября я не купил какого-то необычного подарка, а взял красивый букет цветов, уверенный в том, что никогда ей никто такого не дарил. Мы провели в отношениях целых три с половиной года. Вокруг нас как будто никого не существовало - только я и она. Как только я начал строить планы на будущее, случилось самое большое несчастье, которое только могло произойти. Мои самые страшные опаски и сны сбылись. Я бежал не замечая ничего на своем пути. "Астрид Хофферсон попала в городскую больницу. Она в реанимации." Я бежал и мое сердце бежало со мной. К своей половине. Мой пульс бился со скоростью света, отдаваясь тошнотой в горле. Я сдерживал эмоции. Влетев в регистратуру я спросил, где лежит она. Мне ответили, что я не близкий родственник и не смогу в ближайшее время посетить ее палату. Она лежала там, избитая отчимом до такой степени, что лежала в реанимации. Мне сдавило грудь, когда я опустился на сиденье в холле. Их соседка услышала крики и вызвала полицию. Астрид кричала. Ей было больно. Сотрясение мозга и наложение пяти швов. Сломанная рука и сильные гематомы тела. Я должен был быть с ней и не отпускать ее до самого конца. До самой смерти. Мне удалось пробраться туда на десять минут, и сидел с ней, пока меня не выгнали. Её глаза были закрыты, кожа бледной, но её руки были по прежнему её руками, по прежнему тёплыми. Я держал её руки в своих. Я попробовал приставить себе бессмысленную жизнь без нее. Она такая красивая. Я никогда не устану любоваться ей. И меня не волнует, глупее ли она меня, потому что я знаю, что она умнее, она забавная и редко не бывает злой. Я люблю её, как я люблю её. Мне так повезло, что я люблю её. Я нашел такого человека, с которым хочется остаться навсегда. Не замечая на ее прошлое, семью. Любить просто за то, что она есть. Не имею представления что будет, если я потеряю ее. Больше никогда не буду любить? Возможно. Больше не смогу быть счастливым? Возможно. Умру? Однозначно да. Я буду оберегать ее, ведь наша история еще пишется. Она поправится и все образуется. Жизнь не сможет поступить с нами настолько глупо и гадко. А все из-за того, что я знал о Ас все, в плоть до любимого цвета, но не дома и семьи. Мне было жаль и именно я в этом виноват. Если бы Астрид в тот день не упала бы с велосипеда, мы бы никогда не были вместе. Мы бы никогда не были так счастливы. И это счастье должно длиться вечно.