Предновогодняя суета

— Да где же они? — повторил Вэй Ин, суетливо переворачивая опустевшие пакеты, купленные подарки, конверты с открытками и прочие мелочи. — Должны же быть здесь! Лань Чжань стоял в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди, и с улыбкой наблюдал за суматохой, разразившейся в их гостиной. Это выглядело бы совершенно нормально, если бы перед ним носился из угла в угол не Вэй Ин — мужчина двадцати пяти лет, — а какой-нибудь ребенок, детсадовец, ну или младшеклассник, в конце концов. Но, нет. Перед его глазами уже пятнадцать минут маячил именно Вэй Ин. Притом очень активно. — Я же точно положил их в пакет! — взмолился Вэй Ин. Остановился между креслом и диваном, сокрушенно взмахнул руками, уронил голову на грудь. И уже тише добавил: — Неужели забыл на кассе… Вэй Ин постоял немного. То ли пол разглядывал под ногами, то ли махровые кошачьи морды, именуемые его домашними тапочками, у которых, кстати, вроде бы даже были имена. Лань Чжань как-то вечером накануне пробных съемок в новой престижной дораме уловил приглушенное бормотание из спальни. Он тогда аккуратно заглянул в щель, а на краю кровати сидел Вэй Ин, разговаривал о своей ведущей роли — в той же дораме, между прочим, — казалось бы, с воздухом, только вот на каждую его фразу участливо шевелилась либо левая, либо правая мягкая морда. Тогда Лань Чжань совершенно онемел: сначала от удивления, через секунду — от умиления. Сейчас же он просто не мог сдержать улыбку. Тем временем растерянное лицо Вэй Ина сделалось задумчивым, сосредоточенным. Словно его товарищи-тапки вновь подсказывали ему какой-то безмолвный ответ. И Лань Чжань почти убедился, что так оно и есть. Потому что Вэй Ина будто осенило, замкнуло где-то под крышкой черепа, засветило лампочкой в сто ватт. Вэй Ин рухнул на колени, согнулся к самому полу, почти тёрся щекой о коврик. Прополз на карачках вокруг кресла, заглянул под кофейный столик и пополз дальше, вдоль дивана. Кажется, теперь Лань Чжань мог представить, какой совет дали Вэй Ину его махровые товарищи. — Нашел! — вдруг раздалось торжественное, почти счастливое. Слышно было, наверняка, на весь дом. — Я нашел их, Лань Чжа… Вэй Ин замер на одном колене где-то на полпути между состоянием «я — ищейка» и «я всё-таки человек. Пока что». — Лань Чжань?.. — изумленно произнес он. Красный, как помидор, и непонятно теперь, — от напряженных поисков или смущения. Но он выглядел таким милым. — А что ты… Давно ты тут? — наконец поднявшись, спросил Вэй Ин. — С того момента, как взволнованное «о, нет!» заглушило шум чайника, — беззаботно пояснил Лань Чжань. — Тебя можно поздравить с успешными поисками? Вэй Ин, казалось, покраснел ещё больше. Глянул потерянно на долгожданную находку и на миг замер, словно вот-вот спрячет руку за спиной и затараторит, что это всё ерунда, ничего такого важного, да и вообще… Но Вэй Ин не спрятал. Не попытался оправдаться, не нарушил тишину собственным смущённым беспокойством. Лишь поджал губы, встревожено посмотрел на Лань Чжаня, а затем — беспомощно уставился на пару красных рождественских носков в своей руке. — Я… — неуверенно начал Вэй Ин. — Веришь в предновогодние чудеса, я понял, — перебил Лань Чжань. Вэй Ин посмотрел на него так, словно виноват в чем-то. Глупый. Ничего он не знает. Лань Чжань оттолкнулся от стены, подошел ближе к Вэй Ину. Взял его руку — тёплую, даже горячую, — в свои. Бархатная ткань носков щекотнула кожу мягкими рогами вышитых белоснежных оленей, и измялась между пальцами. — Не то, чтобы верю… — скомкано пробормотал Вэй Ин. Переступил с ноги на ногу, снова опустил взгляд на свою руку в ладонях Лань Чжаня. — Просто знаешь. Каждый день… Чем ближе к Новому году, тем больше хочется… ну… — Волшебства, — помог ему Лань Чжань. — Хочешь, расскажу тебе один секрет? — А? Секрет? Какой секрет? Вэй Ин и правда был милым. Слишком милым. Он смотрел сейчас в глаза Лань Чжаня так, словно действительно ждёт какого-то открытия, которое перевернёт всю его жизнь. И прежнюю, и настоящую, и будущую. Лань Чжань выдохнул тихий невесомый смешок. Склонился, поднес руку Вэй Ин к своим губам и поцеловал. — Я до пяти лет почти верил в Шань Дань Лаожена, — без тени смущения признался он. — Проверял даже, писал ему письма и отправлял по почте. Если бы брови Вэй Ина не удерживала кожа, они бы исчезли в этот самый момент, улетели прямо с его лба куда-то в окно, ей-богу. Лань Чжань засмеялся тихо-тихо, будто если сейчас издать слишком много шума, все произнесенные слова вырвутся сквозь стены и разлетятся по всему миру, и тогда все узнают, что один из самых популярных артистов Лань Чжань, занимающий первые места в самых разных рейтингах вроде «самый сексуальный мужчина Китая» верил в Шань Дань Лаожена до своих полных пяти лет. — Вообще… — продолжил Лань Чжань, глотая задорные смешинки, копаясь в собственной памяти, размышляя. — Я до сих пор не уверен, что его нет. Как говорят, нет доказательств его существования, но и нет доказательств того, что его не существует. — Ты шутишь, да?.. — ошеломленно выдавил Вэй Ин. Взгляд его метался от одного глаза Лань Чжаня к другому и обратно, будто хоть в каком-то он найдет ответ. Не нашёл, — довольно подумал Лань Чжань. — Северный полюс, Льдинкина гора, Сосулькин переулок, — проговорил он, как отточенную скороговорку. И на недоумевающий взгляд Вэй Ина добавил: — Шань Дань Лаожену. — Лань Чжань… — прошептал Вэй Ин. Казалось, сейчас он коснется его лба и проверит, нет ли жара. — Это его международний адрес, Вэй Ин, — с улыбкой сказал Лань Чжань. — И возможно, если бы в те времена мне было чуть больше лет, я бы собрал вещи и поехал к нему в гости. Такого лица у Вэй Ина Лань Чжань ещё не видел. От этого выражения недоумения и восторга хотелось смеяться во весь голос, хохотать до боли в животе, а потом обнять Вэй Ина, обхватить его руками и прижать к себе, потому что замечательнее этого не бывает ничего. — Я просто хотел сказать, — сдержавшись, произнес Лань Чжань, — что верить во что-то чудесное — это прекрасно, — он приблизился ещё на полшага, встал вплотную, крепко сжимая руку Вэй Ина у своего сердца. — Я же верил в тебя. И посмотри, что из этого получилось. Ты — главный герой Неукротимого. Вэй Ин моргнул. Затем — ещё раз. Снова уставился на зажатые в ладони рождественские носки, взволнованно облизал губы. — Давай, куда ты хотел их повесить? — с энтузиазмом продолжил Лань Чжань. — Нужно выбрать такое место, куда сможет добраться пожилой старец с большим мешком подарков. Вэй Ин помялся нерешительно. Огляделся по сторонам, осмотрел гостиную. — Обычно, носки вешают на камин, — сообщил он, глядя на искрящееся искусственное рыжее пламя. Вэй Ин часто любил сидеть напротив декоративного камина, изучая сценарии и запоминая реплики. — Иногда — на ёлку, — добавил Лань Чжань. — Ёлку мы ещё не нарядили, — заметил Вэй Ин в ответ. Лань Чжань улыбнулся. Отпустил руку Вэй Ина, провел по тёмным волосам и коснулся губами виска. — Давай повесим на камин. Тогда Шань Дань Лаожен обязательно принесет много подарков. — Да, — выдохнул Вэй Ин. Тоже улыбнулся и шагнул к светлому тёплому огню.