Inside and out

Перри произносил речь. Кларк уже давно потерял нить повествования. О смерти газет. Или, возможно, он говорил об одном из многочисленных пороков Дейли Стар. Обычно Кенту нравилось слушать Уайта, ведь человек мастерски использовал свой дар слова. Сейчас Брюс, запертый в своей комнате, отжимался. Сто раз на одной руке, сто раз на другой. До этого были приседания, а до этого пресс. Это было много даже по меркам Брюса… Кларк не знал, занимался ли он от скуки, или по неизвестной ему причине. Возможно, он чувствует угрозу. Возможно, ему хочется контролировать ситуацию хоть в чем-то. Кларк заставил себя отвести взгляд от тюрьмы и сосредоточиться на Перри. Это выходит из-под контроля. Выходит из-под контроля. Это чистый сталкинг, и если сейчас он просто следит, то потом что, начнёт развешивать фотографии объекта своей мании в вещевом шкафу? Это было тем, как выглядит наваждение. Этого было… слишком много. Ему нужно двигаться дальше. Ему нужно отпустить Брюса. Он просто не знает, как это сделать. Одиночество было не ново для него. Оно было константой с самого начала супергеройской карьеры. На протяжении большей части взрослой жизни он был одинок. Тайная личность и инопланетное происхождение, как правило, делали за него всю работу. Но он мог это пережить. Кларк научился жить так. Ему нравилось быть независимым. Ему нравилось принимать собственные решения и принадлежать только себе. Вероятно, именно поэтому ему так нравился Брюс. Брюс ценил свое уединение. Более того, несмотря на всю слежку за окружающими, он ценил и чужое личное пространство. Рядом с Брюсом он мог быть… Самим собой. И как-то вот так они стали лучшими друзьями. Товарищами. Возможно, теми единственными друг для друга, рядом с кем действительно комфортно. Но он не особо ценил это. Не тогда, когда это действительно имело значение. Но как только Брюс ушел, Кларк понял, насколько его не хватает. Ведь нет больше того, рядом с кем он не скрывался. Никаких масок. Никакого притворства. Он закрыл глаза и вздохнул. Кларк отпускал. Но ведь это не вся история. Он все еще чувствовал вину за то, что не ответил на тот звонок. А теперь криптонец все мучал себя, придумывая другие исходы. Возможно, он бы остановил Брюса от убийства. Возможно, смог бы уговорить его не сдаваться. Почему-то он сомневался в этом…, но он задолжал Брюсу попытку. Или, по крайней мере, он мог утешить его, быть за плечом и… Вместо этого он наслаждался печалью и бессильным гневом… Он не помог. Все это казалось какой-то жестокой шуткой. — Кент! Он вскинулся: — Простите, мистер Уайт, я… — Витал в облаках? — подколола Лоис. — Если ты не напишешь мне эту статью как Бог, — злился Уайт, — и не будешь быстр, как… — Пуля? — Хватит с тебя, Лейн. Она ухмыльнулась. — Мистер Уайт. Я… — Теперь, когда вся эта тема с Бэтменом начала утихать, мне нужно что-то слезливое и поэтичное. Ты напишешь мне высокохудожественную статью-слезодавилку, Кент. Иди и найди мне сенсацию, которая перевернет все это. К примеру ребенок, который рыдает в углу, от того, что его любимый супергерой в тюрьме, или вроде того. Кларк вздохнул: — Я попытаюсь, сэр. — В твоих же интересах. А после он услышал, как Брюс с хрипом вздохнул и сменил руку.