Жизнь, служба, слезы и любовь Жени Мурашовой

Иногда в гуще событий, которые сменяются с лихорадочной быстротой, сложно дать объяснение каким-либо свершившимся фактам, так получилось и в этот раз. Смерчевцы поделили флешку с кодами и блок «Снегиря», как велело Булатов, и разделились. Парни поехали на отремонтированной машине дальше, а Муру отправили пешком… «Допрыгалась, допрыгалась!» - одно слово молотком случало в висках. Возможно, она бы ещё и смогла как-то противостоять схватившим её бандитам, но сделанный укол в плечо - и тело превратилось в какую-то аморфную массу, тут мыслей-то почти и осталось, да какой с них был толк? Только она, Женя Мурашова, снова все испортила. Опять. Не оправдала возложенной задачи. Теперь уже понятно, что странный блокпост в лесу, из-за которого они с Котом и Физиком решили двигаться к месту сбора разными дорогами, и нападение на неё троих, одного из которых она уложила фирменным попаданием промеж глаз (уже после того, как её саму подстрелили) - дело рук тех, кто ведет охоту за блоком. И доверенная ей флешка на цепочке, которую она повесила себе на шею, теперь в руках у похитителей, как и она сама. «Самоуверенность и недооценивание противника - главный враг разведчика»- она точно знала в теории, и вот эта теория превратилась в реальность. Ну как же она, умница и отличница, могла так глупо попасться? И как она ненавидела себя за свою слабость, которая не позволяла ей дать какой- либо отпор своим похитителям, за ужасно унизительную процедуру переодевания в непонятно какого года выпуска бабское тряпье, за то, что её касались противные холодные ручонки тощего противного мужика, за то, что она даже крикнуть «Помогите!» не могла. Да и кто в ней- девушке с затуманенным взглядом еле держащейся на ногах, сейчас признает бойца- спецназовца? Тут уж любой поверит, скорее, что она, как представляет всем её попутчик, «девушка-наркоманка Верочка и бедная сестричка». В вагоне Женя совсем раскисла: «Всё. Куда мы едем никто не знает и парни уже никогда не найдут меня. Кот же просил меня быть осторожной, а я… - Женя, настолько позволял ей управлять собой введенный препарат, закусила губу. - Я все испортила, Ионов меня теперь убьет и правильно сделает. И рапорт подаст о профнепригодности...» Самым обидным было то, что она не оправдала надежд контр-адмирала Булатова, который для своих был просто Батей, и заступавшейся за неё Багирой. Она была рада бы заплакать и от расстройства, и от боли в раненом предплечье, которое беспрестанно кровило, да слез не было. Гадость, которой её укололи, по всей видимости, имела ещё и небольшой срок действия, потому как, если в теле амебоподобное состояние ещё сохранялось, то думать о том, как выбраться, со временем она могла уже более - менее сносно. «Давай, Мурашова, собери мозги в кучу и думай. Похититель со странной кличкой Холодный, с тобой в купе один, а значит… и флешка у него в правом кармане, в правом…» Когда к ней вернулась возможность более – менее шевелить языком, Женя попробовала разговорить своего похитителя, используя имеющиеся в её арсенале психологические приемы, но информации было мало: служил, сидел, жена погибла при родах… - И твой командир, наверняка, с каким-нибудь изъяном…- заключил Холодный свой рассказ о том, что его ещё и предали. – Или пьет, или ещё что-нибудь… - Насчет пьет- не знаю, но за Батю я готова сдохнуть.- Мура откинулась на подушку: все же борьба с препаратом отнимала слишком много сил, как она ни старалась держаться. Она прикрыла веки, делая вид, что спит, но краем глаза наблюдала: вот под размеренный стук колес задремал Холодный. Добыть флешку у него из кармана было делом техники. Спасибо братьям, которые учили маленькую Женю вскрывать замки и воровать, кто ж знал, что в оперативной работе это тоже не такие уж и бесполезные навыки. «Теперь- надо бежать! Хотя, учитывая действие нейролептика, бежать я могу только со скоростью спящей черепахи», – как и была в носках она двинулась по узкому проходу в сторону тамбура. Удрать, конечно, не получилось, «сочувствующие» пассажиры сдали меня Холодному и вернули в купе. За попытку побега мой «сердобольный» попутчик «наградил» меня новой дозой препарата, превращающего человека в желе. Но слышать-то я не перестала: в поезде проверка, кого-то ищут и этот «кто-то» по-любому я. Сердце запрыгало от мысли, что ещё немного и мои парни меня вытащат и пусть потом Ионов хоть расстреляет. Но Холодный тоже не дурак, и судя по тому, как бесцеремонно потащил меня в тамбур, он собрался прыгать с поезда. И прыгнул, испугавшись голоса как из-под земли нарисовавшегося Кота с криком «Стоять!», без меня. Остается тешить себя тем, что Холодный сломал себе если не шею, то обе ноги разом, гад… Какое, оказывается, счастье сидеть на холодном полу вагонного тамбура, когда рядом сидит и крепко обнимает, держа мою руку в своей, не какой-нибудь уголовник, а капитан- лейтенант Ионов собственной персоной. Кажется, что его уверенность и сила плавно по капле перетекают в меня, заколотую непонятным веществом, лишившим возможности самостоятельно шевелиться. -Ты как?- интересуется мой командир, неизвестно, чем больше довольный, тем, что флешка все-таки не ушла к бандитам или тем, что они с Физиком меня обнаружили. -Хреново…- чего уж греха таить, сознаюсь и чувствую, как моей макушки касаются поцелуем теплые губы. В другой ситуации Кот бы получил бы пинка, но мне сейчас хорошо от одной мысли о том, что мои парни меня не оставили и довольно быстро нашли. Укол энергетического коктейля в плечо в исполнении Физика и я уже почти свободно могу двигаться. И поезд лично для нас остановили. Мыцик, как всегда заботлив, вежлив и обходителен, настоящий джентльмен, помог мне подняться: -Пойдем. Полегчает - потом переоденешься. Уже в родном камуфляже Женя довольно бодро шагала вдоль железнодорожных путей, попутно пытаясь доказать сослуживцам, что ситуация с похищением в корне ненормальна: её не били, не пытали, не пытались как-то выудить из неё информацию, а это все очень странно. -У меня сложилось впечатление, что его задача была просто меня покатать. До кодов он добраться не мог, но он же не идиот, чтобы рассчитывать, что пароли и флешка при мне? -Тогда в чем смысл твоего похищения?- Кот был раздражен. Мура психовала ещё от того, что ни Физик, ни Кот её не слушали и не воспринимали всерьез её доводы, к тому же, что-то непонятное витало в воздухе, но она никак не могла уловить что это. «Пока я отсутствовала, что-то случилось?» - она смотрела то на одного, то на другого и ничего не понимала. - Всем врагам известно, что мы все как один бросимся спасать Мурашову.- скептическим тоном изрек кандидат наук. - Физик, заткнись! - Кот резко оборвал Мыцика и обратился к Муре. – Иди, мы догоним… - Только не передеритесь, мальчики!- она окинула обоих презрительным взглядом и двинулась вперед ровно настолько, чтоб слышать их разговор: - Кот в чем дело? – каким-то недобрым тоном спросил старлей. - Физик, а у тебя с Мурой что-то есть? – глупее вопроса Кот не придумал бы, если бы думал. -Нет, но это не потому, что я этого не хочу…- Физик и сам не успел сообразить, какую фигуру речи загнул. - А я хочу…- лукаво улыбнулся Кот. - Так и я хочу… - Посмотрим.- Ионов был на все двести уверен, что оставит Мыцика с носом, и дело здесь было даже не в том, что он - командир. Кот был уверен, что с его опытом по покорению слабого пола, Мурашова сдаст позиции без боя. Шедшая впереди Женя была в шоке. «Что случилось, пока они меня искали? Это у них от волнения мозги так на сторону свернуло? Господи, ну и куда мы так доплывем??? Как можно воевать, если эти двое больше напоминают мартовских котов? Да, Мурашова, твое отсутствие явно не пошло на пользу этим двоим»… Её мысли прервали нагнавшие парни, оба сияющие, как начищенный медный таз. Женя скептически взгянула на обоих и усмехнулась: -Детский сад! Дальнейший путь не предвещал осложнений: сопроводительные листы были в полном порядке, группа "Смерч" в полном составе погрузилась на броню "БТРа".