Жизнь, служба, слезы и любовь Жени Мурашовой

      Пока Давид и каплей Ионов выясняли отношения и решали, кому же лезть первому на горный уступ, возникший на их пути, и стоит ли вообще это делать, Женя, ловко зацепив жумер на веревку, уже преодолела первые метры. В свое время, когда на занятиях по физической подготовке в Академии им давали краткий курс скалолазания, Мурашова отнеслась к этому делу скептически, хотя как прилежная студентка, и освоила навыки восхождения. Но с настоящими горами ей сталкиваться ещё не приходилось, как и подниматься без страховки, теперь, по-видимому, кто-то свыше решил, что это пора исправить. - Мальчики, не ссорьтесь! – она посмотрела вниз: судя по ошарашенным лицам всех троих – не ожидали. Женя медленно, но верно взбиралась по склону: процесс ничем не отличался от того, чему учили. Все слишком просто, чтоб быть правдой. Когда веревка нехорошо подалась в руках, Мура замерла и прислушалась, это не могло не привлечь внимания стоящих внизу. -Мура, что случилось? – обеспокоенно крикнул Кот. -Все в порядке, милый, просто видом любуюсь…- девушка выдохнула, стараясь не поддаться панике, от которой бросило в жар, и попыталась продолжить подъем: «Дурочка, тебе просто показалось. Спокойно, не боись, тут всего-то метров десять высоты…» Стоящие внизу оживленно переговаривались. Ионов снова крикнул что-то, по-видимому, обращенное к ней, но было не разобрать, и в этот же самый миг распорка вылетела из расшатавшейся расщелины… - Аааа! – выпустив уже ненужный жумер, инстинктивно Женя подалась вперед и успела ухватиться за какой-то выступ, довольно ощутимо ободрав кожу на пальцах. Не сорвалась, сумела подтянуться, ногами нашла точку опоры. Вспомнив как дышать, поймала себя на мысли, что страшно так ей не было, пожалуй, никогда. - Что, парни, испугались? – девушка посмотрела на фигуры своих спутников, стараясь придать голосу большую уверенность и унять дрожь в руках и ногах, затем робко подняла глаза- до кромки горы оставалось с примерно столько же сколько до земли. «Давай, Мура… осторожненько! Только бы голова не закружилась!» - Вот так! - подбадривая себя, младший лейтенант Мурашова, не обращая внимания на содранные и горящие от боли ладони и пальцы, цепляясь на каждый камушек, без страховки добралась-таки до вершины. Пока следом карабкалась мужская часть их маленького отряда, у неё выпала возможность немного передохнуть. И подумать.       В редких случаях она, нет, не боец спецподразделения со звучным позывным Мура, а просто девушка Женя, все-таки себе поражалась. Вот и в этот раз. Даже уловив суть разговора, что камень мягкий и установленная Котом распорка с закрепленной на ней веревкой, может не выдержать человека, все же полезла наверх. «Что это было? Какая нечаянная радость заставила рисковать?» Раздавшееся пыхтение Ионова почти взобравшегося на склон, не дало девушке ни додумать, ни найти ответы на вопросы. Судя по выражению его лица, Женя поняла, что командир ею не слишком доволен, но ожидаемой публичной порки так и не последовало: чему девушка удивилась несказанно: ведь каплей, кажется, и часа прожить не мог, чтоб не сделать Мурашовой хотя бы замечание. ***       Ещё будучи подростком Евгения Мурашова поняла, что любит лошадей: эти грациозные животные вызывали в ней трепет и уважение. Она восхищалась их умом, красотой и статью. И сейчас, украдкой посматривая на каурую кобылку, осторожно ступавшую по скользким камням, которую вел под уздцы нанятый Давидом провожатый- странный мужик в халате и с бородой, не могла скрыть восторженной радости. «Потерпи, милая» - про себя повторяла девушка, обращаясь к навьюченному животному, и улыбнулась: кто бы ей самой сейчас это сказал.       Когда объявили привал, вместо того, чтоб привалиться к какому-нибудь близлежащему камню, Мура остановилась и прислушалась: в ущелье было необычно тихо- неслышно ни птиц, ни ветерка. Интуитивно, она каким-то шестым-седьмым – десятым чувством поняла: что-то не так. За доли секунды до того, как автоматная очередь прошила место остановки, она, крикнув «ложись», уронила Кота на землю тем самым приемом, который ещё не так давно в спортзале никак не хотел получаться. Выманить снайпера и помочь Даву с Бизоном определить его местоположение Женя решила не дожидаясь приказа и, конечно, по –своему. Отложив в сторону автомат, принялась быстро-быстро расстегивать разгрузку. -Мурашова, ты чего? – Ионов явно не "въехал", что это творит его сослуживица. - Стриптиз… - отмахнулась она. - Ты чего, свихнулась что ли? – в тоне Кота звучало плохо скрываемое раздражение. -Ага! Сейчас мы его выманим!- заключила младший лейтенант, надевая свою камуфляжную куртку на попавшуюся под руку палку: пререкаться с командиром в данный момент не входило в её планы.       Афера удалась. Взятый снайпер оказался молоденьким напуганным мальчишкой по имени Сережа, который так и не успел ничего толком рассказать- нож их странного провожатого вонзился юнцу меж лопаток. Предателя тут же скрутили, но лошадь, услышав его условный свист, припустила прочь по горной тропе. -Кот!!!!! - Бизон, держа бородатого в своем медвежьем захвате, окриком дал понять Ионову, что лошадь надо остановить. Каплей, перезарядив автомат, ринулся за удирающим животным, Мура подорвалась за ним. - Стой! – она вцепилась в каплею в руку, и выпущенная автоматная очередь прошлась ровнехонько над лошадиными ушами. - Не дам валить лошадь! – Женя повисла на командире и он, теряя драгоценные секунды, оттолкнул её, отчего девушка довольно резво кувыркнулась через голову, но тут же вскочила. Стрелять было бесполезно - кобыла, взбрыкнув, выбросила их нехитрый скарб в овраг и уже скрылась за поворотом. -Все оборудование, все боеприпасы…- Ионов был вне себя от злости. -Ну кое-что осталось! – догнавший их Бизон, неизменно следовавший принципу «все свое ношу с собой», похлопал по рюкзаку за спиной. -Гринпис чертов! – выругался командир, не глядя на стоящую рядом Мурашову, пошел назад. Тарасов укоризненно посмотрел на девушку: - Ну ты даешь!       «Косяк за косяком! Вылетишь ты, Женечка, из «Смерча» как пробка из бутылки…» - сказал ей противный внутренний голос. В очередной раз Мура поняла, что сделала что-то не так, вернее, все не так, и теперь каплей имеет полное право написать рапорт о её непригодности и будет прав. Но виноватой себя так и не считала.       Конечно, в любое другое время Ионов, как командир имел полное право заняться воспитательной работой с подчиненной, но нежданное появление невероятного количества открывших огонь боевиков ставило перед группой уже совсем другую задачу: выжить... Отстреливаться от ползущих из всех щелей, как тараканов, бандитов было трудно, в такие секунды с пулей проще встретиться, чем наоборот, возможно, поэтому Кот и поймал пулю. Несмотря на возражения, девушка настояла, что перевязку надо сделать немедленно и пока Ионов, сжав зубы, стягивал с себя разгрузку и футболку, Мура старалась унять не вовремя расшалившиеся нервы, ощупывая его раненое плечо. Она видела кровь не в первый раз, но, почему-то, именно сейчас при виде красной струйки противный липкий страх охватил её настолько, что с ним было невозможно совладать: "Да возьми же себя в руки, Мурашова!" -Фигня: "сквозняк", жить будешь! - ободрила она командира, стараясь не думать о том, что было бы, пройди пуля несколькими сантиметрами ниже, и, чтоб не выдать трясущиеся, как у заправского алкоголика руки, расстегнула наспех застегнутую разгрузку, принялась отрывать подол своей футболки. -Куда денусь! - Кот как всегда был оптимистичен, ранение навылет, это, конечно, не сахар, но и не самое худшее в их случае. -Что? Опять стриптиз? - радостно воскликнул каплей, видя как Мура с каким-то странным остервенением добывает полоску ткани. -Да не пялься ты! Ещё ослепнешь! - улыбнулась девушка. "Господи, этот точно Котяра, его чудом не убили минуту назад, а у него один стриптиз на уме!" Весьма довольный собой, командир отряда гоготнул и принялся докладывать Багире как у них обстоят дела. До темноты они продержались только чудом и то потому, что как только солнце начало клониться к закату, нападавшие, как будто сговорившись, прекратили огонь и отошли.       Лезть ночью одной связкой практически по отвесной стене было делом рискованным, но младший лейтенант Мурашова своим порывом, продиктованным необычайной любовью к лошадям, не оставила группе другого выбора. Хотя нет, выбор был: с рассветом, принять геройскую смерть от не пойми какого количества находящихся в непосредственной близости от них боевиков. Когда её конец веревки так знакомо подался в руках, Мура попыталась помочь себе и начала лихорадочно отыскивать хоть какой-нибудь камушек, за который можно было бы зацепиться, но неудачно: соскользнувшей рукой она только дальше оттолкнулась. Это не могло ускользнуть от внимания Кота, и он, насколько позволяла веревка, потянулся к Жене: -Руку! Давай руку! - Не могу, не могу… - отчаяние и страх снова завладели ей. Она готова была сейчас из кожи выпрыгнуть вон, чтоб добраться до протянутой спасительной руки. Но удача, так милостиво улыбнувшаяся ей днем в нескольких километрах отсюда, начисто изменила теперь: страховочный крюк выскочил, будто выплюнутый, из горной породы, и девушка полетела вниз. Неудачно, спиной. -Вася!!!!!! -Мура!!! – отчаянно закричал Кот. Остаться в живых при таком падении- один шанс на миллион. Сколько раз позже она пыталась вспомнить, что чувствовала в несколько секунд полета, но кроме фразы: «Господи, прости меня!» ничего не всплывало в памяти. Лишь сильный удар и темнота, намного темнее той ночи, в которой они ползли вверх по склону...       Возвращаться в сознание было мучительно. Левое плечо, рука,бок превратились в одну сплошную боль, плюс ко всему, её кто-то усиленно тряс, и Женя много бы отдала, чтоб вернуться назад в темноту, чтоб только ничего не чувствовать. Сжав зубы, девушка глухо застонала и приоткрыла глаза. - Кот… – произнесла одними губами и правой рукой попыталась отпихнуть руку, так ощутимо хлопавшую её по щеке. - Очнулась! - заключил улыбающийся командир. «Глазища – то у него какие синие..." Мура никогда доселе не видела, его таким: Ионов сиял, как будто вокруг него разом включили сотню маленьких лампочек. Удивительно, как она никогда не обращала внимания, насколько красивые у командира глаза, может, потому что не доводилось видеть их так близко, какая нежная, но вместе с тем задорная, мальчишеская у него улыбка... Кот был занят тем, чтоб ощупывал, казалось, каждый сантиметр на её теле, поминутно спрашивая, больно ли. -Давай- ка, Мура, садись. – каплей аккуратно привалил её к дереву и продолжил осмотр. – Внутренних повреждений, как будто, и нет… «Тоже мне рентген нашелся! Я сама этого не знаю!» - сил отвечать и сопротивляться не было никаких, но внутри, на удивление, ничего не болело. - Как ты ещё жива? С горы падала, кубарем каталась? – Ионов дошел до многострадального левого плеча и, увидев, как зажалась Мурашова, трогал осторожно, стараясь не причинить боль, проверяя, нет ли перелома. - Так я же кошка, живучая, тебе ли знать? – ответила она через стон. Единственным желанием было превратиться в змею, заползти под какую-нибудь коряжку и с недельку там отлежаться. - Мне ли не знать! – радостно откликнулся Кот. Мура отметила, что сейчас он больше похож на маленькую собачонку, встретившую своего хозяина спустя много лет, нежели чем на командира, который не далее чем вчера был готов убить её за потерянные боеприпасы и оборудование. – Встать сможешь? С трудом сдерживая себя, чтоб не закричать, и кусая губы, при помощи Бизона она поднялась. Вскоре, вколотое обезболивающее сделало свое дело и Женя зашагала бодрее.       Заброшенная ферма, куда пришли они вчетвером в поисках воды, не внушала доверия: ровное, слишком открытое место среди гор, воды - и той нет, даже в колодце. Накрыть их с любой вершины из миномета- и «привет» их спецподразделению. Младший лейтенант Мурашова не ошиблась: не прошло и часа, как по ним открылся шквальный огонь и снова боевики полезли как тараканы из всех щелей. Судя по тому, как быстро их нашли во второй раз, можно было уверенно сделать вывод, что бандиты с точностью до метра знают, где группа, а это очень и очень плохо. Она заняла позицию возле составленных друг на друга бочек на бетонном блоке- из автомата бетонку не прострелить, а в зазоры между бочками можно подглядывать. Когда сверху из пробитых пулями бочек нежданно - негаданно полилась живительная влага, Мура не поверила своему счастью: -Вода! А мы-то её искали! - радостно воскликнула девушка, подставляя бившим струям свое пыльное лицо, глотая теплую, не очень вкусную, немного затхлую, со стойким запахом бочечного железа воду... Увлеклась. И снова благодаря Коту и немного везению, удалось ускользнуть от брошенной в неё гранаты. До заката боевики предприняли ещё пару атак, но «смерчевцы» отбились. Ночь не принесла никакого ощутимого облегчения- лишь временная передышка: они все равно оставались в окружении. Прислушиваясь к звукам за пределами почти насквозь простреливаемой заброшенной фермы, как могла, Мура благодарила Небо за свое чудесное спасение, за то, что они смогли отбить попавшего в плен к боевикам контр-адмирала Булатова и за то, что они все живы, пока. "Батя… Это просто чудо, что он жив, да ранен, видно, что держится только благодаря силе воли, но он снова с нами". Зарделась от стыда, вспомнив, как обиделась, когда вилась ужом около контр- адмирала, и тот, любя, по- отечески, одернул её: «Да хорош тебе тискаться и так еле живой!» Что поделаешь, по- другому девочка-Женя не умела выражать свою радость, а Мура пока не знала, что в полях о сантиментах лучше забыть. Событий было столько, что оторопь брала, устанешь переваривать, думать и анализировать. Расслабляться нельзя, есть хочется, пить хочется, усталость была такой, что, казалось, прислони её к любой стене- она бы уснула, спать тоже было нельзя: в любой момент можно было ожидать нападения. Батя о чем-то пошептавшись с Котом, постановили, что периметр будут охранять поочередно, а Мурашову, невзирая на её доводы и несогласие, отправили спать первой. Ждать долго не пришлось, в туманном, похожим на взбитые сливки, рассвете, к ним пробрался сын Шамиля- Руслан с гранатой наперевес, но свой замысел ему воплотить не удалось, стоявшие на страже Дав и Кот, спасли, по сути, всю группу. Теперь у них был козырь- за сына с главарем банды и его головорезами можно было поторговаться. В средней, меньше всего простреливаемой комнате, Булатов на правах старшего по званию устроил мальчишке допрос, тот, мало того, что отказался отвечать, так ещё и выхватил автомат у расслабившейся Мурашовой. К счастью, нож предусмотрительного Давида достиг цели быстрее, чем Руслан успел что-то сделать. Козыря больше не было. -Ну что же ты, Мурашова, сноровку теряешь?- Батя не был зол, скорее, удивлен и даже разочарован. Морщась от боли простерлившей предплечье, Женя так не нашлась что сказать контр-адмиралу, зато, к величайшему удивлению, на её защиту встал Кот. -Прости, командир, она с горы упала... -Тоже мне, защитничек выискался! – вот и Ионов тоже попал под раздачу от Булатова. Посовещавшись, смерчевцы приняли единственно верное решение- скрыть факт смерти Руслана, переодев Кота в его одежду, и попытаться выпросить две машины, на одной из которых уедут Батя и женщины- заложницы, а на другой- оставшаяся часть группы...