Снежный шар

— Получается, наш дом двигается с нами и от того места, где нам приспичило вернуться, нужно пройти триста метров. — я задумчиво ковырял каменную кладку калитки. — Значит, мы можем путешествовать по миру. И искать способ вернуться домой, — сестра перекинула косу на спину. Тут была глубокая ночь, и мы планировали убраться как можно дальше от злополучной деревни. Люба… Юки, ладно, нужно привыкать к этому прозвищу — плюнула на попытки быть серой и незаметной, поэтому сейчас она стояла на дороге в плотных темно-зеленых брюках, рыжих сапогах и таком же кожаном плаще, под которым был надет белый гольф. Гитара осталась дома (решив, что теперь от нее она никуда не денется, Юки решилась с ней расстаться на некоторое время). Я же предпочел черную одежду и откопал свои ножи среди залежей вещей (кстати, нужно разобрать чемоданы. Иначе сестра меня убьет) и чувствовал себя увереннее. — Вперед. Я хочу поскорее отсюда убраться, — сестра явно волнуется. Вот, она уже направилась по дороге вперед, и я иду следом. Эх… — Нам нужна карта этого мира, — подал я голос. — Кстати, ты наш гонорар не посеял? Иначе, откуда мы возьмем деньги на карту? — съехидничала сестра. — Нет. Кстати, судя по весу мешочка, мы заработали довольно много… — Или они доложили туда камней… — Я все перепроверил. Тут десятичная система денежной единицы. Удобно, — я шел следом. Конечно, они пытались обмануть… — Меня хотели сделать проституткой и еще пытались обсчитать. Этот мир чересчур жесток, — Юки снова ехидничает и смеется. Что же. Она приходит в себя. Я улыбнулся. Пусть сестра старше, но я мужчина! И я постараюсь ее защитить. — Какие наши планы? — поинтересовался я спустя часа полтора. — Никуда не вмешиваться. Быть тихими и незаметными. И искать путь домой. Пока не знаю, как… — Юки тяжело вздохнула. — Дождаться следующего Нового года и пожелать вернуться обратно? — поинтересовался я. — Если не получится иначе… кстати, ты обратил внимание, что в компе и на телефонах время меняется, а дата — нет. Поэтому, как вернемся — начнем отмечать в тетради, сколько дней мы тут находимся. И приблизительную дату, — сестра вышла из своих мыслей. Я то в курсе, что когда у нее настолько отрешенный вид — она задумалась, но людей с ней не знакомых это может пугать. То есть всех в этом мире. — Тебя не пугает, что тут темно? — мне скуууучно. Значит, я буду надоедать сестре. — Да не особо… — она пожала плечами. — Сегодня полнолуние, на небе ни облачка… разве что тени от деревьев… Но нам нужно как можно дальше убраться от Ринмару, поэтому все не так плохо, как могло бы быть. — А там костер горит… — спустя еще часа два я указал на огонек вдалеке. — Путешественники, — Юки пожала плечами. — Ты как? Скоро светать будет, можешь еще идти? Или вернемся домой? — Еще могу, — я замялся. Сестра привыкла работать сутками, ведь до поступления в универ, она проработала три года на скорой помощи. Но сейчас от расстояния, на которое мы отойдем, зависит наша безопасность. — Ты уверен? — Да. Еще час-полтора протяну. — Хорошо, — Юки улыбнулась мне и направилась вперед, мурлыкая под нос песенку. *** pov Кисаме Не в первый раз мы останавливаемся ночевать в лесу. Благо, еще не холодно. Итачи развел костер, я поймал рыбу нам на ужин. — Я дежурю первым, — высказался Учиха. Да мне, в-принципе, по-барабану. Я поужинал и завернулся плотнее в плащ, устраиваясь в корнях дерева рядом с самехадой. Меч всегда меня успокаивал, пусть и был забран у предателя. Мир правды… когда он восторжествует, я смогу жить спокойной жизнью. Не будет лжи и притворства… не будет шиноби-предателей. С этими мыслями я провалился в сон. Спустя пару часов меня разбудил Итачи. Я поднялся и направился к костру. Размышлять о миссии не хотелось, поэтому я позволил мыслям свободно плыть. Снова эта девушка, Юки. Высокий рост и одежда, скрывающая фигуру, делающая ее невыразительной. Странная, холодная и безумно притягательная внешность. Кто этот мальчишка, который следует за ней? Любимый? Но она выглядит старше… мне почти тридцать… значит, это и есть желание остепениться? Только вот такие, как она не обращают внимания на таких, как я. Мой удел — проститутки в борделях. И то, не все… я поморщился, вспоминая, как последний раз девушки ползали в ногах у держательницы отеля, умоляя не отдавать их мне. Чего они боялись? Того, что я их съем? Я насторожился. Со стороны дороги раздавались легкие шаги двух пар ног. Кто это может быть? Ночью в глухом лесу. Подхватив меч, я спустился к самой дороге, прячась за стволом дерева в густой тени. Мимо меня двигалась парочка, которая занимала все мои мысли после пробуждения. Но парень мне был параллелен (хотя нет, он меня несколько раздражал), а Юки… сейчас она не скрывалась под безразмерной невзрачной кофтой и я в очередной раз убедился в своей непривлекательности и бессмысленности собственных желаний. Стройная, высокая, с длинными волосами, сейчас заплетенными в косу… русые от корней, к кончикам они становились мятно-зелеными и нежно-розовыми. — Юки, мне скучно… скажи, ты веришь в призраков? — подал голос парнишка. — Ага. Прямо сейчас призрак выскочит из-за ближайшего дерева и тебя покусает, — улыбнулась девушка. — Ты злая. — Конечно. — И никогда не выйдешь замуж. — Хвала всем известным мне богам, — ехидно ответила девушка, — Ник, знаешь, почему невесты в белом? — М? — мне тоже стало интересно. Позиция к браку несколько обнадеживает… хотя, стоп. Я всерьез задумался о возможности брака с этой девчонкой? Не спорю, она симпатичная, и я бы с удовольствием встречался с ней, но брак? — Это мало того, что цвет траура во многих культурах, так это еще и основной цвет бытовой техники. Холодильник, утюг, плита… торжественная сдача в эксплуатацию в качестве постельной игрушки, домашнего психолога, повара, горничной и прачки. Иногда и боксерской груши, если совсем не повезло, — у меня отвисла челюсть. Это та милая, покрасневшая от благодарности зрителей певица? Вот эта язва, которая явно ненавидит мужчин за само их существование? — У тебя мужчины выходят какими-то недалекими животными, — пробормотал мальчишка. Я сам не заметил, как продолжил красться за ними, прислушиваясь к разговору. — Нет. Ты не прав. Видишь ли, мне нравятся сильные мужчины. А что делать, если большинство современных «мальчиков» не способны защитить девушку в случае неприятностей? Девиз « девушек красивых много, а ты у мамы один» применяется практически постоянно, — девушка взъерошила парню волосы. — К тому же… сам прекрасно знаешь, есть куча девушек куда красивее, милее и приятнее в общении, чем я. — А как же нормализация гормонального фона? — Без любви умирают птички и рыбки. А люди не умирают, у них есть руки, — рассмеялась Юки. — Я не нашла того единственного, с которым мне будет комфортно. Не только в постели, но и в общении. Сам же знаешь, если я читаю или играю, меня лучше не трогать. — Я женюсь на тебе, когда вырасту! — Нет, спасибо. Я помню слишком многое, что мешает мне воспринимать тебя как гипотетического сексуального партнера. — Да я же пошутил, — парень расхохотался. — А я на счет компромата — нет. До сих пор где-то есть альбом — позорные фотки младшего брата, — девчонка бросилась бежать, так как за ней погнался мальчишка. Так он ее брат? — Ух ты! — раздалось за поворотом дороги. Я поспешил догнать ненормальную семейку. Лес закончился, и небо уже розовело в лучах рассвета. Дорога уходила в море. Она откроется только вечером, во время отлива, поэтому мы с Итачи и не спешили. Черт! Итачи! Я последний раз бросил взгляд на девушку, стоящую в лучах рассвета. Я хочу разгадать эту загадку и узнать, что послужило возникновению столь необычных мыслей в этой красивой головке. *** pov Юки Булыжник уходил под воду, продолжаясь дальше там. — Класс. Деградируем до рыб обратно? — поинтересовался брат. — Нет. Дорога открывается во время отлива. Думаю, откроется к вечеру, — я прошлась вдоль кромки прибоя. Жаль, что вокруг был непролазный лес и скалы, можно было бы поискать обход. Как раз триста метров. — Думаю, нам пора домой, — произнесла я, наблюдая, как у самой воды появляется калитка, увитая плющом. — Пошли? — Да. Наконец посплю… — братец прекратил кидать камушки в воду. — Хорошо, — мы вместе шагнули в морозную тьму. *** — Фух, кажется, я успел до того, как он проснулся… — пробормотал Кисаме, подходя к костру. — Не успел, — пофигистично ответил Учиха, помешивая что-то в котелке на огне. — Извини, — мужчина подкинул в костер пару веток и наблюдал за тем, как они загорались. — Расскажешь? — Да… на счет той девчонки, Юки… — Запала в душу? — Она очень красивая, не спорю…, но я тут подслушал, о чем она говорила с братом… она странная. — Ты же знаешь, постоянные отношения — не для нас. — Да. Но… как давно ты встречаешься с Митараши? — Анко… — Учиха поднял взгляд к небу, и из его глаз пропал вечный шаринган. — С семнадцати лет. А потом я убил свою семью. — И что дальше? — Она выхаживала меня в заброшенном логове Орочимару недалеко от Конохи. Предлагала пойти следом… я запретил. И сейчас мы с ней видимся раз в три месяца. Я посылаю ворона с известием и местом встречи. И она приходит. — Тебе не кажется, что она предает селение? — Нет. Никакой информации. К тому же, кроме Какаши и Ибики с ней практически никто не общается. Хотя я бы предпочел, чтоб и они к ней не подходили. Особенно они, — Итачи сжал в руке кунай настолько сильно, что деформировал рукоять. — Почему не общаются? — Она… одна из первой партии опытов Орочимару. Ее боятся и ненавидят еще больше, чем девятихвостого. И общаются с ней только тогда, когда им это нужно. А вообще она была со мной в одном отряде АНБУ. — Хоть раз, ты хотел бы вернуться в Коноху? — Нет, пожалуй. Мой клан в любом случае бы истребили, но в таком случае обезопасить братца я бы не сумел. — У тебя странное понятие о безопасности… — Какое есть. Лучше быть сиротой, чем лабораторным кроликом или трупом. — отрезал парень. — Кстати, нам все-равно сидеть до вечера. Почему мы не остались в гостинице? — Мне там не нравится. Аура неприятная. — Нам бы все-равно ничего бы не сделали. Ну поставляют они девушек в «Орхидею», так мы с тобой там котироваться явно не будем… — Мы ведь так и не узнали, откуда Орочимару берет столько материала для опытов… думаю, владельцы гостиницы в этом могут быть замешаны. — И что? Никто не обратился за помощью в официальные поселения? — Такие миссии не любят принимать… если бы пропал какой-нибудь даймё или феодал… — К сожалению, идиотов среди работорговцев нет. — К величайшему сожалению. *** Спустя восемь часов. pov Юки. — Все, Ник, пошли! — я поправила ворот кожаного плаща и снова прикрепила колчан к спине. — Да! — брат выбежал из кухни. — Вперед, — я шагнула за порог дома. Блин, холодно…, а море все никак не замерзнет… В этом мире небо окрасилось в лиловый. Дорога из булыжника практически полностью освободилась от воды, но продолжала выглядеть сюрреалистично. В прочем… для меня в этом мире все нереалистично. — Добрый вечер, — поздоровался Ник с кем-то за моей спиной. — Добрый. Тоже ждете, когда откроется дорога? — ответил приятный мужской голос. — Здравствуйте, — я обернулась и улыбнулась. За нами стояли Кисаме и Итачи. Вроде настроены мирно…, а то я уже собиралась заталкивать Ника обратно домой, от греха подальше. — Да. — я кивнула и снова обернулась к морю. Минимум общения. Никаких контактов с местным населением. Особенно с преступниками ранга S. Дорога полностью освободилась и я спокойно шагнула вперед. — Юки, а сколько времени до начала прилива? — поинтересовался брат. — Не знаю точно. Но думаю, часа два у нас есть. — Три часа пятнадцать минут, — раздался голос Кисаме за моей спиной. — Спасибо, — я обернулась и улыбнулась ему. Не думала, что у него такой приятный голос… немного хрипловатый, но бархатистый… пожалуй, в него можно влюбиться только за голос. Я усмехнулась своим мыслям. Это все не имеет смысла. Он умрет в ближайшие год-полтора, да и вообще, мне это не нужно. — Сестра, может споешь? — через часа полтора спросил Ник. — Ник. Может в слова поиграем? — лениво. — Ну пожалуйста…, а потом в слова! — Окей… Там за третьим перекрестком, И оттуда строго к югу, Всадник с золотою саблей В травы густо сеет звезды. Слышишь, гроздьями роняет небо Из прорех зерно стальное, Горные лихие тропы Покрывая пеленою. Дороги сплелись В тугой клубок влюбленных змей, И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло… Лукавый, смирись — Мы все равно тебя сильней, И у огней небесных стран Сегодня будет тепло. Там у третьего причала Сизый парус, парус белый, Делят небо от начала До рассвета рваной раной, Слышишь? Море омывает шрамы, Посыпает крупной солью Струпья цвета бычьей крови, Словно память древней боли. Дороги сплелись В тугой клубок влюбленных змей, И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло… Лукавый, смирись — Мы все равно тебя сильней, И у огней небесных стран Сегодня будет тепло. Там у третьего порога, За широкою ступенью, Верно шелковые камни, Бьется надвое дорога, слышишь? Правый путь ведет на пристань, Путь окружный — в горы, к югу, Но на свете нет дороги, Чтобы нас вела друг к другу! Дороги сплелись В тугой клубок влюбленных змей, И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло… Лукавый, смирись — Мы все равно тебя сильней, И у огней небесных стран Сегодня будет тепло. Тугой клубок влюбленных змей, И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло… Лукавый, смирись — Мы все равно тебя сильней, И у огней небесных стран Сегодня будет тепло. *** pov Кисаме Да, я ожидал увидеть Юки и ее брата у продолжения дороги. Но когда увидел, словно окаменел. Девушка смотрела на море, не глядя на нас и даже не заметив нашего приближения. Мальчишка же поздоровался. Я ответил ему, и только тогда девушка вздрогнула, словно очнулась от сна, и обернулась. Не могу привыкнуть к смене ее причесок. Обычно куноичи не меняют их постоянно, а у девушки теперь были подняты волосы наверх, завязанные в два забавных пучка. Они шли чуть впереди, не обращая на нас внимания. Вот мальчишка просит сестру спеть, та сперва отказывается, а после начинает петь. Интересно, откуда она знает столько песен? — Ладно! В слова! Я первый! — воскликнул парень. — Ананас! — Солнце, — ответила Юки. — Ежевика. — Абрикос. — Слива. — Абордаж. — Ж… — парень задумался. — Жизнь, — произнес Итачи. Мы что, тоже играем? — На мягкий знак нет слов, поэтому на букву «н» — пояснила девушка, оглянувшись. — Носок! — высказался мальчишка. — Каракатица, — ответила Юки. — Акула, — наконец я тоже решил вступить в забавную игру. Впрочем, не в карты же нам резаться? — Айсберг, — Итачи. — Город. — Дельфины! — вдруг произнес Ник, указывая в сторону моря. — Действительно… — Юки улыбнулась. Недалеко от дороги плескалась семейка дельфинов. — Почти дошли, - произнесла девушка, когда показался на горизонте портовый город. Спустя какое-то время, мы уже были в городе. Девушка с парнем с нами попрощались и быстро скрылись среди домов.