Любовь дороже сокровищ. Дьявольский остров

Следующим утром Оливия спустилась вниз к завтраку с таким видом, будто никогда не была ранена и никогда не убегала в лес, для неприятной и странной встречи с пиратом. Надев своё лучшее сиреневое платье с пышной юбкой и длинными рукавами, девушка добралась до столовой. Едва только она села, как тут же появился доктор Ливси. - Доброе утро, Дэвид. А я как раз ждала тебя, чтобы вместе позавтракать, садись, - пригласила его Оливия. - Доброе утро, Оливия. Ты прости, я вчера быстро отключился. Видимо, ты была права, мне в самом деле нужен был отдых. А как ты? Все в порядке? После завтрака посмотрим на твою рану, - улыбнулся Ливси. Оливия хотела было сказать доктору про странный свёрток, но вовремя одёрнула себя. Сейчас не время и не место. - Слушай, Ливси, я хотела тебе сказать... это касается моей мамы. Ты не виноват в том, что произошло. Это была судьба... злой рок судьбы, понимаешь, - невольно пальцы девушки коснулись золотого кулона на шее. - Этот кулон мне, как память о ней. Я понимаю, ты винишь себя в ее смерти, но поверь, абсолютно напрасно. - Но я мог её спасти... - грустно сказал доктор и опустил голову. - Но это было не в ваших силах, доктор Ливси, - она мягко улыбнулась и обняла его. Дэвид даже растерялся на какое - то время от такого порыва чувств. Оливия раньше была сдержанной. Однако какое - то тёплое чувство отозвалось в нём после её объятий. Он понял, что эта девушка просто создана для него. Но вот что думает об этом она сама? Доктор боялся даже предположить, согласится ли она в будущем стать его супругой. Ведь он так привязался к ней. Казалось, Ливси не в силах отпустить ее. - Оливия, ты не против, если мы сейчас поедем к моему другу сквайру Трелони? - спросил Ливси, когда Оливия разжала объятия. - Конечно, не против. Я никогда не была знакома лично со сквайром, слышала о нём только по рассказам мамы... - девушка резко погрустнела и отвела глаза. Но сразу же взяла себя в руки. - Идёмте, я готова к осмотру, - добавила она, стараясь не думать, что лишь уходит от воспоминаний. Как только они вошли в комнату, Ливси сразу же закрыл дверь на замок. Оливия осторожно сняла платье, стараясь не потревожить повязку. Невольно доктор залюбовался её телом. Она была такая худая и изящная. Её кожа была молочного цвета, изящная талия, тонкие ноги... Внезапно Дэвид почувствовал, что у него трясутся руки. Оливия легла на кровать. И доктор начал её осматривать. Он делал все быстро, чтобы не поддаться соблазну прикоснуться к ней. - Рана уже затянулась. Но тебе надо соблюдать постельный режим и не вставать. Если что - нибудь будет надо, позовёшь. Я всегда рядом, - мягко улыбнулся Ливси и сел в кресло, а Оливия начала одевать своё платье. Пересмотрев кучу платьев, Оливия выбрала розовое платье в белую полоску. Белый кружевной воротник делал её платье более утончённым, бант цвета бургундского вина в волосах подчёркивал стиль её причёски, да и сама Оливия любила красный цвет. Надев белые сапожки на молнии, девушка встала, и, посмотрев напоследок в зеркало, сказала: - Я готова, доктор. Карета уже подана? Карета стояла во дворе. Кучер стоял рядом с лошадьми и гладил их. Ливси и Оливия решили не медлить и быстро сели в карету. Сегодня было не очень жарко. Дул прохладный ветерок. - Сегодня прохладно, верно, Ливси? - спросила Оливия. Доктор с лёгкой улыбкой посмотрел на неё. - Да, ты права. Что - то ветер разгулялся сегодня. Но это всё равно не помешает нам совершить нашу поездку. - Вы думаете, сквайр дома? А что если мы его не застанем? - с лёгкой тревогой спросила Оливия. Ливси едва ощутимо погладил её по щеке. - Поверь мне, ради этой встречи он отменит все дела, лишь бы только увидеть нас. Ты бы видела, как он среагировал, когда я сказал ему про тебя. Он меня уже чуть ли не сватал за тебя, говорил, что хочет стать шафером на нашей свадьбе. Глупо, верно? - Ну, почему же? - усмехнулась Оливия и покраснела, как маков цвет. - Пути Господни неисповедимы. И кто знает, что будет дальше. Наконец карета остановилась у дома сквайра. Ливси вышел первым, галантно подал руку Оливии и помог ей вылезти. Здание было окружено кустами красных роз. Готическое поместье завораживало. - Да уж, неплохо сквайр обустроился, - хмыкнула Оливия. Ливси с трудом скрыл усмешку. - Ты ещё внутри дом не видела. Идем. Он взял девушку под руку, и они вошли внутрь. То, что увидела Оливия, потрясло ее до глубины души. Мраморные стены, покрытые различными узорами, красивая мебель с серебристой обивкой, стол, два шкафа с книгами, резьба на потолке - всё это привело девушку в такой восторг, что она не сразу заметила сквайра Трелони, сидящего на одном из стульев. - Ливси! Я так рад, что вы заехали ко мне в гости. Мы с вами так редко видимся, - Трелони встал со стула и подошёл к доктору и Оливии. Девушка покраснела и опустила голову. - А вы, должно быть, Оливия? Очень рад познакомиться с вами. Ливси рассказывал мне о вас. Слышал, вы попали в переделку? При этих словах Оливия резко подняла голову и сказала: - Мне бы не хотелось затрагивать эту тему, мистер Трелони, - Дэвид чуть улыбнулся. Оливия знает, что делает. Сквайр лишь поцеловал ей руку в знак извинений и предложил ей стул. Девушка, поправив пышную юбку, аккуратно села на один из стульев. Доктор расположился у окна и достал свою трубку. - Ну, как вы поживаете? - спросил сквайр и уселся в кресло у камина. Разговор шёл гладко, но в голову Трелони пришла мысль, и он озорно улыбнулся. - Ливси, а не пора ли тебе женится? - подперев рукой голову, спросил сквайр. От этого вопроса доктор опешил. Такого он не ожидал. - Я даже не знаю...- задумался Ливси. Хотя он уже знал ответ на вопрос. - Как насчёт Оливии?- раскусил его сквайр и убрал руку. Девушка резко подняла голову и посмотрела в упор на сквайра. Ей явно не нравилась вся эта ситуация. - Извините, сэр, я на минутку, - ответила она и вышла из комнаты. Девушке даже показалось, что корсет под платьем стал сильнее сдавливать её грудь, отчего ей стало тяжело дышать. Выйдя на свежий воздух, Оливия ненадолго почувствовала облегчение. Она вернулась в дом и уже хотела войти, как вдруг замерла у двери и прислушалась. То, что девушка услышала, было просто немыслимым. - Ну и когда вы отправитесь на Остров сокровищ? - поинтересовался сквайр и прикрыл глаза от усталости. - Ещё не знаю... Но мне кажется, что с собой Оливию лучше не брать. У неё ещё полностью не зажила рана и это опасно. А вдруг нападут пираты, и мы не успеем её спасти, - задумчиво сказал Ливси и тяжело вздохнул. Оливия до сих пор не приходила. - Я думаю, что ваша красавица без вас не пропадёт, - сказал Трелони с лёгкой улыбкой. - Вы можете спокойно поехать со мной в эту экспедицию. А о вашей даме сердца прекрасно позаботятся мои слуги. Она может пожить в моём доме до нашего приезда. - Ливси задумался. - Да с чего вы вообще взяли, что она моя дама сердца? Мы просто друзья, - хотя в мыслях доктор проклял себя за эти слова. Ведь он любил Оливию, и действительно как даму сердца. И боялся потерять её. - Полно вам, Дэвид. У меня осталась старая карта Острова Сокровищ с прошлой поездки. Думаю, экспедиция будет не слишком опасной, как в прошлый раз. Стоявшая за дверью Оливия ещё долго слушала их разговор, и когда прозвучало последнее: - Мы отправляемся завтра, - она бросилась в слезах на улицу, села в карету и стала ждать доктора. Ливси не заставил себя долго ждать. Но увидев свою возлюбленную в слезах, у него защемило сердце. - Что случилось? - заботливо спросил доктор и начал утирать её слёзы. Через несколько минут она немного успокоилась. Но продолжала вздрагивать. - Не уезжай..., - тихонько сказала Оливия и закрыла лицо руками. А доктор её приобнял. - Прости. Но мне надо ехать. Это дело важное для меня. Но я не хочу подвергать тебя опасности, - непреклонно ответил ей Ливси и сел напротив. - Прошу тебя, останься... я так привязалась к тебе.. останься, ради меня, пожалуйста. Я... я... - девушка замолчала, словно собираясь с духом, а потом поцеловала его. Не резко и грубо; а наоборот, нежно, ласково и мягко. При этом она гладила его по лицу, а у самой в глазах блестели слёзы. Ей ужас как не хотелось его отпускать. - Останься со мной, - прошептала она, глядя ему в глаза. Когда они приехали домой, была уже ночь. Оливия пошла спать. Хотя доктор задумал другое. Когда девушка уснула, доктор решил уехать так, чтобы она не узнала. И он начал писать прощальное письмо. Сейчас, доктор понимал, что поступает подло по отношению к своей любви. Но с другой стороны, он знал, что делает это ради её безопасности, чтобы она не пострадала из - за него. Едва только были написаны последние строчки, Ливси зашёл в комнату к Оливии. Она спала на кровати, даже не сняв платья. Видимо, эта поездка сильно утомила девушку. Доктор нежно прикоснулся к щеке Оливии, потом положил письмо на стол около её кровати и, напоследок поцеловав ее, вышел из комнаты. Оливия очнулась, когда было только три часа ночи. Она протерла глаза, но в комнате было тихо. Почему - то её сердце что - то терзало. Девушка решила проверить, как там доктор. Когда Оливия вошла в комнату, её сердце чуть не остановилось. Ливси нигде не было. Оливия подумала, что он не захотел спать и решил посидеть в какой - либо комнате. Девушка обошла все комнаты, но доктора нигде не было. Внезапно она заметила какое - то письмо на столике. Развернув его, девушка начала читать. Первые же строчки заставили её глаза наполниться слезами. Вот что было в том письме: "Дорогая Оливия. Прости меня, но я не мог поступить иначе. Взять тебя с собой - все равно что самому себе подписать смертный приговор. Я не могу так рисковать твоей жизнью, поскольку люблю тебя и не хочу терять. Надеюсь, мы ещё увидимся с тобой, когда я вернусь. Навеки твой, Дэвид Ливси". Слёзы текли по щекам Оливии. Она не могла понять, почему доктор даже не попрощался с ней лично, а уехал тайком? Неужели он настолько ей не доверяет? Это было слишком больно, чтобы быть правдой. Флай, словно чувствуя боль и обиду своей хозяйки, вылезла из - под её кровати и заскулила. - Вот так, Флай. Уехал Ливси, оставил меня одну... - сквозь слёзы прорыдала девушка, уткнувшись собаке в шею. Та лишь тихо поскуливала в ответ. Казалось бы, этот плач может продолжаться вечно, до тех самых пор, пока доктор не вернётся, или же пока сама она не погибнет от слабости, обиды и страха. Но нет, едва ли четверть часа успела окончиться, Оливия уже стояла посреди комнаты, чувствуя оставшийся с ней запах промоченной слезами шерсти. Убиваться теперь бессмысленно, и глаза совершенно высохли. Сухо было и в горле, хотелось пить... Девушка огляделась. Нет, не та комната, здесь ей графина с водой не найти. Переживания не давали вспомнить, мешали трезво мыслить. Можно просто дойти до столовой... Закружилась голова, но как раз тогда в памяти девушки всплыл столик в её собственной комнате. Конечно, Ливси оставил там, по крайней мере, стакан воды! Оставил, потому что знал: ей может стать нехорошо ночью. Конечно, не только там можно было утолить жажду, но именно туда она двинулась. По лестнице Оливия поднималась медленно, ощущая каждый шаг, как глухой удар в голове. Воды... Надо выпить воды, а иначе волнение перерастет во что - то опасное, во что - то болезненное, а доктора рядом нет. И если она не соберётся с силами, то ничего хорошего не будет! Только даже если и соберётся, что изменится? Она замерла, устремив взгляд на бледный свет. Луна... Где - то там, вдалеке, он тоже её видит. И пусть хоть это его задержит, даст ей фору! С неожиданной силой девушка бросилась наверх и влетела в свою комнату. Несколько секунд переводила дыхание, сидя на кровати и силясь заставить себя встать. Вода... Нет, что - то ещё, другое, важнее. То, что она не прольет в таком состоянии. Что - то... "Если жизнь твоего докторишки"... Жизнь... Если дорога, то... Она должна была передать ему странный свёрток! Верно, должна была, а теперь Ливси уехал. Что же там было? Надо посмотреть, и, быть может, не так уж поздно, что если уехал он не так и давно? Отбросив подушки подальше, Оливия схватила "подарок" пирата. Пальцы дрожали, вскрыть печать казалось почти невозможным. Но вот - треснула. Теперь главное было не порвать ничего, а в том, что получится, уже приходилось сомневаться. Но то, что выпало из свёртка нельзя было порвать, порвать так, чтобы на самом деле избавиться. Это была чёрная метка. Она издевательски улыбалась ей белоснежной смертельной улыбкой Весёлого Роджера. Похолодев от ужаса, Оливия снова взглянула на свёрток. Нет, он ещё не опустел, в нём есть не только этот страшный знак! Но ведь он никуда не денется. Нужно знать больше, чем только то, что страшная опасность уже нависла над экспедицией. Лунного света недостаточно, кажется, чтобы верно всё понять и рассмотреть. Даже... А вдруг эта ужасная метка ей только кажется, потому что темно? Оливия вскочила на ноги. Свечи! Они обязаны быть где - то в шкафу, в нижнем ящике. Достать и зажечь, тогда уже все остальное. В мгновенном порыве ей было не так страшно, и до шкафа девушка добралась легко. Опустилась на колени, решительно выдвинула нужный ящик. Свеча. Свеча, которую, как и все прочие свечи, положила сюда когда - то рука доктора... Нет, не об этом! Как только крохотный огонёк озарил её лицо, Оливия вернулась к кровати. В горле снова было сухо, тысяча теней, явившихся после зажжения свечи, крались следом за ней. Девушка уже жалела, что верная Флай осталась где - то внизу. Там... Не был погашен свет. Но пройти по лестнице, да даже и просто выйти из комнаты - нет, сейчас она не могла. Итак, свёрток. Что ещё за секреты ты хранишь, что хочешь явить дрожащему огоньку и дрожащей девушке? Карта. Это оказалось именно картой, начерченной чьей - то уверенной рукой. Чьей - то! О нет, вовсе не так! Эту руку она знала, может, лучше своей. Знала и помнила, и готова была снова плакать от воспоминаний. Только желание знать, что происходит, желание спасти доктора, заставляло держаться. На первый взгляд карта была безупречной, однако, когда Оливия присмотрелась, заметила пятна. Они избороздили её всю, будто... просто точки. Небольшие, но всё же портящие... Нет, они здесь явно не случайно. Только что могут обозначать? Опасаясь, что закапает карту воском, Оливия поднесла её поближе к глазам и тут только поняла: это не точки, а чуть более густые следы чернил. На обратной стороне карты было что-то написано! Тут же девушка перевернула лист. В первый миг подумала, что речь идёт о простых стихах, к чему - то записанных здесь. Но отец часто сочинял и, может, просто у него не было другого листа. Но это глупо, не стал бы он портить карту, которую намеревался отправить! Первые строчки дали ответ на всё, и в то же время, лишили любого ответа. Колыбельная. Мягкая, добрая папина колыбельная, которую она столько раз слышала... В каждой букве была теперь спрятана тень его голоса. Красивого, сильного голоса, по которому нельзя было не скучать. Так... Отчего же он отправил такое с пиратом, доктору? Если речь и правда шла о том, чтобы отдать карту доктору. Но даже если нет, чёрная метка адресована именно ему - по-другому трактовать слова пирата не выйдет. И надо срочно предупредить Дэвида, спасти от гибели! Если он станет слушать и возьмёт с собой. О, нет, не станет и не возьмёт - слишком боится за неё! Едва ли Ливси пустит её на корабль! Не поступит так и капитан: женщина на корабле известный недобрый и несправедливый знак! Надо было выкрутиться, придумать что - то. Будь у неё старший брат... Или кузен... Да даже и младший, неважно!.. А если даже он и был, разве она отправила бы его вместо себя? Но мысль была верная: кузена или брата на корабль пустили точно. Так отчего не стать кем - то таким самой? Непросто будет привыкать к мужскому платью; но упустить последний шанс и столько времени жить в постоянном страхе за жизнь любимого - ещё хуже! Она заторопилась со сборами. Теперь, при свете всё той же свечи, Оливия металась по комнате, отыскивая всё необходимое. Оставалось только достать мужское платье. Из одежды доктора точно не получится: будет несколько велико, и чуть-чуть мало (да - да, в одно и то же время!), и слишком знакомо ему. С собой Оливия взяла небольшую серую сумочку, найденную здесь же, в доме доктора. Может, она и станет предательской приметой, но другой теперь всё равно нет. И ещё обязательно нужно позаботиться о Флай. Собака точно должна отправиться с ней; но ведь на борт открыто с животным не пройдёшь, придётся прятать. Правда, это затруднение разрешилось довольно просто: ведь надо было только перенести, а значит, посадить лишь на несколько минут в переноску, которую и не принять за таковую, если не знать. Осталось её достать, что, к счастью, оказалось не так сложно. Оливии показалось, что она страшно замешкалась, и корабль доктора давно отплыл. Но сдаваться было рано. Вниз по лестнице девушка почти сбежала. Уже у дверей окликнула Флай. Шаг за порог... Теперь главное - успеть. И, пока это не произошло, она не имеет права на ошибку.