Baby It's Cold Outside

— Пожар, мистер Лайтвуд! — Алек едва успевает убрать годовой финансовый отчет, когда ботильоны приземляются на его стол. — Иззи, — только и смог выдавить он, опасливо косясь на ее острые каблуки. Он мог поклясться, что этими штуками можно убивать. Его сестра широко улыбнулась. — Собирайся, я за тобой. — Мне нужно закончить с работой, — сказал Алек, поправив галстук. Изабель закатила глаза. — Алек, уже все ушли. Я видела машину Лидии. Если даже твой босс уехала — что ты здесь забыл? — Я должен закончить, Из. — В сочельник! — вскричала она, подняв руки. — Отец года. — Изабель, — сказал Алек уже строго, пытаясь приструнить ее. Андреа, его секретарь, вполне открыто пялилась на них, а проходящие мимо парни притормаживали. Ну конечно, никто не мог устоять перед Изабель. — Алек, сейчас восемь, я даю тебе полчаса. — Мне нужно как минимум два часа, прости Из. — Ты не можешь так поступить с нами, с Рафом. — Изабель, — Алек неловко расгладил загнувшийся уголок титульного листа. — Мне жаль. Она шумно выдохнула и нехотя убрала ноги со стола. Алек с облегчением разложил бумаги и принялся проверять подсчеты. — Как у вас с Лидией? — скучающим тоном спросила Изабель, разглядывая свои ногти. — Вполне нормально. Мы выпили пару раз. Обсудили стратегии финансового развития. — Свидание мечты, Лайтвуд, я начинаю завидовать, — пробормотала она, подавив притворный зевок. Алек не удостоил ее взглядом. — Она подходит мне. — Еще бы. — Изабель, это не тебе решать. — Она — это ты, Алек. Наша семья не выдержит еще одного Алека. — И все же, это не тебе решать, Изабель, — ответил Алек, делая пометку карандашом. — Алек… Он не отвечал, не поднимая глаз. Отчет, кажется, и правда увлек его. Изабель задумчиво рассматривала его. — Я хочу, чтобы ты знал, — начала она, и Алек закатил глаза, оторвавшись от отчета. — Я горжусь тобой. Не уверена, что смогла бы… После всего, после Афганистана, после Лили… Ты — мой герой. Алек не отвечал. Изабель задумалась, не пересекла ли она черту. — Я люблю тебя, Раф любит тебя, все мы любим. Ты знаешь это, правда? И, Алек, ты заслужил счастья. — Из, о чем ты? — Я знаю, что Лили умерла восемь лет назад… — Нет. — Вы были не разлей вода с самого детства, служили вместе… — Не начинай. — Она была не только твоей подругой, но и моей. И Рафаэль — ангел. — Он — мой сын. — Он — твой сын. Ты не мог поступить иначе, не с ее ребенком, я понимаю. — Рафаэль — мой, и точка. Не поднимай тему его матери больше никогда, — прорычал Алек, его глаза потемнели. — Алек… — Изабель, сейчас не время. — Ты не должен быть один, вот и все, что я хотела сказать. Ты знаешь, Раф замечает, как все это сказывается на тебе. — Ему вполне достаточно меня. — Так и есть, Алек. Но он видит, как тебе одиноко. Мне кажется, это влияет… — Не говори об этом, — резко сказал Алек и встал. Андреа делала вид, что занята почтой. — Не смей говорить об этом. Изабель подняла на него глаза, и в них была вся грусть, вся нежность мира. — Алек… — Иззи, моему сыну десять и у него ОКР. Поверь, мне непросто, но я не променял бы это ни на что другое. Никакие отношения не сравнятся с радостью, которую он испытывает, когда я прихожу домой, когда катаю его на плечах, когда мы играем в баскетбол. Мне не нужен никто. — Прости, я не хотела. Мне жаль, что мои слова так прозвучали. Ты ведь знаешь, мой племянник украл мое сердце. — Как я приведу в наш маленький мир нового, незнакомого человека, если он даже к тебе привыкал год? К тому же я стараюсь, я хожу на свидания. С Лидией, ты ведь знаешь. Изабель кашлянула в кулак вполне отчетливое «сушеная вобла», а затем подняла взгляд на рассерженного Алека. — И как мисс Бранвелл отнеслась к новости, что у Рафа ОКР? — Я… я не говорил ей. — Вот как. Я думала, ты с ней отношения строил. — Это не просто, знаешь ли. Мне и так было сложно сходиться с людьми, а с ребенком я вообще никому не нужен. — Алек, Алек, — она поднялась и подошла к нему. — Ты заслуживаешь счастья, и ты его найдешь. Не унывай. Если ты-сокровище, — она поправила воротник его рубашки, и Алек улыбнулся той кривоватой улыбкой, которую она так любила. — То Рафаэль — настоящий клад. И тот, кому это достанется, должен будет пройти через меня. Надеюсь, ты об этом помнишь. Вы заслуживаете лучшего. А я, — взяла сумку. — Пойду. Скажу Рафу, что папочка будет позже. — Спасибо. — И, Алек, — она обернулась у двери. — В прогнозе передавали снежную бурю. Выходи пораньше. Когда за ней закрылась дверь, Алек поправил фотографию Рафаэля в рамке на столе и принялся за отчет, игнорируя взгляды своего секретаря. Он собирался расправиться с ним быстро.

***

Быстро не получилось. Слишком много ошибок пропустила Лидия, и Алек проторчал в офисе до десяти. Андреа ушла еще час назад, ему совестно было держать ее так долго в канун Рождества. Должно быть, во всем бизнес-центре не осталось никого, кроме него. Последний час Алек на повторе слушал саундтрек к фильму «Один дома» — они с Рафом всегда в это время смотрели этот фильм, пока Алек готовил ужин, а Рафаэль ему помогал, и они вместе заканчивали за героями целые фразы. Рафаэль любил имбирные пряники больше всего на свете, вспомнил Алек и открыл портфель. Среди бумаг из портфеля выглядывали пряничные человечки, снеговики и елочки — в обеденный перерыв он успел заскочить в любимую кондитерскую и купить их. Должно быть, Изабель уже разогрела ужин, который он оставил. Он ни за какие коврижки не позволит готовить ей. Рафаэль, наверное, расставил тарелки и приборы и проверил расположение всех игрушек на елке, как делал каждый год. От мысли, что он так подводил сына, у Алека защемило сердце. Он закрыл ноутбук, взял отчет и пошел в кабинет Лидии. На ее столе, как и во всем кабинете, царил спартанский порядок. Как и у него. Часто он путал их кабинеты. Может, Иззи права? Может, Лидия просто его копия? Надежный выбор, с ней не будет неожиданностей, она не разобьет его сердце. Она не разобьет сердце его сыну. Алек положил отчет ей на стол и заметил маленькую черную коробочку на столе. На ней был розовый стикер с надписью «Алеку» — странный цветовой выбор для Лидии, но, может, на нее напала рождественская лихорадка. Несколько минут он раздумывал стоит ли брать коробочку, когда звук уведомления на телефоне прервал его муки выбора. Он быстро вытащил телефон из внутреннего кармана. Это был Раф, он прислал фото, где Клэри раскладывала подарки под елкой в гостинной, а на кухне Джейс кричал на Изабель возле большой, черной кастрюли. Значит, его сестра все же готовила. К фото было дописано: «Пап, ты где?!». Алек улыбнулся и быстро набрал: «Уже выхожу, Раф». До дома полчаса езды, если не будет пробок, он успеет вовремя. Бросив взгляд в окно, Алек замер. Он в жизни не видел такой красоты. Нью-Йорк был укутан в снег, как в самый теплый, самый родной плед его дедушки. Огни и украшения на домах и деревьях добавляли городу сказочного очарования. В такое Рождество просто обязано случиться чудо. Алек вспомнил то Рождество, когда ему было шесть, и дедушка был еще жив. Самое сказочное, теплое, снежное Рождество. Они были у бабушки и дедушки в Мичигане. Дедушка разжег их большой камин, бабушка сделала свой фирменный какао. Родители были все еще вместе, а Иззи так мала, что он мог уложить ее одним щелбаном в лоб. Дедушка посадил Алека на колени и рассказывал о войне, и как после нее каждый день был, как Рождество. И какое это было чудо, когда у них родилась их мама. И о том, какое это вообще чудо — рождение. Он тогда мало понимал, но ему нравилось слушать дедушку. Возможно, именно из-за дедушки Алек и пошел в армию. Но он не смог там оставаться после смерти Лили. Мысли о Лили вырвали его из раздумий, и он вспомнил, что его ждет сын. А ведь Изабель предупреждала о снежной буре. Все замело, машины на дороге стояли длинными шеренгами, практически не двигаясь. Все это время, пока Алек засматривался, он забыл о главном — он никогда не доберется домой вовремя. Если он доберется хотя бы к полуночи, это и будет Рождественским чудом. Чертыхнувшись, он захватил портфель и пошел к лифту. Когда двери лифта открылись, у Алека уже были ключи от машины в руке. Осталось пересечь холл, дойти к своему месту на парковке и гнать изо всех сил. В его размышления ворвался чей-то гневный голос, и от неожиданности Алек даже подскочил. — Как это, черт возьми?! Митчелл, ты хочешь сказать, что я застрял здесь на Рождество?! Митчелл?! Черт, нет связи, — у входной двери стоял высокий, стройный мужчина с телефоном в руках и отчаянно жестикулировал. — Добрый вечер, — сдержанно поздоровался Алек. Он удивился, что кто-то точно так же в сочельник торчал на работе. Мужчина обернулся, и все мысли, которые обитали в его голове, помахали ручкой. Как и воздух в легких. Алек был вполне уверен, что задохнется, если сейчас же не начнет дышать. Он еще никогда так не любил янтарь. Мужчина напротив пришел в себя быстрее. Сверкнув глазами, он сказал: — Вы кто? Алеку показалось, или его голос слегка охрип? Должно быть, от крика, он ведь сейчас ругался с кем-то на том конце провода. Алеку стало жаль того человека. Внезапно он понял, что не хочет сердить его. — Алек Лайтвуд, — он протянул руку. Мужчина пожал ее. — Финансовый отдел? Впечатлен вашей работой. Лидия говорила мне о вас, — ответил мужчина, не представившись в ответ. Алек коротко кивнул и, немного постояв, решил продолжить свой путь к двери. Как бы ему не нравился незнакомец, его ждал сын, и это важнее всего. — О, не старайтесь. Вы не выйдете, — сообщил мужчина. Алек дернул за дверную ручку. Она не поддалась. Он дернул еще раз, потом еще раз. Бесполезно. Алек беспомощно уставился на свою руку на дверной ручке. Может, он устал и нужно поднажать? — Не напрягайтесь. Мы с вами здесь застряли, — нараспев сказал мужчина. — Не то, чтобы я был против, — добавил он, окидывая Алека таким взглядом, что тот покраснел. — А вы, простите, кто? Мужчина звонко рассмеялся, и Алек невольно улыбнулся сам. Ему определенно нравился этот смех. — Бейн. Магнус Бейн. Улыбка сползла с лица Алека, и он уставился на протянутую руку. — Б-Бейн? Мистер Бейн, я… — Приятно познакомиться, — он сам взял остолбеневшего Алека за руку и пожал ее. — Вы себе не представляете, как мне приятно. Алек все еще не мог говорить. Пожатие рук привело его в чувство, и он быстро заморгал, уставившись на их руки. — Я… Прошу прощения. Я не знал. Я… Магнус остановил его жестом. — Моя вина. Что уж поделаешь, если у вас такой нелюдимый босс. Это нормально. Я вижусь только с начальниками отделов, виноват, что мои собственные подчиненные не знают меня в лицо. Алек уставился на надпись над входом «Бейн Корпорейтед». Он был бы не он, если бы не опозорился. — В любом случае, мы здесь с вами надолго. Нужно было познакомиться, — нарушил мистер Бейн неловкое молчание. — Прошу прощения, — смог выдавить Алек. — Пустяки, не берите в голову, — расправил складки на костюме мистер Бейн. — Скажите лучше, ловит ли у вас сигнал? Алек вытащил телефон из кармана пиджака. — Да. — Можно? — Магнус протянул руку и на секунду Алек застыл, зачаровано наблюдая за этим простым, но таким изящным движением. — Да, конечно, — сказал Алек, вложив телефон в руку мистера Бейна так, чтобы коснуться кончиками пальцев внутренней стороны его ладони. Как руки могут быть такими нежными? Что на Алека нашло вообще? Он не заметил, что Магнус тоже смотрел на их руки, не отрываясь. — Спасибо, — наконец, сглотнул он, и Алек не подумал ни о чем таком, правда, разве что прикинул глубину способностей горла Магнуса. Черт. Магнус сделал два шага в сторону. — Алло, Кэт? Привет. Прости, я, кажется, не успею. Я задержался в офисе, и охранник закрыл здание, я не могу выйти. Добраться он не может с такой погодой. Да. Нет. Прости. Дай ему трубку. Эй, Макс! Как дела, чемпион? Папа будет, но вот когда он будет-хороший вопрос. Понимаешь ли, Санта очень занят. Да. Нужно было ему помочь. Прости. Я обещаю, солнышко, я доберусь. Ну как бы я оставил его одного разбираться, сам подумай? Не грусти. Да. Я покушал. А ты? Передай дяде Рагнору, что его голова похожа на кочан капусты. Хорошо. Передам Санте, милый. Да. И я тебя люблю. Он закончил разговор, но отдал телефон не сразу. Несколько мгновений он глупо улыбался, глядя на экран и думая, очевидно, о чем-то своем. — Спасибо, — протянул он телефон Алеку. — Сынишка впервые остался на Рождество без меня, ему страшно. Это, наконец, разбудило Алека из его оцепенения. — Черт, — сказал он, выхватывая телефон у удивленного Магнуса и быстро набирая номер. — Привет, Раф, — улыбнулся он улыбкой такой искренней и теплой, что она осветила все его серьезное лицо. Магнус размышлял о том, как быстро загорелся этот парень, ему хватило лишь звука любимого голоса. Невероятно привлекательная черта, решил Магнус. — Раф, я… Я буду, но позже. Прости. Да, все в порядке. Да. Не волнуйся. Да. Почему? — Алек беспомощно повернулся к Магнусу. Тот прошептал «Санта». — Санта. Да, слишком занят. А в такую метель ему не проехать, не пробраться. Конечно я согласился помочь, — Магнус кивнул одобрительно. — Иззи готовила? Не ешь. Соври что-нибудь о коликах в животе, как мы обычно делаем. Обещаю, я спасу тебя от ее стряпни, как только доберусь. Санта, к тому же, передает тебе кое-что вкусненькое. Раф, все будет хорошо. Скоро увидимся, не унывай. И я тебя. Он положил трубку и спрятал телефон в карман пиджака. — Мы и правда не сможем выйти? — Поверь, красавчик, если бы могли — я уже мчался бы к сыну. Глупое недоразумение. Но, пока Митчелл будет пытаться решить эту проблему, есть предложение.

***

— И не жаль тебе? — Что бросил театральный или Мерло восемьдесят пятого? Алек рассмеялся. Ему еще не бывало так легко. Вино, приятный незнакомец, с которым так интересно просто говорить и мандарины в шоколаде. Серьезно, где Магнус был всю его жизнь? Он никогда не пробовал ничего вкуснее. Наверное, зарабатывал все это состояние, подумал Алек. Они сидели на диване, который стоил в несколько раз больше, чем их с Рафом дом, и пил вино, на которое ему работать и работать. И он в жизни так не пьянел. И он отчаянно не хотел вспоминать, что этот человек приходился ему начальником. — Мерло. Хотя насчет театрального ведь очевидно, — Алек обвел глазами огромное помещение роскошного кабинета. Магнус улыбнулся. Он сидел, скрестив ноги и наблюдая за Алеком с еле заметной улыбкой. Он никогда не видел, чтобы люди пьянели так быстро и так легко. И пьяный Лайтвуд определенно был самым очаровательным зрелищем в мире — щеки порозовели, глаза блестели. Должно быть, он выглядит так же, когда заходит в помещение с мороза. Или когда он на пике… Нет. Плохой Магнус. Сейчас не место этим мыслям. — Мерло создано для отличной компании, так что нет, не жалею. Про театральный ты угадал. Это дело, это детище, так и не появилось бы, если бы я до сих изображал Ромео на подмостках какого-то театра в Виргинии. Алек широко улыбнулся. — Алек это от… — Александр, — сказал Алек, делая глоток. — Не называй меня так, — предупредительно ткнул он пальцем в сторону Магнуса. Это был самый милый жест из всех, что Магнусу довелось видеть. — Александр, — сказал Магнус, поднимая бровь на то, как Алек закатил глаза. — Расскажи про Рафаэля. — Рафаэль мой сын. Магнус молчал, ожидая продолжения. Он видел, что Алеку тяжело даются разговоры о личном, и, хоть его и расслабило вино, сейчас он все равно напрягся. — Его мать умерла, давно. С тех пор есть только мы. — А как Иззи справляется? — Ты знаешь Иззи? — удивился он. — Ты говорил с сыном по телефону и упомянул ее имя. — Иззи чудесно с ним ладит. Он… он особенный, мой мальчик, — сказал Алек с грустной улыбкой. — Ему сложно с новыми людьми. К Иззи он привыкал целый год. Это Рождество для него — настоящее испытание без меня рядом. Магнус почувствовал вибрацию телефона в кармане и вытащил его. — И давно вы встречаетесь? — спросил Магнус. Он бросил взгляд на экран телефона. Митчелл: Проблема устранена, босс. Дверь открыта. Можете выходить. — Мы не встречаемся, она моя сестра, — искренне рассмеялся Алек. Магнус спрятал телефон обратно в карман, не сказав ни слова.

***

— А потом он как залепит Рагнору пощечину, — Магнус даже продемонстрировал, и Алек взорвался от смеха. — И все потому, что он пытался смыть мои блестки от NYX в умывальник. Мой Макс — мой герой. — Похоже, твой сын — сплошной фейерверк. — О да, он — мой маленький фейерверк радости, — Магнус улыбнулся. — Его… его мать, увы, умерла при родах. — Мне жаль, — еле слышно сказал Алек. Магнус махнул рукой. — Это было давно. Мы были молоды и беспечны. Алек задумчиво повертел бокал в руках и поднял взгляд на окно. — Мне кажется… — он поднялся и подошел к окну. — Метель утихла или на двадцать пятом этаже всегда так спокойно? Магнус нажал на кнопку на пульте с нечеловеческой скоростью и жалюзи закрылись. — К чему спешить, Александр? — Сын меня ждет, — сказал он, но все же не сдвинулся с места. — Меня тоже. — Тем более. — Твой с твоими друзьями. Мой — с моими друзьями. Я давно не встречал такого интересного собеседника, как ты. Останься. — Но… я… Я не могу. Уже поздно. Магнус поднялся и взял свой бокал с журнального столика. — Выпей, — он протянул его Алеку. — Вино помогает соображать. Они приговорили уже две бутылки и на данном этапе, рассказав Магнусу о своей службе в Афганистане, любимых книгах и том постыдном случае в шестом классе, когда Джейс узнал, что это он, а не Клэри отправил ему валентинку, Алек уже слабо понимал, что перед ним его босс. Мерло отлично размывало эти границы. Но он сделал глоток, потому что Магнус был так красив, он был рядом и от него приятно пахло. Должно быть, что-то из этого прозвучало вслух, потому что Магнус улыбнулся. — Вау, вино на вкус как ты, — сказал Алек, слегка пошатнувшись, и Магнус подхватил его под руку. — Пойдем, диван безопаснее, — пробормотал Магнус, отводя его к дивану. Он уложил Алека, нажал несколько кнопок на пульте, включив камин, и сел, положив его голову себе на колени. — Ты меня спаиваешь, — пробормотал Алек, уставившись на камин. — А мне ведь еще ехать домой. — Вовсе нет, — улыбнулся Магнус, проводя пальцами по его волосам легкими, почти невесомыми движениями. — Останься. — Но что скажет Иззи, что… — Алек сделал попытку встать, но Магнус его придержал. Наклонившись к журнальному столику, он взял дольку мандарина и окунул ее в растопленный шоколад. — Я стал зависим, кажется, — сказал Алек, когда Магнус скормил ему мандарин, и посмотрел на камин. — Они меня убьют, — улыбнулся он той озорной улыбкой, которая так редко посещала его лицо. — Не думай о них, Александр, — прошептал, склонившись, Магнус, одной рукой поглаживая руку Алека, а другой проводя по его волосам. — Там ужасная буря. Мы поступаем как взрослые люди и пережидаем ее. — Сейчас хорошо, — прошептал Алек, затем оторвал взгляд от камина. — Может быть так хорошо всегда? — Вполне, — ответил Магнус, положив руку на щеку Алека и поглаживая ее большим пальцем. — Вполне может, Александр. — Я не напивался так со времен колледжа. Иззи меня прикончит, — засмеялся он, имитируя Изабель, которая сносит его голову каблуком. — Эти ее каблуки… — За что прикончит? — спросил Магнус, запутавшись пальцами в его в волосах. — Веду себя непод…неподобающе, вот это слово. Ты ведь мой босс и все такое. — Все в порядке, Александр. — Александр, — по слогам сказал Алек, будто впервые пробуя свое имя на вкус. Помолчав пару секунд, он пожал плечами. — Нет, не так. — Что не так? — Не выходит как у тебя. Как ты так говоришь? Алексссандррр. Магнус рассмеялся и не ответил. — И смеешься ты так… Магнус, — вздохнул Алек так, будто имя Магнуса уже говорило о многом, только ему известном. — Познакомишь меня с Рафаэлем? — спросил Магнус, бросив неуверенный взгляд на Алека. — Еще бы. Ты ему понравишься. Но есть одно условие. — Какое? — Макс будет с тобой. Рафу не помешает фейерверк. Ему нравятся огоньки… — Алек задумчиво посмотрел на огонь камина. Он был в стельку. — Хорошо, — рассмеялся Магнус. Алек поднял глаза на Магнуса. — Господи, твои губы просто восхитительны, — сказал Алек, задумчиво рассматривая их и трогая пальцами свои губы. — Мы точно не можем выйти? Мне каж… Заткнуть Лайтвуда получилось только поцелуем. Спустя год. Магнус: Алек, мы с мальчиками все приготовили. Ты скоро? Алек: Прости, заканчиваем с Лидией годовой отчет. Магнус: Передавали вьюгу. Выходи пораньше, и на этот раз без шуток. Я серьезно. Раф занял второе место на конкурсе талантов, а ты знаешь, как он готовился и переживал. Ему нужен ты, он грустит. Хотя, они с Максом опять куда-то пропали. Алек? Ты меня услышал? Или ты в десять дома, или рождественского секса тебе не видать. Я не шучу. Ты приглашал кого-то? В дверь звонят. Ну и не отвечай. Мы с тобой еще не закончили. — Так значит, рождественского секса мне не видать? — на пороге стоял его Алек, с пакетами и коробками, весь в снегу, с раскрасневшимися щеками и блестящими глазами. — Ты дома, — улыбнулся Магнус. — Андреа все закончит. В конце концов, это ее работа как начальника финансового отдела, а вице-президент компании спешил к семье и… — Иди ко мне, — притянул его к себе Магнус. Пакеты упали на пол с глухим звуком. Похоже, чудеса будут происходить теперь каждое Рождество.