incognito

Я стою в туалете, пытаясь собрать из своих волос что-то более или менее похожее на нормальную причёску. В итоге получается высокий хвост, не совсем аккуратный, но эта небрежность будто предусмотрена. Вполне неплохо. Последний раз смотрю на себя в зеркало и уверенным шагом выхожу из помещения. Движусь в сторону выхода из университета. Буквально через два часа я должна быть в доме Стайлсов, поэтому стоит поспешить, чтобы успеть зайти и к себе домой. Я захожу в раздевалку, чтобы забрать свою черную кожаную куртку и, уже надев ее, собираюсь уходить, но вдруг чувствую, как кто-то крепко хватает меня за локоть. Все тело моментально сковывает. Я сглатываю и с взглядом, полным недоумения, поворачиваю голову назад. Передо мной мной стоит никто иной, как Зейн. Он выглядит злым, но я полагаю, что это всего лишь побочный эффект только что закончившейся тренировки по баскетболу. Его пальцы впиваются в мою руку, и я морщусь от боли. Не думала, что мы еще встретимся сегодня. — Роуз, — его голос как никогда груб и холоден. Мои коленки начинают подкашиваться. Честно говоря, я, сама того не осознавая, избегала встреч с черноволосым из-за моей паранойи. Мне казалось, что кто-то ему расскажет о нас с Гарри, что это неизбежно случится. Я давила на саму себя этой мыслью. И вот сейчас очередная волна паники. Но теперь самая сильная, потому что в карих глазах моего парня сверкают искры ярости. — Мне больно, — выдавливаю я почти дрожащим голосом. Сердце уже готово выпрыгнуть из груди. В волнении, я начинаю кусать свои и без того искусанные губы. Как ни странно, после моих слов Зейн смягчается. Он отпускает мою руку, а нахмуренные брови, показывающие злость, расслабляются. Парень выдыхает, смотря прямо в мои глаза. — Что ты хотел? — уже более твердым голосом спрашиваю я. — Хотел спросить, что ты делаешь сегодня вечером, — спокойно отвечает он, и на секунду я даже вижу его улыбку. — Я спешу, потому что собиралась готовиться к проекту, — сообщаю я. Он делает шаг назад. Его глаза начинают бегать по моему телу. — К проекту? Со своим Гарри? — его брови поднимаются, и он усмехается. — Он не мой, — ворчу в ответ и складываю руки на груди. — Что за предъявления? Я просто пытаюсь нормально учиться, вот и все. — Хочешь сказать, в нормальную учебу входят такие аспекты, как разговоры с ним на лекциях и вечеринки у него дома? — скулы Малика сжимаются. Я понимаю причину его злости. Кто-то рассказал ему про вечеринку. На мгновение растериваюсь, но затем выдаю: — Это просто вечеринка. Джемма пригласила меня. Зейн обводит мое лицо недоверчивым взглядом, но затем снимает свое напряжение. Его кулаки разжимаются, а лицо приобретает обычный вид. Он поверил мне. — Ладно. — Мне было скучно без тебя, — натягиваю улыбку и делаю шаг ему навстречу. — На самом деле я очень сильно напилась и даже не помню, как оказалась в общежитии, — с моих губ слетает смешок. Зейн улыбается мне в ответ и заключается в объятия. Я вдыхаю его запах: одеколон вперемешку с потом. Возможно, звучит не самым лучшим образом, но таков он и был. Этот запах был родным для меня. — Вообще-то я хотел, чтобы мы сегодня отпраздновали нашу годовщину. Ты же помнишь? — все еще не отпуская меня, тихо говорит он и гладит мои волосы. — Конечно, — мурлычу я. — Я заказал нам столик в «Burberry», но если ты хочешь встретиться со Стайлсом и утонуть в куче книг, то пожалуйста. — Я… Мы договорились, — вздыхаю, чмокая его в щеку. — Выходит, он для тебя важнее, чем я? — его губы искривляются в ухмылке. — Нет, — я отрицательно качаю головой. — Мы сможем встретится с ним в другой день, — целую Зейна в губы и отрываюсь через несколько секунд. На мгновение мне кажется, что сейчас мы те же самые Роуз и Зейн, какими были на первом курсе. Мы сходили с ума друг по другу. — Тогда встретимся в семь вечера. — Отлично, — я вырываюсь из его объятий. Он вновь счастливо улыбается мне, а затем уходит в сторону спортзала. Я поспешно выхожу из здания. Меня встречает холодный ветер, поэтому я застегиваю куртку и ускоряю шаг, при этом печатая Гарри сообщение. «Прости, сегодня не получится. Может, завтра?» Знаю, что он, возможно, проклянет меня всеми возможными матными словами, но мне больше ничего не остается. Я бы на его месте поступила так же, если бы мой партнер даже не знал темы проекта, а еще и переносил встречи. «Хорошо», — через минуту мне приходит ответ. *** «Burberry» встречает меня плавной музыкой и запахом кофе. Я медленно вхожу в кафе, пытаясь осмотреться. Вокруг очень много людей, но среди них я все же замечаю копну черных волос. Зейн сидит за самым дальним столиком, уткнувшись в телефон. На нем белая футболка, серый пиджак поверх нее, серые джинсы и вансы на ногах. Да, у него определенно есть чувство стиля. Я поправляю темно-синее платье, которое решила надеть в честь такого случая. Признаться, оно слишком короткое, да еще и сжимает мое тело до невозможности, но я знаю, что Зейну нравится. Поверх него вполне привычная джинсовая куртка, на ногах слипоны, а волосы распущены и немного завиты. Я сочла это нормальным видом, чтобы встретиться со своим парнем на годовщину. Медленно продвигаюсь к нашему столику и, подойдя сзади, закрываю ему глаза ладонями. Теплые руки Зейна обвивают меня; он смеется, сплетая свои длинные пальцы с моими. — Джессика, это ты? — парень шутит. Я хихикаю. — Не угадал. — Тогда это Сара. Я прав? — Снова провал. Даю последнюю попытку! — Это невероятно красивая блондинка, с которой я встречаюсь уже полгода и сегодня праздную данное событие, не так ли? — он улыбается и убирает мои руки. Мы заглядываем друг другу в глаза. С этим столиком и вообще с этим кафе в наших отношениях связано многое. Например, здесь мы впервые поцеловались. Я воссоздаю эти воспоминания у себя в голове и невольно улыбаюсь. Зейн прикасается к моим губам и целует так же, как и в первый раз, с такими же чувствами. Осторожно, но при этом нежно, заставляя мою кожу покрываться мурашками. Перед моими глазами всплывает образ Гарри… Наш поцелуй, его сладкие пухлые губы и мерцающие в темноте зеленые глаза. Почему? Почему он появляется в моем сознании в такие моменты? Я отрываюсь от Зейна и сажусь за стул. Он никак не реагирует на то, что я предпочла быстрый поцелуй. Малик все так же улыбается и берёт в руки меню. — Можешь заказывать все, что угодно, — говорит он. Я киваю в ответ и тоже беру книжку в руки. Горячие блюда, салаты ничем не привлекают меня, поэтому я решаю ограничиться обычным тирамису и горячим шоколадом. Зейн заказывает то же самое, когда к нам подходит молодой официант. Некоторое время мы молчим. Я оглядываю кафе, болтая ногами в воздухе, а Зейн снова застревает в телефоне. Нам уже не о чем поговорить. — Ты знаком с Джеммой? — будто бы невзначай спрашиваю я, и нам подают блюдо. Зейн начинает кашлять, а затем глупо улыбаться. — Нет, а что? — Просто. Она чудесная, если ты не знаешь. Джемма будто светится, — тепло отвечаю я, и в этих моих словах действительно нет ни капли злости. Я просто хотела посмотреть, что он ответит. Как и ожидалось, Малик соврал. Как самый талантливый актер, он делает гримасу, полную недоумения, а затем выпивает немного напитка из чашки. — Может, познакомить вас как-нибудь? Хочу, чтобы она увидела, какой у меня крутой парень, — после этих моих слов Зейн поперхается и начинает кашлять. Довольно-таки забавно со стороны. — Д-да… конечно, — немного помедлив, мямлит он. Я кладу мою ладонь на его руку и улыбаюсь так, будто бы ничего не случилось. Самый обычный непринужденный разговор. Спустя пару минут мой бойфренд поднимается из-за стола и уходит в уборную. Видимо, не смог пережить разговора о Джемме. Наша встреча, которая обещала быть просто фееричной, прямо сейчас движется к своему провалу. Возможно, мне не стоило поднимать такие темы, но я не выдержала. Тут же обещаю себе, что, когда он вернется, я переведу наш разговор в другое русло, и мы забудем это. Поссориться всегда успеем, ведь так? А сегодня мы празднуем годовщину, и этот вечер просто обязан быть незабываемым. Проходит пять минут. Десять. Пятнадцать. Но его все еще нет. В душе зарождается волнение. Оно становится все больше и больше с каждой секундой. Может быть, мне стоит подойти туда? Я решаю еще немного подождать. Без конца гляжу на экран своего телефона. Время идет, но я все еще не вижу его, выходящего из уборной. Когда проходит около двадцати минут, а моя пламенная речь о том, какой он ужасный парень, приводится в свою готовность, я замечаю его силуэт вдалеке. Зейн медленно шагает к столику, не поднимая глаз; его отрешенный взгляд устремлен лишь в пол и больше никуда. В последний раз я видела его таким в прошлом году. Тогда у черноволосого была депрессия. Что случилось за такое короткое время? Неужели он так опечалился из-за того, что я заговорила о Джемме? Он с шумом садится на стул. Что-то его явно беспокоит. Это что-то ест его изнутри. — Тебя мама не учила, что заставлять девушек ждать на свидании не очень-то прилично? — отшучиваюсь, думая, что это чем-то поможет и разрядит обстановку. Он даже не отвечает. Его глаза не выражают абсолютно никаких эмоций, будто бы за эти двадцать минут он охладел по отношению ко всему миру вокруг. Тогда я понимаю, что мои жалкие шутки в данном случае ничем не помогут. Мучительное молчание. — Зейн… — шепчу я и касаюсь его руки. Но он отдергивает свою, будто бы я собиралась его заколдовать. Малик смотрит куда-то вдаль; в его голове, вероятно, сейчас происходит тяжелый мыслительный процесс. Вечер пришел к своему провалу. — Что случилось? Зейн, не молчи. Конечно же, он не слушается меня. Кареглазый сидит в том же самом положении, и в его лице ничего не меняется. — Ты отошел в уборную, а вернулся с таким лицом, будто тебе только что сообщили, что кто-то из твоих близких умер. Я не получаю ответа в очередной раз. — Зейн. Он даже не колышется. Карие глаза широко распахнуты. — Хорошо, если ты хотел, чтобы наша годовщина была такой, то пожалуйста. Я не хотела такую, поэтому просто не буду тебе мешать. Я ухожу, — поднимаюсь со стула и уже делаю несколько шагов по направлению к выходу, но он останавливает меня. Зейн показывает на место напротив его. — Садись, — низким тоном приказывает черноволосый. Я киваю и плюхаюсь на стул. Наконец, он поднимает глаза. В тот момент мне казалось, что Малик скоро заплачет. Он сглатывает слюну. Мое сердце начинает отстукивать бешенные ритмы. Я ерзаю на стуле. — Мы должны расстаться, Роуз.