incognito

(m83 — i need you) Мы с Хлоей сидим в кофейне уже около получаса. Мои руки лихорадочно трясутся, пока она спокойно пьет своей эспрессо и смотрит в окно. Иногда мне кажется, что она тоже должна хотя бы чуточку беспокоиться, но, по всему видимому, то, что я собираюсь встретиться со своим преследователем, ее вовсе не пугает. А в меня это вселяет ужас. Я боюсь до смерти, поэтому все еще сжимаю свой телефон в руках, не решаясь написать инкогнито сообщение. Ну же. Почему я такая трусливая? И почему я за такое ничтожное время десять раз передумала предлагать ему встретиться? Наверно, потому, что этот человек самый непредсказуемый из всех, кого я знаю. Инкогнито может прийти, чтобы просто поговорить со мной, а может спрятать за спиной нож и в нужный момент вонзить его в мое тело. Но я не могу бросить эту затею. Мало того, что я пообещала Хлое, так я и самой себе пообещала, что сделаю это, потому что мне надоело играть в эту игру. Рано или поздно она должна была закончиться. И это случится сегодня. Поэтому мне нужно собраться с силами и напечатать это сообщение. — Мы так и будем сидеть, ничего не предпринимая? — ворчит, наконец, Патерсон, кинув мне взгляд, полный жалости. — Ждешь, пока аноним пригласит тебя самостоятельно или что? — Мне страшно, Хло, — признаюсь я, нервно сглотнув слюну. — Неужели тебя это не волнует? — Я просто надеюсь на лучшее, — отвечает она, сделав очередной глоток уже, наверно, остывшего кофе. — Ты можешь бояться всю жизнь, а можешь взять и рискнуть. — Такой риск не дается мне легко, — честно говорю я, смотря на свои руки. — Да брось! — внезапно вскрикивает брюнетка. Я чуть ли не подпрыгиваю от такой внезапности. — Ты самая отвязная, самая озорная и веселая девчонка из всех, кого я знаю, но боишься написать глупое сообщение. — Я? — действительно недоумеваю. — Я перестала быть тусовщицей ровно с того момента, когда этот гребаный инкогнито появился в моей жизни. Он растоптал меня. Серьёзно, я почти не помню момента, когда внутри меня не сидела бы ужасная тварь, называемая тревогой. — Разве ты не хочешь вернуть то время? Ну, когда ты была с Зейном, была весе… — Не упоминай его, — прошу я, и все, что Хлоя может выдать, — быстрый кивок. — Мне бы хотелось вернуть его, но вернуть ту Розали, которую ты когда-то знала, — нет, — говорю я после паузы, обдумав свои мысли. Хлоя, видимо, не зная, что на это ответить, делает глоток своего эспрессо, а затем убирает пустую чашку в сторону. Я даже не решилась купить свой любимый капучино, потому что у меня кусок в горло не лезет. Официант одаривает нас жизнерадостной улыбкой, забирая чашку, и клянусь вам, я бы отдала все, чтобы быть прямо сейчас такой же беззаботной, как он. — А что насчет Гарри? — Хлоя задает вопрос, разрушая поток моих мыслей. — А что с ним? — я снова глупо делаю вид, будто мы со Стайлсом — лишь одногруппники и не имеем ничего общего. Меня все еще напрягают такие разговоры с Хлоей. — Ты выяснила, почему он украл деньги именно у Алексии? Продолжение событий, которое я предусматривала, не происходит, потому что Хлоя задает вопрос не про наши отношения. — Ну, он думал, что Алексия не спохватится так быстро, и у него будет время вернуть все на свои места. Не тут-то было, — я усмехаюсь. — Какой-то студент сообщил, что видел Гарри, входящим в комнату Оуэн. Нетрудно догадаться, что за студент, правда? Хлоя с минуту молчит, потом отвечает: — Правда, — и выдает что-то наподобие улыбки. Между нами повисает неловкое молчание, пока моя подруга не говорит: — Знаешь, он очень сильно любит тебя. — С чего такие выводы? — интересуюсь я. — Какой еще парень совершил бы преступление ради тебя? Я не могу ничего ответить, поэтому просто потупляю взгляд в пол. Она права. — Как же он меня бесит! — фыркаю я, скрестив руки на груди. — Гарри? — Инкогнито! Он всегда и всему мешает. — Дай сюда телефон, — Хлоя немедленно просит его. — Зачем? — Просто дай мне его. Она говорит это так твердо, что я не могу не повиноваться, поэтому протягиваю ей свой мобильник и смотрю на то, что она делает. Через пару секунд Патерсон с довольным видом отдает его обратно, и я с неподдельным интересом смотрю на экран. «Сегодня в 20.00 в твоем домике. Нужно поговорить». Получатель — инкогнито. Мое сердце уходит в пятки. Но я понимаю, что это должно было произойти. — Ты правда думаешь, что он придет? — А вот и посмотрим, — отвечает мне Хлоя и поднимается из-за столика, чтобы покинуть «Blossom». — Увидимся, Флетчер. *** Такси. Вечер. Огни за окном. Я еду на верную смерть, но стараюсь не думать о плохом. Хлоя что-то печатает в своем телефоне, оставляя меня наедине со своими мыслями. И так даже лучше. Мне очень страшно. Даже до дрожи. Что, если инкогнито сделает с нами то же, что и с Зейном? Хлоя абсолютно спокойна, будто едет пить чай с бабушкой. Неужели меня одну уже весь этот день трясет? Мне нужна поддержка. И моральная, и физическая. Я вспоминаю слова Хлои, сказанные сегодня в кофейне, и понимаю, чего действительно хочу. Беру свой телефон в руки, пока Патерсон мило улыбается на шутки шофера. Должно быть, этот мужик решил, что я не здорова психически, потому что выгляжу, как дикая. Пальцы дрожат, когда я печатаю сообщение. «Ты нужен мне». Слава Богу, Гарри тут же читает его. Надеюсь, он закроет глаза на то, что я наговорила ему сегодня после защиты проекта, потому что он и вправду мне нужен. «Что случилось?» — мне приходит ответ. Я долго думаю, что ему сказать на это. Если я выложу все на тарелочке, то посыпятся вопросы, на которые я отвечать не хочу. «Пожалуйста, приезжай. Мы в Мейне». В итоге отправляю это и убираю телефон в карман, чтобы не увидеть новые сообщения. А они будут, я уверена. Стайлс не сможет спокойно отреагировать на тот факт, что я в этом чертовом месте. В голову приходит мимолетный вопрос: что было бы, если б инкогнито просто исчез? А что было бы если бы он и вовсе не появился? Наверно, я была бы все еще той же оторвой, мы бы с Зейном опустошали местные бары и танцевали на вечеринках. Но если бы инкогнито не появился, я бы никогда не узнала Гарри Стайлса так близко. В этом единственная заслуга анонима, наверно. Как же я мечтаю оказаться под пледом с этим кудрявым парнем, пить чай, смотреть «Друзей» и слушать его глупые шутки, а не ехать туда, где скорее всего случится что-то ужасное. — Приехали, девочки, — радостным голосом оповещает нас водитель. — Спасибо, — благодарит его Хлоя, и мы покидаем машину. На улице дрожь усиливается из-за холода. Мои зубы начинают предательски стучать. — Чертовски холодно, нам нужно внутрь, — говорит Хлоя, а затем движется прямо к деревянному дому моего преследователя. В окнах не горит свет, но это не означает, что там никого нет. Еще какое-то время я собираюсь с силами, а потом, неуклюже двигая ногами, догоняю Хлою. Мы останавливаемся около двери. Патерсон осторожно стучит в дверь. — Ну и зачем так спешить? — срываюсь я. — Лучше покончить с этим быстрее, — аргументирует она. По прохождении пяти минут подруга вновь стучит в дверь, но ее никто не удосуживается открыть. Я смотрю на замочную скважину и замечаю, что здесь открыто. — Мы можем войти, — сообщаю об этом. Синяя дверь открывается с противным скрипом. В доме все еще немного светло, и это дает мне возможность рассмотреть его. На первом этаже нет почти никакой мебели. В прихожей стоит старая тумбочка с потертыми краями, на ней — проводной телефон, каким пользовались в восьмидесятых годах. Остальные комнаты пусты, поэтому я сразу же поднимаюсь на второй этаж. — Ты должна увидеть этот шкаф, — говорю Хлое, и она идет за мной. Здесь все точно так же, как и было, когда мы попали сюда с Гарри. Я молниеносно подбегаю к шкафу и раскрываю обе дверцы. — Но… Здесь ничего нет! Он все убрал! — кричу я шокированно. Шкаф действительно пуст. В нем нет ни одной жалкой фотографии. — Там была целая куча фотографий, заметок. Обо мне, о Зейне, о Гарри, да вообще о всех! — я не могу уняться. Со злостью захлопываю шкаф и сажусь на кровать. Хлоя хмурит брови и подходит ближе. — Ну и где он? — измученно спрашиваю я. — Кто? — Инкогнито, кто еще?! Мне что, ждать его еще придется? Или он вовсе не придет? Хлоя молчит мне в ответ, отходит на пару шагов назад и начинает смотреть в окно. Я бросаю на нее быстрый взгляд, желая найти в глазах подруги хоть каплю сострадания, но не могу увидеть ни единой эмоции. Абсолютно. — Нет, — наконец выдает она. — Что «нет»? — Ждать никого не придется.