Я не знала, что ты монстр!

***

      Вот сейчас, перед огромным зеркалом сидит прекрасная девушка. На ней было красивое, можно сказать, шикарное белое платье. Всё оно было усыпано множеством блестяшек. Причёска была также прекрасна. Волосы собраны в пучок. Но некоторые пряди были освобождены и закручены. На лице прекрасно сочетался лёгкий макияж. Над ней работали самые лучшие визажисты Италии. Она стала принцессой.       Девушку, которая увела Маринетт у Адриана, звали Анелли. Она оказалась очень доброй. Как только они зашли в дом, она повела Мари в огромную комнату. Там синеглазку уже ждали лучшие специалисты. Прошло четыре часа, после того, как они закончили свою работу. И наверное, уже самолёт с гостями прилетел в Италию. Из раздумий девушку вытащила Анелли. — Маринетт, лимузин уже приехал! И…ваша подруга уже ждёт вас у входа, — после последнего предложения настроение Маринетт поднялось ещё выше. Она встав со стула, быстро побежала на первый этаж к Але.       Но каково её удивление было, когда вместо Али, она увидела Хлою. Всем уже известно, что она враг всего народа. Шучу, враг Маринетт. Она остановилась и медленно подошла к «подруге». Хлоя стояла с опущенной головой. Но когда она подняла ее, взору Маринетт предстали заплаканные глаза и нежная, искренняя улыбка Хлои. В этот момент Мари вообще ничего не понимала. — Маринетт, я знаю, ты меня ненавидишь, ведь я сделала тебе очень больно, но… я очень сожалею о содеянном. И знаю, что ты меня никогда не простишь. Я пришла сказать… что очень рада за тебя и Адриана. Ты нашла свою половинку, и я тоже. И представь себе, мой возлюбленный это Натаниэль. Я бы хотела надеяться на твоё прощение, — говорила Хлоя. И делала это с такой искренностью, с такой нежностью. И похоже, лёд в глазах Снежной Королевы растаял. Ведь из голубых как океан глаз, полились слёзы. Смотря на это, Маринетт улыбнулась и медленными шагами подошла к Хлое, и обняла её. Всхлипы прекратились, и Хлоя так же обняла в ответ Маришку. — Я тебя прощу Хлоя! Подруги? — отстранившись от новой подруги, и держа её за плечи, спросила синеглазка. В ответ она получила дружелюбную улыбку и радостный кивок. Они снова обнялись.       Рассказывая, как она стала подружкой Ната, Хлоя вела молодую невесту к чёрному лимузину. Подруги сели, и машина поехала туда, где состоится церемония.

У Адриана!

      Адриан уже был готов. Но его друг Нино, только надевал серые брюки. Они с Алей только с аэропорта. А все гости сразу направились туда, где состоится свадьба.       Аля кричит на Нино, из-за того, что он одевается как черепаха. А Адриан сидит на кресле-мешке, такой весь крутой. Одет он в белую рубашку, сверху чёрный пиджак, дорогой, зелёный галстук, чёрные брюки и такие же чёрные, блестящие туфли. — Нино! После церемонии, я тебя убью! Давай быстрей, чёртова черепаха! — кричала Аля, смотря на Нино. И вот, наконец он оделся. Во дворе их ждал лимузин. Сев в него, троица поехала на церемонию. Они приехали раньше невесты.       Везде всё было украшено. Аля стала ждать невесту, ведь она подружка Маринетт. А Нино пошёл к Адриану. Все ждали появление невесты. И вот, в зал заходит девушка в белом шикарном платье.       Все взгляды были устремлены на неё. У всех, можно сказать, были открыты рты. И некоторые про себя говорили: « Адриан Агрест выбрал самую красивую невесту!». Девушка шла по красной ковровой дорожке, а под руку её держала Аля. Они вместе, улыбаясь, шли к алтарю. Дойдя к ступеням, Адриан подал руку своей невесте и мило улыбнулся, будто бы говорил: « Не волнуйся, всё будет превосходно! ». Они встали перед старичком, который начал свою пламенную речь! — Дорогие молодожёны! Сегодня важный для вас праздник. Ведь сегодня вы объединяете свои судьбы браком! Вы полюбили друг друга, и поняли, что вы две половинки, которые сейчас станут одним целым. Молодая леди, готовы ли вы быть с этим человеком всю жизнь? Быть даже в голоде, горе, счастье? Не заниматься блудом с другим человеком? — Да! — уверенно и сдержанно ответила Маринетт. — А вы, молодой человек, готовы ли вы быть с этой девушкой всю жизнь? Быть даже в голоде, горе, счастье? Не заниматься блудом с другой женщиной? — Да! — так же ровно и сдержанно сказал Адриан, смотря на свою невесту. — Тогда, обменяйтесь кольцами и поцелуйтесь! — с улыбкой на лице сказал старичок, смотря на счастливую пару. Адриан одел кольцо на палец Маринет, а Маринетт Адриану. (Пельмень: И я надену ей кольцооо на пальчииик! : D) Парень медленно приближался к лицу девушки, а сама синеглазка тоже поддалась вперёд и получила нежный поцелуй.       Отстранившись они обнялись и тихо сказали друг другу: « Я тебя люблю! ». Весь зал зааплодировал!       Все гости начали подходить к паре и дарить подарки, поздравлять, говорить приятные вещи и желать счастья. Все были уверенны, что они будут счастливы. Маринетт тоже, но Адриан только хищно ухмылялся.       Все расселись по машинам, точнее, по лимузинам. Лимузин молодожёнов был украшен белыми цветами. На бампере два больших кольца, украшенные в белые ленты и цветы, а остальные лимузины были чисто чёрными. Всего машин было десять. Три чёрных джипа. Остальные лимузины.       Все приехали в арендованный на этот вечер ресторан. Он был большим. Все начали расхаживать по нему. Официанты были одеты в специальные одежды. Гости уже расселись и начали кушать, пить под хорошую мелодию. Потом медленные танцы, весёлые танцы. Шампанское было по всюду. Было весело. Даже журналисты как-то ворвались в ресторан и фотографировали невесту и жениха. Но и они тоже хорошо повеселились. Все очень устали. Но под конец включили медленную песню. (Андрей Леницкий — «Кто тебе нужен»)

Первый куплет: Я больше не вижу в твоих глазах боль. Я вижу, что пусто и снова я не твой. Ты часто меняешь свои слова — стой! Устал я играться, может прошла любовь. А может перепутала чувства. А может есть надежда вернуть всё? Царит внутри лишь ветер и стужа. Тобою я простужен. Припев: Скажи, кто тебе нужен? Скажи, чтоб знать ради кого эту жизнь, прожить. Скажи, скажи, кто тебе нужен? Скажи, скажи, кто тебе нужен? Скажи, чтоб знать ради кого эту жизнь прожить. Скажи, скажи, кто тебе нужен? Скажи… Второй Куплет: И наш город застыл, пульс на минимум бьется. Тобою кричу, к тебе сердце рвется. Знаешь, как не крути, не уйдешь, не уедешь. В тишине, взаперти, моё сердце ты держишь. И не знаю, знаю, знаю, как сломать этот плен. Как вино ты кружишь голову, ты мой беспредел. Я с тобой мечтаю падать в сотни тысяч проблем. Но скажи, где сейчас ты и с кем. Припев: Скажи, кто тебе нужен? Скажи, чтоб знать ради кого эту жизнь, прожить. Скажи, скажи, кто тебе нужен? Скажи, скажи, кто тебе нужен? Скажи, чтоб знать ради кого эту жизнь прожить. Скажи, скажи, кто тебе нужен? Скажи… Скажи, кто тебе нужен?.. Скажи, кто тебе нужен? Скажи, чтоб знать ради кого эту жизнь, прожить. Скажи, скажи, кто тебе нужен? Скажи, скажи, кто тебе нужен? Скажи, чтоб знать ради кого эту жизнь прожить. Скажи, скажи, кто тебе нужен? Скажи…

Все начали танцевать. Адриан пригласил Маринетт на медленный танец. Они весь танец смотрели друг другу в глаза. Он в васильковые, а она в изумрудные. Но когда песня закончилась, они приблизились к друг другу и поцеловались.       Все начали расходится по отелям, ведь в Италии у них не было домов. И за всё это заплатил Габриэль Агрест.        Он, когда увидел невесту, сразу помягчел, ведь его сын не ошибся, она была прекрасна. Габриэль благословил пару, и сам сидел с довольной улыбкой. Он также подружился с семьёй Дюпен-Чен.       Невеста и жених сразу после ресторана отправились в загородный дом Адриана.       Парень и девушка медленными шагами отправились в спальню. А Маринетт обхватила его шею руками, и прижалась к мужу. Всю дорогу они смотрели друг, другу в глаза, а потом слились в поцелуе.       Адриан медленно, одной рукой начал снимать платье, другой смыкал запястья Мари, за спиной. Его губы путешествовали по нежной коже: по шее и ключицам, иногда возвращаясь к её устам, из которых часто вырывались тихие то ли стоны, то ли вздохи.       Её тело выгибалось навстречу парню, будто автоматически, потому что внутри уже все горело, а ноги подкашивались только от того, что Маринетт чувствует его губы на своих.       Она оттянула зубами его нижнюю губу, слегка покусывая её и при этом почти мастерски справляясь с пряжкой ремня на брюках Адриана. Она медленно начала снимать рубашку, после чего та полетела на пол. Вскоре, брюки летят в дальний угол комнаты.       Маринетт берет инициативу в свои руки, на секунду оторвавшись от мягких губ, выдыхает и целует вновь, подаваясь вперед на носочках и держа в руках его лицо.       Сейчас она ведет, управляет процессом. Ей это нравится, нравится пьянящее чувство во всем теле, легкий туман в голове, острое ощущение желания внизу живота, острая потребность в этом мужчине.       Он вызывает жар и мурашки по коже.       Мари терзает его губы, слегка прикусывая их, оттягивая, играя с теплым языком, зализывая крохотные ранки на припухших устах, и принимая ту же самую игру с его стороны. Она толкает Адриана в грудь на мягкую, широкую кровать, опрокидывая на спину, и садится сверху, краем глаза замечая ухмылку в глазах мужчины, но не придавая этому никакого значения. Она царапает небольшими ноготками рельефную грудь, пресс, плечи. Легонько покусывает шею, оттягивая за волосы назад, пока не слышит шипение.       Вскоре, остатки одежды составляют компанию джинсам и рубашке. Учащенное, сбившееся дыхание, бешеное биение сердца и покалывание пухлых пылающих губ немного успокаивает Адриана, приглушая пыл темноволосой, возвращая себе инициативу, и нависая над ней сверху. Нежный, воздушный поцелуй. Его рука скользит по горячему стройному телу. Адриан углубляет поцелуй, который в долю секунды из робкого и слабого переходит в раскованный, чувственный и сумасшедший.       Мари царапает широкую спину сильнее, чувствуя движение его мышц, сжимает ягодицы. Он переходит на шею, и синеглазая чуть ли не перестает дышать. Шея — одна из ее самых чувствительных эрогенных зон. Сначала — легкое касание, чуть щекоча; потом — сильнее. Парень оставляет красные следы, которые тянутся от нежной шеи до груди. Адриан легонько прикусывает твердый сосок губами, а второй несильно сжимает пальцами.       Небольшая упругая грудь часто вздымается. Мари снова зарывается пальцами в его волосы, массируя кожу головы, и вызывая у парня мурашки.       Большая ладонь поглаживает плоский живот, потом медленно, но уверенно ползет ниже. Из ее уст вырывается рваный вздох, когда умелые пальцы раздвигают мокрые складки и аккуратно касаются клитора. Мари непроизвольно двинула бедрами.       Как же долго… Внутри все сжимается от томительного ожидания. Желание разгорелось настолько сильно, что хотелось выть от этих ласк, это же просто невозможно.       Адриан опускается ниже, проводит губами по ребрам, очерчивает пупок кончиком языка; руки ласкают бедра, лодыжки. Кончик носа касается бедер, парень раздвигает их сильнее и переходит на внутреннюю часть. От Мари пахнет гелем для душа, свежим, с ароматом душистых трав и полевых цветов. Она сжимает пальцами черную шелковую простынь и выгибается в спине. Голова гудит, в глазах темнеет, костяшки пальцев аж побелели, так сильно она сжимала простынь; Девушка вскрикивает и выгибается еще больше, когда чувствует горячий язык на влажной плоти. Он легонько покусывает то одну, то вторую половую губу по очереди, раздвигает розовые складочки и приникает к налившемуся кровью клитору. Парень держит Мари за бедра, чтоб немного унять дрожь. Ее стоны становятся громче.       Всегда приятно доставлять женщине удовольствие. Она закусывает нижнюю губу, тормозя себя, но это мало помогает. Искусный настойчивый язык путешествует дальше, ко входу во влагалище, и она уже чуть ли не орет. Адриан помогает себе двумя пальцами, мягко поглаживая ее изнутри, и это вызывает темноволосой прерывистый протяжный стон.       Тело напрягается, сковывается, бешеная волна удовольствия жаром разливается по жилам, вызывает дикую дрожь и тем самым пронзает сознание, освобождая и еще больше разыгрывая потребность в нем.       Вновь кожа к коже. Поцелуй наглый, требовательный, языки сплетаются, танцуют и дразнят друг друга. Пухлые губы соприкасаются с более тонкими, кусают, потягивают, увлажняют.       Парень перекатывается на спину, и Маринетт оказывается сверху. Водит по его груди, щекоча и не прерывая поцелуя. Соблазнительно двигает бедрами, водит ладонями по его груди, щекоча и не прерывая поцелуя, разжигая желание у обоих. Отрывается от его губ, руки сгибает в локтях и впивается ноготками в его плечи, плавно распахивает зеницы и смотрит прямо в глаза мужчине. Взгляд томный, затуманенный, возбужденный. Сильные руки Адриана останавливаются на ее бедрах. Она выпрямляется, перемещает ладони на его пресс. Парень приподнимает ее, медленно входя. О Боже…       Мари закусывает губу, поддается. Его член входит все глубже, она инстинктивно сжимает внутренние мышцы. Адриан сдерживает стон, но гримаса дурмана на его лице выдает парня и разыгрывает девушку. Она также медленно скользит вверх, потом резко вниз, вскрикивает, соблазнительно приоткрывая раскрасневшиеся уста, и откидывая голову назад. Одна рука по-прежнему держится на бедре, помогая ее передвижениям, а другая ладонь ползет вверх, сжимает грудь, щекочет чувствительное тело.       Каждое прикосновение — ток, который бьет удовольствием и разливается жаром.       Она наклоняется к его лицу, упираясь руками в плечи, снова целует. Но движения слишком медленные, слишком нежные… — Я хочу сильнее, — шепчет Мари сквозь поцелуй.       Он легонько улыбается и переворачивает ее на живот, смыкая ее руки за спиной. Снова входит, вызывая новые и новые стоны, которые с каждым разом становятся все громче и плавно переходят в крик. Голос становится хриплым, но не теряет своей сладости и изящества. Движения резкие и жесткие. Маринетт приподнимает бедра ему навстречу и сгибает ноги в коленях. Эмоции зашкаливают, дыхание прерывистое, в горле пересохло. Он опускается к ее шее, опираясь одной рукой о кровать, убирает кончиком носа растрепавшиеся волосы и проводит губами по гладкой, бледной коже. Парень замедляет движения, медленно выходит почти полностью и снова резко входит, полностью заполняя ее и заставляя стонать еще громче, вздохами произносить его имя. — Еще… Глубже… А-ах, да-а… Не останавливайся… — Даже в мыслях не было, — горячо шепчет он. Шепот кажется таким громким затуманенному страстью сознанию и обезумевшему телу.        Ноги сводит знакомая дрожь, и собственный крик отдается глухим эхом глубоко в удовлетворенном подсознании…