В поисках нового

— Еще одна пресс-конференция? — Мако ослабил воротник. В тесной гримерной было слишком душно — а тут еще и резкий запах парфюма. — Последняя пресс-конференция, — уточнил Ву, занимаясь своей прической. Мако вздохнул. Постоянные интервью и приемы порядком ему надоели. Куда бы Ву ни направился, его всегда окружала толпа: политики, чиновники, журналисты, зеваки. И Мако был вынужден терпеть: ведь такова обязанность телохранителя. Именно терпение, а не охрана напыщенного принца. — Ну же, Мако, не хмурься, — Ву улыбнулся и похлопал его по карману пиджака. — Как я выгляжу? — Как всегда, — устало ответил Мако. — Я хорош, да? Нет, я роскошен! Небольшой зал был заполнен народом, в основном журналистами и поклонниками принца. Последних легко было узнать по оглушительным аплодисментам и свисту. Яркие вспышки фотоаппаратов ослепляли, и Мако опустил голову, пряча глаза. Ву явно перестарался с приветствием: много дежурных улыбок, много глупых шуток, затянутая вводная речь. Впрочем, как всегда. — Царство Земли станет республикой, как только я подпишу этот документ. Ву продемонстрировал лист бумаги. Около трех секунд в зале царила тишина, а после на сцену обрушился шквал вопросов: — Вы создадите Совет, как в Объединенной Республике? — Как изменится военная политика страны? — Это правда, что вы отказались от трона и права престолонаследования ради карьеры певца? — По очереди, пожалуйста, — засмеялся Ву. Он рассказал о новом Совете Царства Земли, о роспуске некоторых военных подразделений, о запланированных реформах, но большей частью говорил о себе. Говорил и говорил, растягивая время, пока не умолк на полуслове. Мако не сразу понял, что произошло: поднялся шум, люди бросились врассыпную, фотографы снимали зал со всех сторон, надеясь на сенсацию. Посреди начавшегося хаоса только один человек стоял неподвижно, пока не отступил назад и не упал, зажимая рану на груди. — Ву! — выкрикнул Мако, подбегая к принцу. На отглаженном пиджаке выступило пятно крови, между тонких пальцев была зажата рукоять кинжала. В зале раздалось три хлопка: дымовые гранаты у каждого выхода. Вся охрана бросилась ловить преступников. — Вот тебе и последняя пресс-конференция, — усмехнулся Ву, отнимая руку. — Не клубника, пятно так просто не вывести. — Далось тебе это пятно! — Мако не хотел повышать голос, но, заметив обильное кровотечение и взглянув на побледневшее лицо, запаниковал. — Полагаю, врача звать бесполезно. — О чем ты говоришь? Ты не можешь умереть. Я ведь твой телохранитель, я ведь… — Ты уволен, Мако, — Ву снова засмеялся и махнул рукой кому-то из зала. На сцену тотчас взобрался коренастый фотограф. — Улыбочку! — прокричал он, и Мако ослепила новая вспышка. *** Когда Мако проснулся, рывком сев на кровати, за окном бушевала гроза, а сердце бешено колотилось. Глубоко вздохнув и откинув покрывало, он провел рукой по взмокшим волосам и опустил руку на липкую от пота грудь. — Кошмар? — спросил некто, остановившийся в дверном проеме. В темной комнате, озаряемой вспышками молний, Мако разглядел Ву и укорил себя за то, что не узнал его голос. — Ты здесь, — кивнул сам себе Мако. — Где мне еще быть в такую погоду посреди ночи… кроме как в твоей постели? — Ву, смеясь, опустился на край кровати — наконец-то став привычным. — Что снилось? — Работа. И ты. — И что же мы там делали? — Ву придвинулся ближе, устраиваясь между его ног, надавил на плечи, укладывая спиной на простыни. — Дай угадаю. Мы были вдвоем в кабинете среди пустых столов и пыльных бумаг? — Кошмар, — напомнил Мако. — В самый разгар нас застукала Лин Бейфонг? — Нет, — Мако закрыл глаза, стараясь отогнать видение разгневанной начальницы; ощутил на животе горячее дыхание, а после и губы Ву. — А жаль, тогда я одолжил бы у нее наручники. — У меня есть, — признался Мако, жмурясь от удовольствия, — но лучше, ох… — Так лучше? — Ву усмехнулся и вернулся к своему занятию — выводить влажные узоры на внутренней стороне бедра, вызывая у Мако тихие постанывания. — А если я скажу, — он прервался, поднялся выше и прикусил кожу на шее, — что знаю, о чем был твой сон? Мако снова охнул, не обращая внимания на слова принца. В конце концов, какая разница, что он говорит, когда им так хорошо? — Я умер, верно? — прошептал Ву ему в ухо. По коже Мако прошел холодок, а пальцы машинально сжали простыни. — Ты звал меня во сне. Не бойся, я не умру. Мако почувствовал на своей щеке легкое прикосновение и открыл глаза, встречаясь с Ву взглядом. — Впервые вижу тебя таким растерянным, Мако, — хмыкнул тот и наклонился, чтобы продолжить: поцеловал висок, лизнул мочку уха, скользнул языком вниз по шее, при этом сильно сжав его ягодицы. — И как тебе? — простонал Мако, зарываясь пальцами в волосы Ву и приподнимая бедра навстречу настойчивым прикосновениям. — Незабываемое выражение лица. Ву понял намек и принял приглашение: осторожно вошел, удерживая Мако за талию, и начал двигаться, продолжая целовать и кусать его плечо, поглаживать и сжимать напряженный член. — Мне нравится, — шепот Ву приятно обжег кожу, а от его движений по всему телу пошла волна возбуждения. Мако застонал и выгнулся, подаваясь вперед, грубо притягивая Ву за густую шевелюру. — Сильнее… ну же… Ву выполнил просьбу, вошел во всю длину, наращивая темп, заставляя Мако стонать и шипеть от удовольствия. Приподнял и потянул на себя его бедра, не забывая ласкать член и иногда наклоняться, чтобы целовать и посасывать кожу там, где мог достать. — Таким ты мне нравишься больше всего, — признался Ву, проводя большим пальцем по его скуле. — Открытым, доступным… разгоряченным. Эти слова смутили Мако; он приоткрыл глаза, чтобы ответить принцу саркастичным взглядом, но только протяжно застонал, кусая губы. Он словно горел изнутри и снаружи, задыхаясь от собственного жара и возбуждения. Ву подался назад, расправляя плечи, и усмехнулся. Жадный взгляд, который он бросил из-под взмокшей челки, показался Мако странным, даже потусторонним — но пробежавшая по телу дрожь оргазма вытеснила эту мысль, как и все прочие. *** Никто, кроме Коу, не видит в зеркале древнего духа в облике огромной многоножки. Остальным доступна другая его личина. Никто не знает его тайны, никто не подозревает о его страсти. «Незабываемое выражение лица, — вспоминает Коу свои слова. — Я запомню. Я обязательно заберу это лицо. Спустя пять лет или десять, когда сполна наслажусь каждым новым взглядом, изгибом губ, складкой меж бровей» — Я слишком алчен, — произносит он вслух. — Ты только сейчас понял? — спрашивает Мако, отражаясь в зеркале за его спиной. И Коу отвечает привычной глупой улыбкой принца. — Забыл сказать: сегодня мы идем на прием. Там будет много новых лиц. И я хочу быть в самом центре вечеринки!