Отличная идея

Есть какое-то своеобразное очарование в магии металла: пусть запах и скрежет напоминают о войне, а движения исполнителя кажутся грубыми — но тот момент, когда твердая пластина покоряется тонким женским рукам, поистине завораживает. Под властью Тоф металл становится мягким, послушным, в какой-то мере ласковым — так думает Сокка, наблюдая за процессом изготовления купола. Тоф заканчивает, и мгновенье спустя над их головами барабанит дождь, а металл снова кажется твердым и холодным. Сокка отворачивается от темной крыши, стараясь найти хоть что-то приятное взгляду, что-то согревающее в ненастную погоду. Но перед ним размытый пейзаж, позади стена, а рядом Тоф. Эта ситуация могла быть куда приятнее, будь с ним красотка-официантка из чайной напротив здания Совета. Она бы проявила слабость, прижалась плечом к своему спасителю и одарила его милой очаровательной улыбкой, но увы. — Прекрати вздыхать, — раздраженно говорит Тоф. — Между прочим, если бы не я, ты сейчас мок бы под дождем. Купол сделан из металлической части ее формы, поэтому Сокка не спорит. Тоф промокла не меньше, чем он, одежда липнет к телу, а лента комично съезжает на затылок. — Ты права, мне повезло. — Не слышу ликования в голосе. Запустив руку в волосы, Тоф еще больше путает их, а услышав смешок, прекращает бесполезное занятие и швыряет ленту на землю. — Хочу напомнить, — Сокка не пытается скрыть упрека: от Тоф невозможно что-либо утаить, да и незачем обременять себя тактичностью, — эта прогулка — не моя затея. — Это не прогулка, умник. Мы ищем место для постройки тюрьмы. Последний подходящий вариант сорвался из-за тебя, — Тоф хмыкает, возвращая ему упрек: — Если ты не забыл. — Он сорвался из-за лавины, не из-за меня. — Как и тот провал на острове. — То был вулкан. Вулкан, — повторяет Сокка, для убедительности тыча в Тоф пальцем. — Силы природы очень любят портить мне жизнь. Дождь переходит в ливень, ветер меняет направление, и их окатывает стена холодной воды. Тоф сдвигает металлическую пластину ниже, но купол не защищает от брызг. — Ну, что я ска… — Сокка не успевает договорить: земля уходит из-под ног, и они проваливаются вниз в созданный Тоф узкий туннель. Полет выдается недолгим, а приземление удачным, но, поднявшись на ноги, Сокка чувствует себя оскорбленным. Внизу, где они оказались, достаточно светло из-за крупных зеленых кристаллов — таких, как в Омашу и Ба Синг Се. Почва под ногами неровная, но это не мешает Тоф осматривать пещеру. — Что за дыра посредине? — спрашивает она, делая несколько шагов к небольшому озеру, но Сокка не спешит с ответом. Он присаживается у самого края, вглядывается в прозрачную воду, а опустив в нее руку, замечает, что температура намного превышает должную. Тоф ударяет пяткой, разглаживая острый выступ перед собой, и создает пару ступеней, ведущих вниз к озеру, но не решается подходить вплотную. — Я чувствую тепло, — говорит она, выставив перед собой руки, будто греется у костра. — Как от горячего источника. Сокка отворачивается от собственного ухмыляющегося отражения на поверхности. Бросив быстрый взгляд на Тоф, он не дольше секунды раздумывает над пришедшей в голову идеей и поспешно стаскивает рубаху и штаны. — Что ты делаешь? — Ничего. — Врешь. Я слышу, как ты возишься… ты разделся? — Тебя это смущает? — усмехается Сокка, раскладывая мокрую после дождя одежду на одном из кристаллов. Тоф пожимает плечами. — Ничуть. Сразу после ее ответа в подземной пещере раздается громкий всплеск. Тело обволакивает приятным теплом, и Сокка ненадолго задерживается под водой перед тем, как вынырнуть. Озеро неглубокое: на середине, в пяти-шести метрах от берега вода едва покрывает затылок, а у самого края доходит до пояса. — Обязательно построю нечто подобное на Южном полюсе, — обещает Сокка — хотя и знает, что воссоздать природный горячий источник невозможно, — и усаживается на выступ. Камень под ним остается теплым, ноги отмокают в воде, а кристаллы завораживают своими бликами. Собственная нагота нисколько не смущает. Другое дело — Тоф, видимо, решившая, что в пещере слишком жарко для одежды. — Не возражаешь? — спрашивает она, неспешно спускаясь по созданной ранее лестнице. Ее шаги маленькие и осторожные, обычно небрежные и размашистые движения теперь становятся плавными и грациозными. Сокка срывается обратно в воду, когда аккуратная стопа оказывается в неуместной близости от его бедра, и слышит заливистый смех. — Надо же, бесстрашный воин Южного Племени Воды испугался слепой голой девицы. — Не смешно, — собственный голос подводит, звучит хрипло и тихо, но достаточно отчетливо, чтобы Тоф услышала и различила в нем смущение. — Я-то тебя вижу. — И что? — в ее улыбке читается вызов, а взгляд из-под опущенных ресниц, кажется, направлен прямо на него. Возможно, все дело в интимном полумраке, возможно, Сокка перегрелся в теплой воде, но сейчас Тоф выглядит обольстительно. Он смотрит на нее, обнаженную, с распущенными влажными волосами, ниспадающими на плечи и грудь, и впервые видит в Тоф женщину: стройную, изящную, раскованную. «Да уж, — думает Сокка, разглядывая каждый изгиб ее тела, — официантка из чайной ни за что не решилась бы на такое». — Что на тебя нашло? — Не хотела оставлять тебе все веселье. Еще один шаг вниз по каменным ступеням — и Сокка задумывает проучить нахалку, заставшую его врасплох. — Веселье, значит? Он знает: Тоф только дразнит и не войдет в озеро. Незаметно, не касаясь ногами дна, Сокка подплывает к краю, замирает, когда взгляд останавливается на щиколотках, но все же решается совершить задуманное. Тоф коротко вскрикивает, когда он обхватывает ее за колени и, потеряв равновесие, падает вперед. — Перестань, — говорит она, то отталкивая, то прижимаясь, пока Сокка отходит на середину озера. — Остановись сейчас же! Она командует, просит, угрожает, умоляет... и умолкает, когда Сокка останавливается. Когда рябь на воде сменяется ровной гладью, а звуки затихают, оба вслушиваются в дыхание друг друга. На бледной коже Тоф проступает румянец, в белесых глазах отражается зеленоватое свечение, а губы больше не искривлены в привычной усмешке. — Отпустить? — шепотом предлагает Сокка, но на самом деле не может уговорить себя убрать руки с ее талии. И признает, что эта тесная близость возбуждает. Как и сила, с которой Тоф сжимает его плечи, боясь потерять единственную опору. — Идиот, я не достану до дна. «Верно», — понимает он, поздно вспомнив, что Тоф на голову ниже него. — Сама на себя не похожа, — говорит Сокка, плохо подбирая слова. Он не хочет оскорбить ее, назвав слабой или беспомощной, ведь лучше других понимает стремление быть непобедимым. «Непобедимой», — исправляет он мелькнувшую мысль. Пальцы соскальзывают с мокрых плеч, Тоф сползает ниже, прижимаясь еще плотнее, чтобы не погрузиться под воду; Сокка перехватывает ее за бедра и слышит взволнованный стон. Заметив на ее талии покрасневший след от своей руки, он виновато хмурится и бессознательно проводит по нему снова, на этот раз как можно бережней. — Прости, — извиняется он, хотя совершенно не раскаивается. И не без торжества он осознает, что сейчас Тоф не сможет прочитать его желаний. Ее сердцебиение такое же частое, дыхание сбившееся, а под ногами нет земли. — Признайся, тебя это заводит? — она пытается отшучиваться и дерзить, но даже не представляет, насколько права. Сокке не нужны выдающиеся способности, чтобы понять: она растеряна и бессильна. Он — ее мучитель и спаситель в одном лице. — Ты полностью в моей власти, — произносит Сокка без улыбки, попросту не может выдать сказанное за шутку — и уже надеется услышать очередную колкость, но Тоф не торопится отвечать. — Впервые в жизни, — говорит она спустя долгие пять секунд ожидания, — ты оказался сильнее, да? Тоф крепко обнимает его за шею — только чтобы удержаться на плаву, Сокка уверен — и случайно, едва ощутимо задевает ногой возбужденный член. Сокка закрывает глаза и считает до трех — только бы не натворить лишнего. Когда он поднимает веки, то упирается взглядом в грудь с темными сосками; и в этот момент, будто бы назло, Тоф подается вперед, соприкасаясь бедрами. — Ты специально? — Нет, — жарко шепчет она, но Сокка сдерживается, пытается сдержаться, убеждая себя в случайности ее движений, от которых он, кажется, вот-вот взорвется. — Ох, прости. «Лгунья», — догадывается Сокка, когда колено Тоф поднимается вверх по внутренней стороне его бедра, но не останавливает. Получив это своеобразное приглашение, он хрипло и прерывисто смеется. — Знаешь, Тоф, если ты продолжишь, я не стану сдерживаться. — Об этом тебя никто не просил, — и снова вызов, несмотря на отсутствие явных преимуществ. Тоф опускает руки, полностью доверяясь Сокке, скользит ладонями по его напряженному торсу и снова шепчет, щекоча дыханием ухо: — Уронишь меня — убью. — Согласен, — поспешно отвечает он, и Тоф тотчас обхватывает его ногами. Сокка вслепую отходит назад, пока не упирается спиной о каменный берег, и рывком притягивает Тоф к себе, вызвав короткий судорожный стон. — А ты не нежничаешь, — шипит она, медленно насаживаясь на член, закусывает губу и чуть наклоняется вперед. — Как договаривались. У Тоф по-прежнему тонкий и мелодичный голос, и Сокка вдвойне наслаждается каждым ее стоном. Касается ее лица, тянется за поцелуем, почти соприкасается с ее губами и ощущает обжигающее дыхание — вдох-выдох, настолько чувственный, что он теряет контроль. Хочется брать ее еще и еще, сильнее, грубее, глубже. И Сокка властно сжимает ее ягодицы, резко разворачивает, вдавливая в камень, и нависает сверху, наращивая темп. Тоф рвано стонет, цепляясь руками за выступ, выгибается навстречу прикосновением, кричит от наслаждения, когда он прикусывает тонкую кожу у соска. Она притягивает его ногами, требуя большего, царапает спину и снова стонет, запрокинув голову. Сокка наклоняется ближе, ловит ее руку — легкую и хрупкую, подносит ее к губам, целуя тонкие пальцы и переплетая их со своими. Тоф крепко сдавливает их, прикусывает нижнюю губу и вскрикивает от оргазма. Около минуты они продолжают стоять по пояс в воде, опираясь на каменный выступ, и тяжело дышать, гадая, что принято говорить в таких ситуациях. Когда тишина становится невыносимой, Сокка пробует рискнуть: — Если построим здесь тюрьму, можно будет экономить на подаче воды! Он вглядывается в лицо Тоф, в надежде увидеть отражение его улыбки, но вместо этого чувствует, как запястья накрывают массивные каменные кандалы. За одно мгновенье он оказывается прикованным к берегу, а Тоф, как ни в чем не бывало, поднимается по каменной лестнице. — Что я такого сказал? Отличная же идея.