Принц и Бандит

Свернув с улицы в узкий проулок, Зуко погрузился в естественную темноту ночи, куда не проникал свет фонарей. Чем дальше он шел, тем тише становилось, зажженное в руке пламя осветило пробежавшую по мостовой наглую крысу, но даже та не посмела пискнуть, пересекая район триады. Зуко ступал тихо, на всякий случай отсчитывая шаги — мало ли, что могло перемениться за эти несколько месяцев, что он пробыл вдали от трущоб Республиканского города. Но широкая металлическая дверь осталась на месте. Открыв ее, Зуко услышал знакомые звуки: оглушительный вой болельщиков и крики бойцов. Дикая, грубая, вульгарная и такая близкая духу атмосфера. Несколько шагов по железным ступеням, пара десятков метров сквозь толпу толкающихся и орущих зрителей, и он на месте — остановился на балконе, где внизу, на окруженной металлической сетью арене, бились два мага земли. Зуко подоспел как раз вовремя, чтобы увидеть финальный удар, затем раздался гонг, рев толпы и знакомый голос рефери. — И победиииииил Глыба! — оповестил он, перекрикивая аплодисменты. — Кто же отважится бросить ему вызов? Вызовись Зуко сейчас, то непременно выиграл бы. Глыба всего лишь перекаченный идиот, который бездумно швыряется камнями, ему не выстоять против него — троекратного чемпиона турнира магов. Рефери тем временем продолжал: — Неужели никто не хочет сразиться с Глыбой? В таком случае, я объявляю… — Я пойду. Голос был тонкий и мелодичный, но прозвучал громко и с вызовом. На другом конце арены люди расступились, пропуская вперед невысокую худенькую девушку не старше двадцати лет. Судя по напряженной обстановке, а после по громогласному улюлюканью, ее здесь знали все. Все, кроме Зуко. — Вот это неожиданность! — завопил рефери. — Настал момент, которого мы все так ждали! Реванш боя прошлой недели — Глыба против Слепого бандита! В зале стало так громко, что Зуко прикрыл уши. Зрители орали до хрипоты, цеплялись за металлическую сеть и трясли ее так сильно, будто намеревались разорвать и спрыгнуть на арену к своим кумирам. Какой-то слюнявый толстяк пихнул его в плечо, и Зуко развернулся, чтобы угостить его ударом в живот. Тот отлетел назад и скрылся среди напирающих к сетке тел. — Давно не виделись, Галька, — усмехнулась Слепой Бандит. — Рада слышать, что твои переломы срослись. Скоро я снова переломаю твои кости. — В прошлый раз Глыба поддался тебе, девочка, — здоровяк как всегда говорил о себе в третьем лице. Что взять с тупицы из трущоб. Впрочем, девчонка тоже не выглядела умной и воспитанием не отличалась. — Больше этого не будет, да. Глыба свернет твою тонкую шейку. Удар гонга дал сигнал к началу боя. Глыба не спешил, девчонка приняла стойку, но не шелохнулась. Только сейчас Зуко заметил, что она была босой, впрочем, как и многие сражающиеся на арене маги земли. Один крошечный миг, и Глыба отлетел назад. Не успел Зуко задаться вопросом, что произошло, как рефери прокричал: — Вот оно! Невероятная реакция Слепого бандита! Вы это видели?! Она перенаправила удар в мгновенье ока! С этого момента Зуко не отводил взгляда от ее движений. За тонкой фигуркой скрывалась сила, ловкость и реакция, которая ему и не снилась. Чудовищные рефлексы. Слепой бандит не видела, она услышала, как противник меняет стойку, продумала, куда придет удар и отразила запущенную каменную пику в дюйме от своего лица. Последующие два удара она отбила так же легко, во время следующего, на потеху зрителям, раздвинула каменную арену между ног Глыбы, усадив того на шпагат, следующий за ним стал завершающим. Здоровенный детина упал к ногам девчонки, зрители скандировали ее прозвище, рефери что было сил орал в микрофон, а Зуко застыл, немо глядя на ее самодовольную изогнутую улыбку. * * * Зуко не помнил, как покинул бойцовскую арену, как вышел из трущоб и попал на главную улицу. В себя он пришел, переступив порог своей комнаты, в момент, когда с тихим щелчком зажегся свет. В мягком полумраке он увидел Азулу, сонно потягивающуюся на шелковых простынях. На его простынях. — С возвращением, Зуко. Ты поздно, или вернее сказать, слишком рано. Еще даже не рассвело. — Что ты делаешь в моей комнате? — Разве это не очевидно? Жду тебя. Я пробыла здесь всю ночь, а ты так долго не появлялся. Азула пропела это мягко и ласково, что настораживало куда больше, чем прямые угрозы. Она всегда так поступает: запутывает, манипулирует и наносит удар, когда совсем его не ждешь. Зуко хорошо ее знал и решил говорить осторожно. — Я ходил по делам. — И какие же дела возникли у наследника компании «Феникс» посреди ночи? Твои дела начинаются через три часа. Встреча с инвесторами, ты ведь не забыл? — Не забыл, — солгал Зуко. — Где я с ними встречусь? — Ты? О, нет, Зузу, ты только отвезешь туда меня, а сам останешься в машине. У шофера сегодня выходной, — пояснила она, встретив недоумение на его лице. — Ты можешь доехать сама, ты же умеешь управлять автомобилем. — А директор корпорации «Капуста» умеет продавать кочаны на рынке, и что с того? — Я наследник компании! — Не будь ребенком. Компанию унаследует тот, кому хватит способностей ей управлять. Ответь мне честно, ты к этому готов? — Да, — сказал он с вызовом. — Как зовут наших инвесторов? А их жен? Где мы сегодня будем завтракать? На какие пирожные аллергия у мадам Чиу? Знаешь? Зуко не представлял себе, кто такая эта мадам Чиу, что и говорить об остальном. — Признай, Зуко, из тебя не выйдет главы компании. Зато получится неплохой водитель, — Азула поправила глубокий вырез своего легкого шелкового халата и поднялась навстречу. — Оставь Феникса мне, и сможешь дальше играть в свою любимую спортивную магию. Я буду нема как рыба, обещаю. — Зачем тебе утаивать подобное от отца? — А зачем попусту накалять воздух, если его первенец сам откажется от прав владения компанией? Она играет с ним, Зуко это понимал, и все же предложение Азулы было заманчивым. Он мог заниматься, чем пожелает, найти свое призвание, прославиться как один из величайших магов огня. Однако так он утратит не только права на компанию, но и уважение отца. Хотя кого он обманывает, Озай и Азула давно дали понять, что этой семье не нужны мягкотелые слабаки. Отец отослал свою жену, отобрал компанию у старшего брата, оставив тому только захудалую чайную, от своего сына он тоже мог бы с легкостью избавиться. Азула не стала дожидаться ответа, мягко скользнув на прощанье ладонью по его спине, она напомнила: — В холле через три часа. * * * Скрип колес нового автомобиля по ночному шоссе успокоил нервы. Исполнять роль водителя Азулы стало еще одним унижением перед ней, отцом и инвесторами. Но теперь Зуко был далеко от них и роскошного многоэтажного здания, которое называл домом. Ночной воздух встретил его, как объятия любовницы, но сейчас ему было нужно другое, и он нашел это, толкнув массивную дверь в подвал, где проходили бои. Это место было лучшим, чтобы выпустить пар — здесь не было правил. Гонг звонил как сумасшедший, перебивая рев зрителей, рефери уже охрип, но продолжал выкрикивать: — Слепой бандит! Очередная победа! Сколько она выиграла за эту ночь? Одну сотню? Или может быть десять? Сколько вы поставите на следующий бой? — Сотню юаней, — крикнул Зуко, уронив на стол рефери пачку денег. Сумма приличная для ставки, и к концу боя она удвоится. — Отлично! Сотня юаней на Слепого бандита! — Нет, — перебил Зуко, откидывая капюшон пальто, под ним он так и остался в дорогом костюме. По взгляду рефери и ропоту зрителей Зуко понял, что его узнали. — Сотню на меня. Под шум толпы сеть перед ним раздвинулась, пропуская на арену. Его соперница выглядела скучающей, усевшись на созданный с помощью магии земли каменный трон. Ее лента для волос лежала у босых ступней, спутанные пряди ниспадали на лицо, светлая майка перепачкалась в пыли и растянулась, углубляя вырез, бриджи тоже выглядели потрепано, но сама девчонка не была измотанной. Зуко мог поспорить, что за сегодня она не получила ни одной ссадины или царапины. На деньги, которые здесь зарабатывает, уж могла бы купить новую чистую одежду. У нее даже на лице была полоса грязи, волосы, казалось, вообще никогда не расчесывались, но более всего внимание Зуко привлекли ее глаза — светло-зеленые и в самом деле незрячие. — Чего вылупился? — грубо спросила она, поднимаясь. Каменный трон тотчас ушел обратно в землю. Заметив замешательство Зуко, Слепой бандит усмехнулась — догадалась, что ее разглядывают. — Любуюсь на редкую замарашку, — он закатал рукава белоснежной рубашки. Толпа выкрикивала слова поддержки и свои грубые пожелания, звенела растрясаемая зрителями металлическая сеть, расплескивая воду из закрепленных наверху резервуаров. — Итаааааааааак, друзья! — проорал рефери. — В бою сойдутся лучшие из лучших: непобежденный и непревзойденный маг земли Слепой бандит протииииив бывшего чемпиона, отменного мага огня — Принца! Зал завопил пуще прежнего, но Зуко услышал, как девчонка хрюкнула от смеха. — Принц? Это твое прозвище? Почему не «Принцесса»? Принцессой назвали другого бойца. Отнявшая у него титул чемпиона девица была в театральной маске, однако Зуко догадался, кто она. Он ни с чем не спутает эти грациозные движения и идеально выполненные молнии. После своей легендарной победы Принцесса навсегда исчезла. Что ж, она добилась, чего хотела. — Может, мне тогда называть тебя «Грязнуля»? — Что бы ты понимал, это не простая грязь — я во всеоружии. От необходимости отвечать Зуко избавил гонг. Слепой бандит ждала, а он не привык медлить: резкий выпад, прямой удар пламенем, и она проиграет, но не тут-то было. Девчонка предугадала его атаку и выставила перед собой стену. Вертикальная каменная плита встретила поток пламени, а когда он угас, молниеносно двинулась вперед и врезалось бы в Зуко, не успей он отскочить в сторону. Второй и третий огненные залпы были встречены так же, несмотря на то, что Зуко наносил удары с разных сторон, оббегая соперницу по кругу. — Дерешься, как девчонка, — хихикнула она, с легкостью уклоняясь от следующего удара. Она дразнила, и Зуко, к своему стыду, едва не повелся на провокацию. Он сделал глубокий вдох, затем другой, благо девчонка не спешила нападать — видимо, ей наскучили быстрые победы. Подойти ближе не удастся — слепая каким-то образом слышит его шаги даже в таком шуме. В таком случае… Огненный хлыст в его руке описал полукруг, толпа ликовала, наслаждаясь представлением, а слепой бандит недоуменно хмурилась. Она явно не понимает, что происходит. Взмахнув хлыстом еще раз, Зуко ударил по земле в паре дюймов от босой ступни девчонки, но она не двинулась с места. Ловкий быстрый удар поразил ее, отрезав длинную прядь волос над ухом, схватившись на него, Слепой бандит испуганно шарахнулась назад. Зуко мог победить: всего один удар и он вернет себе титул чемпиона, вот только для этого ему придется обжечь девчонку. И не раз, ведь подобные ей так просто не сдаются. Он сглотнул. — Чего медлишь? — смело выкрикнула Слепой бандит, приняв защитную стойку и, как только он атаковал, запустила вперед один, а следом за ним и второй камень. Первый Зуко разбил мощным ударом огня, чуть коснувшись твердой поверхности костяшками кулака, но второй поразил его в плечо. Удар оказался настолько мощным, что Зуко отлетел на другой край ринга, проехался спиной, наверняка разорвав рубаху, и одним прыжком вскочил на ноги, готовый защищаться. — Как ты это сделала? — выкрикнул он, тяжело дыша. На что девчонка только усмехнулась. Дело было не в слухе и не в зрении, она не могла засечь движения огненного хлыста, пока тот был в воздухе, поэтому целила в место, откуда пришелся удар. Именно в тот момент, когда он сделал шаг. «Земля», — понял Зуко. Девчонка может ощущать его передвижения с помощью магии земли. — О, так до тебя дошло, — она опять усмехнулась, словно читала его мысли. — Увы, поздно. Левую ногу захватил каменный капкан, когда Зуко опустил правую, которой только что запустил в девчонку пламенем, с ней произошло то же. Обе руки оставались свободными ровно секунду, пока каменные столбы по бокам не сомкнули свои оковы на его запястьях. Зуко был обездвижен, но не побежден: сконцентрировав пламя, он выпустил его, разбив путы, выпрыгнул вперед с яростным воплем, отвел руку для удара и провалился во тьму. Когда он очнулся, рефери вовсю восхвалял победу Слепого бандита, толпа ревела, стуча ногами по земле, и миловидная девушка в неприлично коротком платье вручила победительнице ее награду в несколько сотен юаней. На свежем воздухе головокружение прошло, и боль немного утихла, но синяк на половину лица останется с Зуко надолго. Из подвала выходили люди, таращась на проигравшего, кое-кому даже хватило наглости посмеяться над ним, но как только Зуко двинулся проучить их, трусы пустились наутек. Голова закружилась снова, и он едва не упал, но его подхватили крепкие руки, подставив плечо. Спаситель был ниже ростом, худощав, пах потом и гарью и обладал мелодичным и насмешливым голосом. — Полегче, горячий парень, — посоветовала Слепой бандит, усаживая его на каменную скамью подальше от входа. Здесь, в темном проулке, никто не обращал на них внимания. — Сначала разбиваешь камень о мою голову, а потом заботишься о ее состоянии? — Ты такой неженка, в самом деле принц. Я не планировала такой быстрый нокаут. Это правда, не думала, что ты продуешь так скоро. Тебе бы закалить голову, чтобы была покрепче. Могу с этим помочь. — Это как же? Метать в нее камни? — А ты знаешь другой способ, принц? — Зуко. — Что? — Мое имя — Зуко. Я знаю, здесь не принято представляться, но, — он протянул руку для рукопожатия, но резко одернул ее, поняв, как сильно прокололся — ведь девушка была слепа и не могла увидеть этого жеста. — Но ты настолько очарован мной, что решил подкатить? — Слепой бандит фыркнула. — Я Тоф. Тоф улыбнулась перед тем, как треснуть его кулаком в плечо. — Ну, мне пора, — попрощалась она, отходя от скамьи. — Подожди! Зуко разжег в ладони небольшой огонек, но он осветил только голую каменную стену перед ним. Да уж, маги земли умеют эффектно исчезать. * * * Следующей ночью Зуко снова пришел на бои, но не нашел Тоф ни на ринге, ни среди зрителей. Должно быть, тратила свою награду: на несколько сотен можно устроить неплохой отдых, даже посетить курорт на Угольном острове. Многие постояльцы узнали Принца, и он, не выдержав подколов по поводу вчерашнего проигрыша, согласился дать бой толстому беззубому магу земли. Одолев его меньше чем за минуту, Зуко сразился со следующем противником и снова победил. К утру он заработал достаточно денег, чтобы снять квартиру в соседнем районе — тесную каморку не в лучшем состоянии, зато свою. Зуко посещал бои неделю, не пропустил ни одного дня, заработал на новую неприметную одежду и подходящую для боев обувь, смог сам обеспечивать себя в новой квартире, но день за днем понимал, что приходил в подвал не за этим. Желание найти Тоф — малознакомую нахальную девчонку, засело глубоко внутри и зрело, перерастая в наваждение. Однажды, думая о ней во время боя, Зуко так распалился, что едва не переломал спину своему противнику. Все повторяется снова — что бы он ни поставил своей целью, цель ускользала от него. Сегодня он пришел сюда в последний раз. Так он думал, пробираясь через оживленную толпу, пока рефери не выкрикнул: «На ринг выходит Слепой бандит». Тоф ничуть не изменилась: все те же растрепанные волосы, пустой взгляд, развязная поза, даже одежда на ней осталась та же. Он хотел было выкрикнуть ее имя, но осекся, вспомнив, что лучше не произносить его здесь, и, как только он об этом подумал, Тоф обернулась. Будь она зрячей, Зуко мог поклясться, она смотрела прямо на него. Но этого не могло быть, наверное, ему показалось. Гонг возвестил о начале боя, и соперники принялись за дело. Тоф, как и раньше, выжидала подходящий момент, отражала удары, шутила и подкалывала и спустя две минуты выиграла бой. Зуко кричал ей, звал, просил поговорить, но его слова сливались с десятками голосов других зрителей. Оставалось только одно. — Опять ты? — спросила Тоф, встретив его на ринге. — Я пришел не драться. — Ты выбрал для этого неподходящее место. Она усмехнулась, раздался гонг и сразу же последовала быстрая атака мелкими камнями. Зуко отбил большинство, от части уклонился, но один камешек все же достал его, угодив прямо в лоб. — Решила сдержать обещание закалить мою голову? — Разве не за этим ты пришел? Уклоняясь от запущенного ею каменного диска, Зуко неожиданно для себя понял, что он улыбается. Широко и счастливо. В последний раз это было так давно… Камень больно ударил по ноге, ушибив колено. — Не зевай! — прикрикнула на него Тоф. — Или думаешь, что я не посмею надрать зад твоему высочеству… снова? Зуко не нашел подходящей колкости для ответа, вместо этого он снова создал тонкий огненный хлыст, но на этот раз, самым кончиком хлестнул Тоф по ягодице, оставив на бриджах темный дюймовый след. Толпа взорвалась хохотом и аплодисментами, некоторые кричали, предлагая им покинуть арену и снять комнату — неплохая идея, можно будет посмотреть, остался ли ожог на белоснежной коже. — Ты, — произнесла Тоф исподлобья, — шлепнул меня? — Тебе понравилось? Оскал Тоф стал еще более хищным, а последующие удары быстрыми и опасными. Они атаковали и блокировали, уклонялись и принимали, пока оба совсем не выбились из сил. Зуко настолько измотался, что был готов сдаться, но Тоф решила за него: металлическая сеть с лязгом треснула и потянулась вперед, замотав его в кокон. Не имея возможности освободиться и пошевелиться, Зуко упал к ногам победительницы. — Сколько ты поставил? — спросила она, глядя сверху вниз. — Что? — Деньги. Сколько проиграл, поставив на себя? — Нисколько. Я не делал ставок. — Отлично, — улыбнулась Тоф, щелчком освободив его от сети. — Угостишь меня завтраком. Место для завтрака она выбрала странное: вот уже четверть часа они шли по заброшенному туннелю под Республиканским городом. Здесь было темно, если не считать огонька на ладони Зуко, пахло сыростью, мимо пробегали крысы, и слышалось отдаленное журчание воды. — Осторожно, ступенька, — предупредила Тоф, но Зуко все же споткнулся. — Не увидел. — Бедняга, как тебе с этим живется? — Куда мы идем? — спросил он, проигнорировав насмешку. — Скоро узнаешь. Совсем скоро. Через десяток шагов они вышли в просторную круглую комнату, из которой вели еще несколько каменных арок туннелей, а над головой оказалось огромное окно, едва ли пропускающее солнечный свет из-за налета на стеклах. Зуко подумал свернуть направо, но Тоф выбрала другое направление, поманив его следом. Навстречу им вышел сгорбленный старик в длинном потрепанном халате. Вид, как и само его появление в подобном месте, показались Зуко довольно странным, но старик и Тоф вели себя вполне непринужденно. — Тоф, — чинно кивнул тот. — Привет, Буми. Что в меню? — Каша и… рыба. Тоф многозначительно хмыкнула, старик пошел себе дальше, а Зуко совсем перестал понимать происходящее. — Куда мы… — Уже пришли, — она указала вперед, где посреди огромного помещения расположились десятки разномастных палаток. Между некоторыми были протянуты бельевые веревки, на которых сушилась одежда, а в самом центре горел костер с крупным котлом над ним. — Это лагерь бездомных, — догадался Зуко. — Та-да-да-дам! Добро пожаловать в лучший ресторан подземного мира. Эй, Док, — обратилась Тоф к старику у костра, — навали нам две порции своей фирменной каши. — По сто юаней за порцию! — весело откликнулся Док, поправляя съехавшую на бок смешную шапку. — Это же грабеж! — запротестовал Зуко. — Что же вы так, ваше высочество, не надо жадничать. — Обычную рыбу или… — Никакой рыбы! — пресекла Тоф. — Без рыбы, хорошо, пойду, скажу Ксю, пусть принесет наши лучшие столовые приборы. Старик лихо вскочил на ноги, забежал в палатку и сразу же вернулся с двумя деревянными пиалами и кривыми вилками, которые Тоф выпрямила магией металла. — Привет, я Ксю, — представился тот, кто только что был Доком. — Э-э-э, — протянул Зуко. — Док, Ксю, а также Буши, — шепнула ему на ухо Тоф, однако сделала это довольно громко, чтобы старик услышал. — Три брата в одном безумце. — Сумасшедший из нас только Док, — запротестовал Ксю, разливая кашу. — С вас три сотни. — Было же две! — Док опять напутал, с ним часто бывает. Отдав старику деньги, Зуко принюхался к странной раскисшей жиже в своей пиале, но все же решился попробовать. На вид фирменная каша оказалась лучше, чем на вкус. — Скажи спасибо, что тут нет рыбы, — с набитым ртом проговорила Тоф. Зуко осмотрелся: здесь были хилые старики и крепкие мужчины, женщины и дети, люди разных возрастов и наций, маги и не маги. Кто-то спорил из-за стирки, жаловался на бедность, винил в своих несчастьях правительство, горько плакал, но были и счастливые люди: дети, играющие в мяч, мать, качающая своего младенца, заливисто смеющийся у костра старик. Жизнь везде течет своим чередом, как сказал бы дядя Айро, увидев это место. — И часто ты здесь завтракаешь? — Завтракаю, обедаю, ужинаю, сплю и тренируюсь. — Ты здесь живешь, — понял Зуко и укорил себя за несообразительность. — Пойдем, — позвала Тоф, отложив в сторону пустую посуду, и завела его в дом — вернее, его каменное подобие. Изнутри комнатушка показалась еще меньше: три на три метра, низкий потолок под стать своей невысокой хозяйки, отсутствие окон, а вся мебель: кровать, стол и единственный стул — были сделаны из камня. — Присаживайся, — пригласила Тоф, создав еще один стул без спинки. Сев, Зуко подумал, каково постоянно жить в столь некомфортном жилище, но промолчал. — Не жестко? Подушечку? Он бросил быстрый взгляд на кровать. Как и ожидалось, подушка тоже была каменной. — Мне и так неплохо. — Как скажешь, — хихикнула Тоф. Она единственная чувствовала себя на своем месте, Зуко же не знал, куда себя деть и что сказать. Обычно беседу следовало поддержать комплиментом, но в этой конуре не было ничего, что можно назвать относительно удобным, стильным или симпатичным. — Зачем ты привела меня сюда? — спросил Зуко, не выдержав напряженной тишины. — Это ты за мной увязался, — Тоф только пожала плечами. — Вынюхивал, рыскал по подвалам, влез на ринг, чтобы привлечь внимание. Так что это мне стоило бы задать вопрос «зачем».. — Я не знаю, — признался Зуко, а Тоф ответила снисходительной улыбкой. — Тогда разберемся в этом вместе. С чего начнем? Начали с историй. Сам не зная зачем, Зуко рассказал о компании, отце, сестре, изгнании матери и дяди. Рассказ Тоф был не таким длинным, всего несколько слов о давней смерти родителей, потери дома и бегстве в Объединенную республику в поисках лучшей жизни. Ей больше нравилось говорить о магии земли, о боевых приемах и сильных противниках. Так они проговорили до позднего вечера, о времени Зуко вспомнил, только когда Док позвал всех к ужину. В свою квартиру он вернулся поздно ночью, вымотанный сутками без сна повалился на жесткий матрас, показавшийся после каменной мебели пуховой периной, и перед тем, как провалиться в сон, решил: завтра он поведет Тоф в настоящий ресторан, обязательно самый лучший. * * * — А это обязательно? — спросила Тоф, стоя у входа в «Госпожу Императрицу». Вывеску она видеть не могла, но салон красоты легко угадывался по витавшему в воздухе аромату духов и щебечущим голосам модниц города. Ни одна из них не упустила шанса посмеяться над жутким видом Тоф, но ее эти сплетни и смешки ни капли не волновали. — Обязательно, — в который раз повторил Зуко. — В место, куда мы пойдем, не пускают бездомных. — Но я бездомная. — А я наследник крупнейшей фирмы в Республике. — Это месть за кашу Дока, да? — Тоф досадливо вздохнула. — А ведь там даже рыбы не было. — Да что не так с этой рыбой?! — не выдержал Зуко, он уже какой раз вспомнил вышеупомянутую и не нашел ответа. — Лучше тебе не знать. Зуко не любил, когда игнорировали его вопросы, и вспылил так, что из ноздрей повалил пар, вот только Тоф уже переступила порог салона, лишив его возможности разразиться длинной тирадой. Он прождал несколько часов, но ожидание того стоило: Тоф, которая вышла к нему в сопровождении трех девушек-мастеров, сильно отличалась от Тоф с ринга. На ней было длинное платье, подчеркивающее стройную фигуру, а заодно скрывающее синяки и ссадины, на плечах тонкая невесомая шаль, темные локоны уложены в изящную прическу, заколотую на затылке брошью. — От духов я отказалась, — заявила Тоф в своей привычной грубой манере и вразвалку зашагала к машине. Узрев ее походку, такую нелепую из-за туфель, Зуко не сдержал смех, но вовремя извинился, взял свою даму под руку и усадил в автомобиль. — У этой штуки нет крыши, — заметила Тоф, когда ветер обдул лицо и всколыхнул тяжелые локоны. — Нет, — Зуко улыбнулся: он нашел ее непросвещенность невероятно милой, и еще более милым показалось ее смущение. — Модель без верха самая дорогая и популярная из всех. — Могу поспорить, ты изменишь мнение, когда пойдет дождь. — Крыша откидная, я могу в любой момент поднять ее, потянув за рычаг. Зуко на мгновенье запрокинул голову, вглядываясь в вечернее небо — ни облака. Выходя из машины, он еще раз посмотрел в небо, уверился, что дождя не будет и поднял крышу. На всякий случай. — Ты отлично выглядишь, — сказал он и увидел на щеках Тоф легкий румянец. — Мне все равно, забыл? Я же слепая. Заметив, как уверенно Тоф идет с ним под руку, Зуко понял, что слова поддержки ей не нужны. Она была самой прекрасной леди среди сливок общества. Проблемы начались, когда подали закуски. Тоф взяла первую попавшуюся вилку, а когда Зуко прошептал, что прибор не верный — смяла ее с помощью магии металла. Манеры ее оставляли желать лучшего, Зуко стойко выдержал усмешки за соседним столиком, когда Тоф смачно чмокала и, о светлые духи, облизала пальцы. Когда она решила снять туфли, его состояние приблизилось к тихой панике. — Расслабься, — хихикнула она, протягивая к его ноге свою крошечную ножку, и подцепила пальцами штанину идеально отглаженных брюк. Зуко перехватил ее, зажав меж своих коленей, к хихиканью людей за соседними столиками и своему смущению. Наблюдателей становилось все больше, шепот и смешки громче, а Зуко едва не закипел от волнения. Выдернув ногу из его захвата, Тоф весело вскочила с места и, приподняв подол, побежала к выходу. Смущенный донельзя Зуко выбежал следом, а туфли так и остались под столом. Снаружи шел сильный холодный дождь, каменные ступени ресторана блестели от воды, а Тоф спускалась по ним, смеясь, наплевав на перепачканный подол дорогого платья, на развалившуюся прическу, потекший макияж и общественное мнение. — Где твоя передвижная жестянка? — крикнула она сквозь шум дождя. Забравшись в машину, Зуко порадовался, что поднял крышу — внутри было сухо и тепло. Тоф больше не смеялась, она устало откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Шум дождя и размеренное дыхание успокаивали, тепло магии огня нагнало сонливость, Тоф запустила руку в волосы, взлохматив их. Такой она нравилась Зуко больше, она первая и единственная была в его жизни настоящей. Подумав об этом, Зуко вспомнил Азулу, отца, инвесторов и скривился: вся его жизнь построена на лжи и заговорах, а целью являлось место главы компании, которую создал их дед, любил отец и жаждала заполучить Азула. Все, что было у Зуко до уличных боев, ему не принадлежало и, если задуматься, никогда не было ему нужно. — Придется оставить машину здесь, — вздохнул Зуко, и Тоф усмехнулась, поддержав его решение. * * * Чайная была совсем маленькой, но светлой и уютной. На шести столиках стояли вазы с полевыми цветами, на окнах висели зеленые занавески в тон глиняным чашкам и чайникам, над входом позвякивали мелкие колокольчики, даруя атмосферу спокойствия. Во всем здесь чувствовалась рука дяди Айро, даже запах и вкус чая тут были особенными. — Так у тебя появилась девушка? — широкая улыбка дяди не угасла даже когда Зуко, ошарашенный внезапным вопросом, выплюнул весь свой чай на белоснежную скатерть. — Нет, дядя, Тоф не моя девушка... Она просто девушка. Вот тут Зуко слукавил: они встречались неделю, но не зашли дальше совместных обедов, не связали друг друга обязательствами, а значит, и не стали парой. Наверное. — Судя по всему, она удивительная. — Да, — согласился Зуко, — она тебя удивит. — Хотел бы я с ней познакомиться. Если после встречи с дамой у тебя сбивается дыхание и кружится голова — это любовь. «Это был камень», — подумал Зуко, припоминая увесистый валун, отправивший его в нокаут, но не стал говорить вслух. Нехорошо портить философские мечты мирскими замечаниями. — Скажи, дядя, ты счастлив? — Ты имеешь в виду здесь? — Айро обвел руками свою маленькую чайную. — В моей обители спокойствия и гармонии, где люди, отведав моего чая, становятся добрее, а солнце ярче? Я никогда не был счастливее. * * * В этот ясный солнечный день подземные туннели показались Зуко намного светлее обычного, а приготовленная Доком каша не вызвала тошноту. Маленькие девочки таскались с платьем Тоф, споря, кто сегодня наденет его и будет принцессой, заколка из ее прически досталась красивой женщине по имени Уна, что пообещала беречь ее — свое единственное сокровище. — А лучше бы продала, — сказала Тоф, ковыряя в зубах. — Будь я бездомным, — задумался Зуко, — смог бы так же легко отдавать свои сокровища? — Мы всегда можем это проверить. В моей комнатушке хватит места для двоих. Ну, если расширить стены. Давно я не делала перестановку. Зуко засмеялся. Все оказалось так просто. Хочешь — бери, не нужно — отдай другому. — Что смешного? Могу даже окно прорубить, если тебе не хочется жить в темноте. — Это очень лестное предложение, я подумаю. Зуко поцеловал ее руку, и Тоф подыграла ему, изобразив реверанс. * * * В квартирке, которую Зуко снимал и в которую возвращался как раз за тем, чтобы собрать вещи, горел свет — недобрый знак, как и дорогой автомобиль у пожарной лестницы. Азула, ожидавшая его посреди комнаты — пустой, если не считать матраса и тумбы, была все так же красива и дорого одета, а голос ее прозвучал резко и уверенно. — Ты совсем спятил, — сказала она без приветствий. То, что сестра забыла о манерах, лукавстве, сладких речах и лживых улыбках означало, что дело серьезное. — Как только у тебя ума хватило притащить бездомную в ресторан Кванга? Весь город только и говорит о дикарке, охмурившей глупого богатенького мальчика. Полюбуйся. На пол перед ним шлепнулась газета. Над фото, где он и Тоф сидят вместе за столиком, он прочел заголовок: «Развлечение юного Феникса». По крайней мере, Тоф еще была в туфлях. — Ты позор нашей семьи, — сверкнув ярко-красным маникюром, Азула манерно потерла переносицу. — Представь, каково мне было слушать о твоих похождениях от жен наших партнеров? — Наш отец пришел в ярость? — услышав свой голос, Зуко понял, что улыбается и что мнение отца больше неважно ему. Он наконец-то освободился от его гнета. — Да, — голос Азулы смягчился, отчего по спине прошел холодок, — но правильно будет сказать не «наш», а «твой». Ты больше не часть семьи, Зуко. Услышав, что его наследник ошивается со всяким отребьем, отец лишил тебя всех прав. Ты уже взрослый мальчик, проживешь без его подачек. При упоминании так называемых подачек Зуко разозлился, а Азула наоборот возликовала. — Ты впервые оказал мне дельную услугу, за это я дам тебе ценный совет: лучше тебе погибнуть в неразберихе рядом со своей нечесаной подружкой. — О чем ты говоришь? Азула щелкнула пальцами, Зуко среагировал мгновенно, инстинктивно отскочив назад, но ноги тут же приросли к полу, а на руках сомкнулись каменные перчатки. Только теперь он заметил двух агентов Дай Ли, притаившихся за стенами его комнаты. Глядя на его жалкие попытки освободиться, Азула звонко засмеялась и покачала головой. — Что ты хочешь сделать? — Не хочу, а делаю. В данный момент твоих друзей-бездомных окружили механические бронированные костюмы. — Ты задумала убить невинных людей?! — Не говори ерунды, Зуко. Неужели ты думаешь, что подобный акт насилия останется незамеченным властями? Этих людей прогонят из города, только и всего. Тех, кто окажет сопротивление, посадят в тюрьмы как преступников, если только они не пострадают. Твоей подружке почти ничего не угрожает. В сказанном ей «почти» прозвучало куда больше угрозы, чем в упоминании механических костюмов. — Да, — согласился Зуко, — она сотрет в порошок ваши жестянки. Уловив замешательство на лице Азулы, Зуко решил, что сможет сбежать, достаточно на мгновенье отвлечь ее и разбить каменные перчатки Дай Ли. Уж что-что, а высвобождаться из оков магов земли он научился. Дыхнув на Азулу пламенем, Зуко вырвался из плена, уклонился от последующей атаки и бросился прочь. — Пусть уходит! — услышал он приказ сестры, а после адресованное уже ему «не возвращайся». У входа в туннель бушевало пламя. Несколько магов воды пытались загасить его, но их сил было недостаточно. Кирпичная стена почернела от копоти — должно быть, от взрыва. Наверняка это придумала Азула, чтобы избежать подозрений, свалить вину на неосторожных подрывников и попросту выкурить бездомных из их убежища. — Принц, эй, принц! — позвал его мальчик десяти лет — старший сын Уны. Следом за ним показался старик в погоревшей шапке. — Марко, Док, что стряслось? — Там Тоф! — вскрикнул маленький Марко испугано, но даже не подумал заплакать. Схватив Зуко за руку, он устремился дальше вглубь туннелей. Чем быстрее они бежали, тем труднее было дышать — дым заполнил узкое пространство. Навстречу им выходили другие, кто-то кашлял, кто-то плакал, но все они были рады появлению Зуко и просили помочь. Когда он добрался до центра, многие палатки были сожжены, каменные дома разрушены механическими костюмами, а сами костюмы были смяты, словно бумажные кораблики. В центре, на каменном постаменте, над отрядом магов огня возвышалась Тоф. Перепачканная сажей, вспотевшая от жара пламени, она смотрела вперед с вызовом и гневом. — Не стой столбом! — крикнула она, заметив Зуко в темноте среди густого облака дыма, и он присоединился к бою: ворвался в круг магов огня, ударяя каждого огнем. Один удар, второй уже ногой, резкий разворот и снова удар. Он дрался сотни раз, он был лучшим, но в это раз он дрался вместе с Тоф, что прикрывала его, метая в противников камни. Сейчас они как никогда чувствовали бой, задавали темп, ощущали присутствие друг друга. Вместе они стали непобедимы. Один за другим маги огня сбежали, уклоняясь от вспышек пламени Зуко и летящих в них мелких камней — бросали уже другие жители, пришедшие на подмогу. — Мы прогнали их! — победно выкрикнула Тоф, выкинув вверх кулак, и бездомные тоже закричали, захлопали в ладоши, заплакали от счастья. Когда дым рассеялся, взору предстал устроенный Тоф погром: стены и пол потрескались, из дыры в каменном потолке торчал пустой механический костюм. — Все поправимо, — махнула рукой Тоф. — Мы отстроим все заново. — Даже котел погнула, — пожаловался Док. — Пустяки, — она кивнула в сторону костюмов. — Сделаю тебе новый. А также сковородки, чашки, кружки и много разных маленьких ложечек и вилочек для нашего принца. — Не нужны мне никакие вилочки, — возмутился Зуко под заразительный смех других жителей. Это одновременно обидело, смутило и порадовало. Их смех нельзя было сравнить с ухмылками родного отца и насмешками сестры. Воспоминание об Азуле навеяло дурные мысли. — Они могут вернуться. — Пусть возвращаются и сестренку твою прихватят — надеру ее богатенькую задницу, — Тоф для наглядности ударила кулаком о ладонь. — Ты же знаешь, я умею. — Да, — ответил Зуко, улыбаясь. Тоф не оставила ему иного выхода, кроме как верить в нее и их счастливое будущее.