След

Нос корабля опустился, протаранив укрепление, и перед взором предстало Южное Племя Воды. Груда рыхлого снега, утлые палатки, никаких стен, дозорных башен или оборонительных укреплений. Перед принцем Зуко выстроились два десятка жителей: старухи, женщины и дети. Среди них нет ни одного мага воды, никого, с кем он мог бы сразиться. Как нет и Аватара, ради которого он прибыл. Придется допрашивать беспомощных крестьян. Первый шаг Зуко вниз по трапу — еще один шаг к бесчестию. Это его долг, его единственный шанс вернуться домой. С боевым кличем навстречу ему взбежал дикарь — юнец, смерть которого станет еще одним кровавым пятном на его совести. Как боец тот ничего не стоил — Зуко одним простым ударом убрал его с дороги, сбросив лицом в снег. Постыдный опыт спас юнцу жизнь, однако он поднялся и бросился в бой снова. Он что, совсем идиот — выступать в одиночку против отряда захватчиков, к тому же с таким никудышным оружием? Древко копья сломалось легче хвороста, мачете отлетело с одного слабого удара по руке, сам же юнец упал от прямого пинка. Он не боец, он не обучен драться, но Зуко не захотел прекращать бой. Только не сейчас, когда снизу вверх на него уставился загнанный зверь. Великолепное чувство собственного превосходства. * * * Прошло меньше года, прежде чем Зуко посчитал его своим товарищем. Это произошло само собой, без попыток сблизиться. — Дело не в храбрости, — ответил ему Сокка накануне боя с Хозяином Огня Озаем. — Ты пойдешь на что угодно, когда есть что защищать. Мне было очень страшно, я серьезно, у тебя было такое грозное пугающее лицо, — Сокка внезапно засмеялся, — пока по голове не ударил мой бумеранг. — Я не помню удар бумерангом, — солгал Зуко. — Раз уж тебе не спится, расскажешь мне, как управлять дирижаблями народа Огня. — Но я не умею ими управлять. — Ты шутить? — Сокка искренне удивился. Он, должно быть, посчитал, что раз Зуко из страны Огня, то должен знать и уметь все с нею связанное. «Я же не сверхчеловек». — Так ты не шутишь. Его разочарование пришлось для Зуко тупым ударом в грудь. Он наследный принц, всю жизнь изучавший магию огня, боевые искусства, фехтование, историю, военную стратегию, каллиграфию... Почему ему стыдно перед каким-то дикарем из маленького водного племени? — За меня это делали слуги, — резко ответил Зуко, но Сокка, если и заметил вспышку гнева, не подал вида. Он никогда не отвечал на его гнев. Он больше его не боялся. * * * Еще несколько лет спустя Зуко признал его равным: хорошим воином, выдающимся стратегом, способным изобретателем. Сокка слишком быстро научился всему тому, на что у него ушли годы. Он играючи воплощал в жизнь выдающиеся идеи и при всей своей гениальности умудрялся выглядеть комично. До тех пор, пока не сосредотачивался. Серьезным он выглядел иначе... — Эти преступники могут стать угрозой. В личном кабинете Хозяина Огня Зуко, над заваленным чертежами и картами столом догорала, дрожа пламенем, свеча. — Поэтому ты здесь, — ответил Зуко, но Сокка не слушал. Он обогнул стол, тряхнул листком бумаги, отыскал среди завалов чернильницу и мелким каллиграфическим почерком вывел несколько строк. Впервые в жизни Зуко увидел, как кто-то вот так, стоя согнувшись над столом, пренебрегая креслом и всеми правилами, пишет письмо. Поистине варварская каллиграфия. — Я пишу мастеру Пиандао, — Сокка склонился ниже, оттянул давящий горло ворот и продолжил письмо. — Лучше известить Белый Лотос. А пока подай мне карту окрестностей Ю Дао. Скользнув взглядом по шейным позвонкам, Зуко заметил у него еще один шрам. Небольшой, но совсем свежий. Сокка провел большим пальцем по краю карты, разглаживая шершавую поверхность, указательным обвел линию, нахмурился, качнул головой. Его руки тоже были усыпаны мелкими шрамами — по крайней мере, до запястий. А что же под рукавами? Возможно, Сокка сам как карта, с тысячами линий и точек — от бледных, почти белых до ярких бордовых. Было бы интересно изучить их все. * * * Сокка назвал это отдыхом, а сам вот уже час бегал вдоль горного ручья на полусогнутых ногах, стараясь поймать крупную рыбину. Он попросил Зуко не шуметь и не смеяться, а сам производил шума столько, что впору всем обитателям гор сбежать к подножью. И широко улыбнулся, когда добыл-таки обед. Костер Сокка тоже развел сам, не пожелал полагаться на магию, сказал, что это оскорбит природу, сам разделал рыбу и установил ее над пышущими жаром углями. — Рыболовный крючок, — пояснил он, заметив, как Зуко разглядывает его руки, и плюхнулся рядом, показывая другие шрамы: — И эти два во время рыбалки. У этого самая интересная история — ударил топором, пока колол дрова, едва не отрубил палец, а на деле только кожу задело. — Выходит, все твои шрамы получены из-за твоей же неуклюжести? — Ну, не все... Им уже далеко не пятнадцать, а Сокка по прежнему остался мальчишкой: закатанные до колен штаны и рукава до локтя, прежний хвост и выбритые виски, все та же простодушная улыбка, только ростом стал выше и шире в плечах. Зуко прищурился, присмотрелся — Сокка стал шире него. — Чего ты меня так разглядываешь? А, понял, Хозяин Огня слишком долго отлынивал от тренировок и теперь завидует мне — простому смертному с шикарными мускулами. — Это не зависть, — хмыкает Зуко. Впервые за долгое время он может показать характер, а не изображать бесчувственную мудрую статую. — Да ну? Посмотри-ка! Сокка приподнялся, чтобы стянуть верх одежды и похвастать другими шрамами. — Это, — он провел сверху вниз по тонкой линии правее пупка, — я получил на охоте. Перед смертью полярный лоселев сумел насадить меня на рога. Живучий зверь, он пал достойно. — А другая царапина, выше? — Зуко кивнул головой, когда Сокка дотронулся до левого соска, оттенком темнее, чем у него. Сочетание со смуглой кожей показалась настолько соблазнительным, что у Зуко на миг пересохло в горле. — У меня была очень страстная и ревнивая женщина, — Сокка усмехнулся, вспоминая. — Она хотела отрезать тебе... — Сосок? О, да, и не только его. Но я убедил ее передумать. Я могу быть очень убедительным. Твои женщины любят, когда им сжимают ягодицы? Так вот... — Пожалуйста, избавь меня от подробностей, — попросил Зуко, пряча глаза, для убедительности посмеиваясь и прикрывая лицо ладонью. И незаметно зажмуриваясь, чтобы перебороть внезапно нахлынувшее возбуждение. Странное и пугающее чувство, недопустимое по отношению к мужчине. * * * Непорядки в Ю Дао закончились. Ушли годы, чтобы люди всех народов привыкли к новому укладу, и теперь Хозяин Огня Зуко, Аватар Аанг и Сокка взялись за строительство своей давней мечты — Объединенной Республики. Город вырос быстро, пожалуй, даже слишком, а все благодаря труду магов всех стихий и магии металла, изобретенной Тоф Бейфонг — главной блюстительницы порядка в городе. Сокка предложил судебную систему и комитет по решению вопросов — Совет, он же стал его главой, временным, как часто напоминал он, не желая обременять себя властью. Он был единственным, кто мог справиться с этой должностью: и Аанг, и Зуко были занятыми делами: Аватар пытался возродить клан воздушных кочевников, Хозяин Огня управлял своей страной. — Как насчет совместного отдыха? — спросил Сокка и сделал глоток холодного чая. Зуко проследил, как поднялся и опустился его кадык, как началась его улыбка: с уголков губ, медленно изгибаясь, как кончик языка влажно скользнул до середины нижней губы, слизывая каплю... — Ты слушаешь? — Нет, прости, задумался о делах, — Зуко ответил устало и тихо: за эти несколько лет он научился самоконтролю. Он мог мысленно раздеть Сокку, связать его и оттрахать на столе в зале Совета, и при этом сохранить невозмутимый вид. — Вот поэтому я и говорю: тебе нужен отдых. Соглашайся, Зуко, только ты, я и дикая природа. Охота для настоящих мужчин. — У тебя останется на один шрам больше. Зуко коротко усмехнулся. Он нашел способ общаться с Соккой не вызывая подозрений. Нет ничего проще, чем отшучиваться, говоря и думая о чем-то более личном. — Очень мило с твоей стороны напомнить мне об осторожности. Это не напоминание, подумал Зуко, это предупреждение. * * * Ночной горный ветер колыхнул пламя костра, но служившая укрытием скала не дала ему угаснуть. Сокка настоял, что настоящие мужчины путешествуют налегке и не нужны им никакие палатки. Впрочем, он не выглядел замерзшим, а Зуко было достаточно дыхания огня и тепла костра. Сокка повел ножом, роняя деревянную стружку на стоптанные кожаные сапоги. Фигурка, что он вырезал из куска дерева, напоминала не то медведя, не то рыбу, но результат его не волновал — задумчивый взгляд уже давно был направлен в сердцевину костра. — Слушай, — Зуко заговорил, не отдавая себе отчета, — что если я скажу, что влюблен в мужчину? — Я высмею тебя и пошлю подальше, — ответил Сокка неожиданно скоро. Он обернулся, и Зуко встретил его взгляд — темно-синее море, объятое языками пламени. В глазах Сокки таилась вся его суть: мальчишеское легкомыслие, доблесть воина и спокойствие мудрого старца. Его поза, недвижная и расслабленная, вдруг показалась напряженной. — Нет, — сказал Зуко голосом хриплым от желания. — Это шутка. — Хозяин Огня и мужеложство, — Сокка хмыкнул. — Твои советники сойдут с ума, если пошутишь так при них. Впрочем, это объяснит, почему в свои тридцать лет ты отказываешься жениться. — Я не отказываюсь, просто не нашел подходящую женщину. — Ты хотел сказать, женщину, достойную Хозяина Огня? Принцесс в мире осталось немного, Зуко. Сокка перевел взгляд на луну: сегодня она была полной, и в его глазах замерцало бликами серебро. Оно подходило ему намного больше отражения огня. Сокка опустил взгляд на вырезанную из дерева фигурку, скривился, словно своим видом она причинила ему боль, и бросил в костер. — Это не любовь, — сказал он горько, — это похоть, Зуко. И, прости уж, с этим я не помогу. — Что? — его слова сбили Зуко с толку. Волна гнева зародилась у него в легких и поднялась, желая вырваться наружу потоком пламени. Он посмеялся над ним. Мальчишка, которого он одолел на Южном полюсе, раскусил его и смеет нагло улыбаться, сидя на таком близком расстоянии. — Выдохни, — это было сказано с легкой понимающей улыбкой, но в словах сквозило холодом, а во взгляде... Зуко не мог сказать точно, но он увидел нечто сродни разочарованию. Зуко прикрыл глаза, медленно выдыхая тонкой струей пламя, расслабляя мышцы, успокаивая разум, избавляясь от напряжения и самую малость стыдясь за вспышку гнева. — И впрямь как дракон. — Что теперь? — Зуко задал вопрос, который будет мучить его долгие годы. Пока что-нибудь не произойдет. — Ну, полагаю, мне не стоит провоцировать тебя, виляя задом. — Шутка совсем не смешная, Сокка. — Я не шучу. Завтра я уезжаю домой и принимаю на себя обязанности Вождя Южного Племени Воды. Прости, веселая прощальная вечеринка у костра провалилась. Как и сказал, Сокка уехал. На два долгих года. * * * В покоях Хозяина Огня всегда царит полумрак. Сколько бы здесь ни было свечей — комната слишком большая для одного человека, но дворцовые правила запрещают правителю скромность. Ноги сами понесли Зуко к зеркалу в роскошной золотой раме, в которое он мог увидеть себя в полный рост. В котором он увидел Озая. — Нет, — вздохнул Зуко, тряхнув головой. Это было его собственное отражение, напоминающее отца в том же возрасте. Он приподнял отросшие ниже плеч волосы, собирая их в привычную прическу, и еще раз поразился, насколько похож на предыдущего Хозяина Огня. Должно быть, дело в освещении. — Господин, — позвала его молодая девушка. Его любовница из Племени Воды. Ее кожа смуглая, соски на небольших грудях темные, волосы коротко острижены, а в синих глазах сарказм и желание. Зуко позволяет ей слишком многое, а она достаточно умна, чтобы делать все, что пожелает ее господин. Она встала перед ним на колени, облизывая влажные губы, поцеловала его бедра, не спеша поднимаясь выше, игриво поддела языком блестящую от возбуждения головку его члена, ни на миг не отводя взгляда. Она стройна, у нее подтянутые упругие ягодицы, которые Зуко сильно стиснул, прижав ее к холодному зеркалу, и вызвал дрожь ответного возбуждения. Она хочет его, он понял это, касаясь пальцами ложбинки между ее ног, и сам возбудился, почти невесомо проведя членом по смуглой коже. Он всегда берет ее сзади, она стонет, кричит, рычит в его объятьях и никогда не возражает. — Повернись, — попросил Зуко, сбиваясь на рваный ритм. Она послушно выполнила приказ и жадно поцеловала его, а миг спустя в синих глазах разгорелись искры оргазма. Он нашел умелую и страстную любовницу, но она была всего лишь заменой. * * * В этот раз Хозяин Огня приехал в Объединенную республику с коротким визитом: присутствовать на суде преступника, выступить с речью, отужинать с друзьями и представителями власти. И встретить его. Сокку попросили быть судьей и вынести приговор — как всегда, повесили на него всю грязную работу. Катары не было, как не было и Аанга: он занят делами Аватара, она на последнем месяце беременности. А Зуко отменил все ради этой встречи. — Ты слишком напряжен, — сказала ему Тоф за ужином. Она почувствовала, она что-то поняла, но не может знать всего, иначе не стала бы даже сидеть рядом. Сокка вышел четверть часа назад и до сих пор не вернулся. Что же, этот саркастичный идиот избегает его? — Я отлучусь, — Зуко ушел, не дожидаясь ответа, и встретил их в коридоре: Сокку и хорошенькую официантку. «Вождь Южного Племени», — произнесла она пухлыми губками, кокетливо пожимая плечами, пробуждая в Зуко ярость. Он подошел медленно, дал Сокке возможность заметить его и отослать девицу к столикам, где ей самое место. — Хозяин Огня, — поприветствовал Сокка, махнув рукой, и девушка тотчас удалилась. — Я слышал твою речь, это было... Сокка замолчал, когда Зуко прижал его к стене, и наконец-то искренне удивился и насторожился, бросив опасливый взгляд в сторону, высматривая, не идет ли кто. Но в коридоре были только они. — Что ты делаешь? — Схожу с ума, — ответил Зуко, переводя взгляд с синих глаз на желанные губы. Он хотел его много лет и больше не мог сдерживаться. Крепко схватив за запястье, Зуко прильнул ближе, прижимаясь к нему всем телом, вдыхая его запах, чувствуя, как напрягаются его мускулы, а сразу за тем был приложен щекой о стену. Сокка сумел вырваться из захвата, перехватить и заломить его руку, прижав теперь его. Зуко дернулся, но не смог освободиться. Он давно признал, что не справится с его физической силой, но Сокка не обладал магией... — Вижу я, что ты спятил, — взволнованно и громко прошептал Сокка прямо над его ухом. От его дыхания жар внизу живота накалился до предела, возбужденный член потерся о стену. — Прошу тебя, всего раз... Позволь мне хоть немного? — А если я откажу? — Сокка сдавил его пальцы, направленные в грудь. — Ударишь меня молнией? Так ты просишь... есть ли предел твоему эгоизму? — Я не собирался, — солгал Зуко пристыжено. — Это сильнее меня. — Ты Хозяин Огня, только Аватар сильнее тебя. Сокка отпустил его, развернул к себе лицом, заглянул в глаза так, что Зуко стало неловко под пристальным взглядом, а вспотевшие ладони уперлись в стену, словно в поисках потайного хода. Сейчас, оказавшись лицом к лицу с тем, кого видел в своих грезах, Зуко захотел сбежать, лишь бы только не услышать порицания, не узнать его мыслей. — Ты не хотел бы познакомиться с моей любовницей? — спросил он, удивив самого себя. Кажется, он нашел решение, которое устроит их обоих. * * * — Это Тесса, — представил Зуко, пропуская Сокку в свои покои. Тесса сидела на его широкой постели полностью обнаженная, игриво болтая ногой, и тут же подогнула ее под себя, садясь в позу для медитаций. — Талант виден отсюда, — Сокка улыбнулся, выгнув одну бровь. Он явно заметил внешнее сходство, но промолчал. — Вождь Южного Племени, — сказала Тесса, наклоняясь вперед. — Мы знакомы? — Не так близко, как хотелось бы. Тесса повернулась к Зуко и, получив короткий кивок в ответ, с кошачьей грацией подошла к Сокке, положила руки на плечи, спустилась ниже по груди, оглаживая мускулы через ткань, и разорвала рубаху. Дикарка. Она такая же дикарка. Наблюдая за этим возбуждающим зрелищем, Зуко тоже начал раздеваться, пока не остался в одних штанах, просторных, но не скрывших возбуждения. — Господин, вы снова стесняетесь? — спросила Тесса, лукаво усмехнувшись, а Зуко подумал, что она похожа на Сокку даже больше, чем Катара. Будто она его близнец, по воле или ошибке духов рожденный в Северном Племени. — Так и знал, что ты скромник, — поддержал насмешку Сокка, вышагивая их штанин и гордо выпрямляясь. О, ему было чем гордиться. Тесса весело засмеялась, обнимая его за шею, и шагнула назад, увлекая за собой, приближаясь к Зуко. Она все поняла без подсказок. — Хорошая девочка, — прошептал Зуко ей на ухо, опуская руки на тонкую талию, упираясь членом в ягодицы. Сокка опустил свои широкие ладони на ее бедра, притягивая к себе, прислоняясь вплотную. Она была ниже на полголовы, и Зуко мог смотреть прямо в глаза Сокке, и разглядывать его сколько пожелает, полностью нагого, возбужденного. Вот он наклонил голову, целуя сначала шею Тессы, затем ее ключицы, медленно и внимательно. Он был так близко, что Зуко почувствовал его запах — пота и морской соли, смог рассмотреть каждую ресничку на полуприкрытых веках, а потом встретил ясный взгляд. — Не стой столбом, — подсказал он, улыбаясь влажными губами, и Зуко глубоко вздохнул, обдавая спину Тессы теплом своего внутреннего огня, заставляя выгнуться всем телом. И поцеловал ее плечо, посасывая и прикусывая кожу, спустился руками вниз по бокам, случайно соприкасаясь с пальцами Сокки, и с трудом сдержал судорожный вздох. — Скорей же, — простонала Тесса, и Сокка тут же вошел в нее, едва сдерживая желание, а затем и Зуко. Они начали двигаться вместе, скользя внутри вверх и вниз, ощущая Тессу, чувствуя друг друга сквозь нее, ускоряясь и замедляясь, оглаживая ее грудь, сжимая, вырывая стоны удовольствия, рыча и толкаясь глубже. Зуко целовал ее везде, где мог дотянуться, кусал, зализывал укусы, там, где только что ее целовал Сокка, глубоко вдыхая их общий запах и двигаясь, слушая общие стоны. С яростным рыком Сокка подхватил Тессу, изливаясь в нее, она выгнулась в спине, закричав от удовольствия. В миг у Зуко зазвенело в ушах, и он тоже кончил, сжимая на ее бедрах его сильные ладони. Это прикосновение, такое невинное и в то же время интимное, и стало последней каплей. — Я измотан, — на выдохе сказал Сокка, бережно отпуская Тессу. Она, едва дыша, смогла засмеяться и отошла к кровати, бессильно упав на алые простыни. — Еще раз, — простонала она, посмеиваясь. — Я хочу вас еще раз. — Не велите подать вина, господин Зуко? Впереди у нас долгая ночь. Сокка стоял перед ним, вспотевший, тяжело дыша, а в глазах еще не угасло желание. * * * Вино было легким, а фрукты сладкими. Зажав виноградинку между зубов, Тесса приподнялась на простынях и соблазнительно подползла к Сокке, разделив сладость с ним на своих губах. А после ловко перебралась ему за спину и теперь оглаживала широкую грудь, задевая соски и хитро поглядывая на Зуко. — Ты смущаешь своего господина, — усмехнулся Сокка, но ухмылка Тессы была шире и коварнее. — Не смущаю, а провоцирую. Зуко встал на колени, приминая мягкую перину, и приблизился. Тесса, смеясь, упала на подушки, утянув за собой Сокку. Если бы он не хотел, она бы не смогла сдвинуть его с места, значит, он позволил ей это. Ее легкие пальчики пробежались по предплечьям, заводя руки себе за спину и скрепляя в замок. — Держитесь за меня, Вождь. — Зачем это? — спросил Сокка, но догадался, когда Зуко сел напротив, опустив руки на его согнутые колени. Он ни капли не опьянел, и во взгляде промелькнул неподдельный испуг. — Даже не думай. — Не бойтесь, — ласково пропела Тесса, наклоняясь к нему, насколько позволяло гибкое тело, и прошептала, едва касаясь губ: — я рядом. — Я на это не соглашался, Зуко. — Вы не связаны и легко можете уйти, — Тесса опустила ладони на его живот и повела вниз к паху. — Но, может, вы передумаете? Ради меня. Зуко повел руки вниз, раздвигая его колени, скользя горячими ладонями по смуглой коже, приближаясь к тому, чего так долго желал. — Я не смогу, — проговорил Сокка прерывисто, напрягая каждый мускул. Но Зуко предпочел не услышать его и склонился ниже, вдыхая мускусный запах желанного тела. Длинная прядь волос выбилась из прически, пощекотав внутреннюю сторону бедра, Сокка вздрогнул и затих, глядя, как Зуко убирает прядь за ухо тонкими сильными пальцами, на миг поднимает взгляд, немного смущенный, но полный желания, и наклоняется ниже, чтобы обхватить губами головку его члена. — Светлые духи, — простонал он, запрокинув голову, и услышал смех Тессы. — Хозяин Огня, после такого тебе придется нас убить. Зуко провел языком по всей длине, заткнув Сокку с его шуточками, и снова обхватил член ртом, посасывая и помогая себе рукой, наслаждаясь приглушенными стонами и рваными вздохами, пока Сокка наконец-то не кончил, окропив своим семенем атласные простыни. Ноги его были широко разведены, по бедрам стекали капельки пота, живот высоко вздымался и опускался с прерывистым выдохом. — Ты невероятно соблазнителен, Сокка. — Ага, — ответил он, тяжело дыша и немного смущаясь. Зуко прильнул ближе, провел головкой члена по ложбинке между ягодиц и осторожно толкнулся. Слишком узко. Сокка стиснул зубы и запрокинул голову, глядя в синие глаза Тессы, любовно гладившей его по голове. — Вам понравится, — прошептала она тихо, и Зуко попробовал двигаться. Сначала медленно — каждое движение внутри сопровождалось тихим шипением Сокки — но скоро двигаться стало легче. Сокка был безумно тесным и горячим, будто пылал изнутри, пропуская жар через кожу мелкими каплями пота, стекающими по мускулам, по впалому животу. Зуко подхватил его за бедра, толкнулся глубже, срывая грубый стон, а затем еще один и еще. — Не слишком резко? — Быстрее, — потребовал Сокка. — Давай уже. Сжав его бедра, Зуко задвигался быстрее, вколачиваясь в податливое тело, истекая потом, облизывая и кусая пересохшие губы, едва дыша от тесноты и жара, пока не услышал хриплый крик, пока они оба не содрогнулись от нахлынувшего оргазма. * * * — Вождь, — смеясь, позвала Тесса и взъерошила его волосы. Сокка лежал, как был, обнаженный, уткнувшись лицом в красную атласную подушку, и невнятно буркнул ответ. — Господин, кажется, он просит добавки. С трудом и явной неохотой оторвав голову от подушки, Сокка ответил хмуро и недовольно: — Ненавижу вас. — В следующий раз я буду мягче, — ответил Зуко, бросив Тессе яблоко. — Никакого следующего раза, — Сокка снова упал лицом в подушку и не увидел, кто из них двоих шлепнул его по голой заднице. Зуко посмотрел на красный отпечаток ладони и подумал, что теперь и он оставил на Сокке свой след. Не шрам, а нечто более существенное, о чем тот никогда не посмеет рассказать и никогда не забудет.