Спаситель из любых бед

— Приходи сегодня ко мне, а то если я буду отсутствовать по прибытию мамы, то мне будет хана. Даже не верится, что прошло почти полторы недели с отъезда отца... — общаясь по телефону с Адрианом, говорила Маринетт. — А напомни, примерно во сколько она должна быть? — поинтересовался Адриан. — Где в районе 5-6. — И еще один вопрос... — Да? — Она знает про меня? Точнее нас... — Ей достаточно знать о твоем существовании — рассмеялась Мари. — Эм... Я просто не очень хочу повторения истории с бывшей... — Эту историю я не слышала... Поведай мне ее — улыбаясь, попросила Дюпен-Чен. — Ну... Если ты так хочешь... — Агрест немного замялся — В общем, однажды я пришел к ней, ее родаков дома не было. — Уже интересней — ухмыльнулась Маринетт. — В общем, сидим мы, делаем уроки... Тут приходит ее отец, а я на сколько понял из ее рассказов, он военный, и спрашивает, мол кто это. Она отвечает с запинками, что я с ней, после чего ее отправляют в комнату, а я остаюсь с ее папаней. — Оооо даааа... — Проходит несколько минут, как он прерывает тишину, спрашивая, знаю ли я, что такое армия. А через пару секунд я уже отжимаюсь и слушаю лекцию о военном деле. После он выуживал у меня, как я хочу использовать его дочь. Я реально почувствовал себя рядовым. Это был такой пиндец... — Прости, но мне смешно — стараясь сохранить серьезность, Маринетт проваливается с треском и начинает угорать с этой истории. — Смейся-смейся... Я б на тебя посмотрел тогда... — с насмешкой произнес Агрест. — Ладно тебе... Не переживай, это мама, она и легче воспримет, и точно не служила в войсках Франции или Китая. — Буду на это надеяться. Прости, но у меня фехтование... До вечера? — Да, конечно, буду ждать, удачи — Маринетт завершает телефонный разговор и отправляется приводить дом в порядок, ведь вчерашние посиделки с Альей не обходятся без последствий.

***

      Как и планировалось, Сабина приехала ровно в 5 вечера. Но было очень неожиданно, когда в дом вошел и Том. Как позже узнала Маринетт, ее родители просто не могли позволить себе пропустить отчетный концерт дочери из-за работы, поэтому они договорились пересечься и вернуться домой вместе и немного раньше. Однако и у Маринетт был небольшой сюрприз для родителей. Как бы Агрест не представлял себе эту встречу, все прошло довольно в мирной и приятной обстановке.       После ужина Сабина и Том решили прогуляться и оставить свою дочь наедине с ее молодым человеком. Они знали, что хорошо воспитали ее, поэтому не боясь покинули дом. Вымыв посуду после трапезы, Маринетт поднялась наверх, где ее уже ждал Агрест. — Рад, что твои родители просто владеют бизнесом — рассматривая расклеенные на потолке светящиеся звездочки, произнес парень, лежа на постели девушки. — Хах — она легла рядом с ним, что вынудило Адриана подвинуться, чем он был не очень доволен, ведь его спина только приняла удобное положение, но все-таки девушка была ему дороже — Мы расклеили их с папой по всей комнате, когда мне было 7. Но потом все менялось, и звезды теперь только на потолке, где, в принципе, им и место — улыбнулась Маринетт, беря Агреста за руку. — Знакомое чувство. Мы с мамой любили рисовать на стенах красками различные узоры — мечтательно рассказывал Адриан —У нас была уйма кисточек и красок. В особняке отца много места для такого вида творчества — тут они оба рассмеялись — Однако, сохранились не все наши работы... Часть была просто перекрыта другим слоем краски, другая — спрятана за мебелью, третья — стерлась от времени. Но есть и места, где все еще видны эти "шедевры" — столовая, кабинет матери и рояль... — В следующий раз обязательно покажи мне свои работы раннего периода, а пока давай займемся тем, зачем ты сюда пришел — чмокнув парня в щеку, улыбнулась Дюпен-Чен. — Ты сейчас о чем именно? — хитро взглянул на нее Агрест. — Я говорила о музыке, балда — и Мари пихнула его да так, что парень свалился на пол, а девушка просто не смогла сдержать смех — Прости, я не нарочно. — Да... Те отжимания тебе не переплюнуть. Через несколько минут они уже сидели за фортепиано и репетировали номер Мари.

***

      Вот и настал судный день. Пятница... Радует хоть то, что не 13... Но по ощущением и событиям этого дня, все так и есть... Большая часть зрителей уже на своих местах, но люди все еще приходят. Никто не ожидал, что гостей будет так много. Через 15 минут начнется концерт. Представители музыкальных институтов сидят за своими столиками и ждут начала мероприятия. За кулисами же полно нервных музыкантов... Кто-то уронил ноты, и все листки разлетелись, у кого-то порвалась юбка, у другого лопнула струна на скрипке, а есть и те, кто просто сидит в углу и старается выжить в этом хаосе эмоций, который представляет из себя нервозность, стресс, усталость, раздражение и малую долю чего-то положительного... Маринетт же скорее всего относится к последнему типу людей, но не полностью. Только что она разговаривала с родителями, ободрившими ее и зарядившими ее уверенностью. Но девушку больше всего сейчас волновало отсутствие близкого человека... Никакого страха сцены у нее не было, просто было небольшое напряжение по этому поводу... — Итак — громогласно произнесла преподавательница, хлопнув пару раз в ладоши, привлекая внимание своих подопечных — Вы все добились невероятного успеха, посещая нашу музыкальную школу, но для многих присутствующих этот концерт является последним. Всем вам я желаю удачи. Вы все огромные молодцы, а сейчас давайте поразим наших многоуважаемых гостей. Я вею во всех вас все, и я всегда рядом с вами. А пока объявляется пятиминутная готовность. Арфисты, будьте готовы, ведь вы начинаете концерт. Все расходятся по кулисам, ожидая начала этого мероприятия. Маринетт взяла ноты, села в угол и стала перебирать пальцами в воздухе, представляя, что играет произведение, записанное в ее нотной тетради. За пару дней до выступления Дюпен-Чен договорилась с Люрей о том, чтобы сыграть свое собственное сочинение, помимо оркестра. Та, в свою очередь, слегка удивилась такой просьбе, но потом дала положительный ответ на предложение девушки. Люрей верила в Маринетт. Она не была ее любимицей, нет, просто еще с самого начала педагог смогла разглядеть огромнейший потенциал этой девушки. И вот прошли годы, как этот бутон начал распускаться и набираться сил для роста.

***

      Раздался звонок, сообщая всем о начале мероприятия. Свет мягко начал затухать, из зала послышались аплодисменты, а бордовый занавес начал медленно подниматься. На сцене уже сидели ученики музыкальной школы за своими инструментами. Через секунду на сцену поднялся дирижер, получивший в свою очередь аплодисменты гостей, поклонился публике, поприветствовал музыкантов, и концерт начался. Все играли слаженно, радуя слух каждого присутствующего. Медленно, но верно очерк подошла и к оркестровому номеру Маринетт, после которого будет сразу же ее соло.

***

      Все уже почти позади. Остался последний выход. Последний номер. Одно выступление. Свет прожектора падал на девушку с небесно-синими глазами и волосами цвета ночи, сидящую за великолепным инструментом — роялем. Заменив ноты, Дюпен-Чен глубоко вздохнула, окинул зал своим взглядом и совершенно неожиданно для гостей начала свое выступление с грубых тонов музыки. Сперва играла темная мелодия, как будто предвещавшая что-то плохое. Но постепенно темп начал ускоряться, стали слышны иные звуки, будто наступало что-то хорошее. Но и это длилось не долго, в скором времени вернулась темная волна. Но уже ближе к концу номера звучание снова изменилось. Оно стало равномерным... мягким... воздушным... Все это произведение было историей жизни девушки. Все тяжелые моменты, все радостные мгновения — все это было основой для этого выступления. Клавиши перебираются реже... Мелодия становится тише... И взрывной финал обрушивается на весь актовый зал.       Зрители секунду бездвижно сидят на своих местах, а затем сокрушительные аплодисменты доносятся до ушей Маринетт. Девушка выходит из-за инструмента, кланяется публике, а занавес постепенно опускается вниз.       Дюпен-Чен чувствует невероятное облегчение на своей душе. Она смотрит на преподавательницу, стоящую в кулисам, а Люрей лишь улыбается, аплодируя медленно и сдержано. Маринетт отправляется на общий поклон со всеми учениками музыкальной школы. — И так, дорогие друзья — произносит в микрофон Люрей — Спасибо Вам всем ща посещение нашего мероприятия. Особенную благодарность хочется выразит нашим много уважаемым гостям, представителям музыкальных институтов — раздаются аплодисменты — На этом наш концерт объявляется законченным. Спасибо всем большое за посещение и ждем Вас снова.

***

— Мы были очень благодарны за приглашение. Просим Вас передать этот конверт молодой пианистке — произнесла молодая дама, протягивая выше названный предмет Люрей. — Конечно, было лишь приятно Вас видеть. Всего Вам доброго — Люрей попрощалась с высокопоставленными гостями и направилась к Дюпен-Чен, которая общалась с кем-то из ее группы. — Маринетт? — окликнула девушку Людей. — Да? — та подошла к преподавательнице. — Это просили передать тебе — в руках Маринетт был конверт. — Спасибо — Дюпен-Чен начала его вскрывать. Внутри было письмо. Девушка тщательно, но быстро прочла его, а потом бросилась с объятьями на преподавательницу — Меня выбрали! — девушка кричала от радости, но, опомнившись, она отодвинулся от Люрей — Это так здорово! Спасибо Вам огромное! — Что ты? Ты сама отлично потрудилась. Я очень рада твоему успеху — женщина лишь мягко улыбнулась, а потом удалилась. — Я могу поздравить тебя, Мари? — перед лицом девушки оказался букет — Ты всех покорила. — Меня зачислили в универ! — развернувшись, радостно произнесла девушка — Спасибо за цветы, Адриан. — Поздравляю тебя с этим. У меня тогда есть еще один подарок для тебя. — Какой же? — хитро улыбнулась девушка. — Сейчас узнаешь — и именно данными словами Агрест прекратил этот диалог, заполучив поцелуй Мари.