Кровавая луна

Послышались легкие шаги, шорох воздуха — отворилась дверь. Я почувствовала холодное прикосновение к моей щеке. — Скоро… — сказала Элис. Скоро? Скоро все эти муки закончатся? Неужели скоро? Сколько еще секунд мне гореть? Десять тысяч? Двадцать? Пять миллионов? Огонь бушевал с той же силой и ничуть не утихал. По моим ощущениям я должна была уже превратиться в кучку обугленных костей. Каждую секунду мне в горло заливали кипящее масло, а в мое тело вонзались тысячи накаленных мечей. Через сто двадцать три удара сердца боль изменилась. Она начала утихать в ногах и руках. Но в тоже время усиливаться в глотке. В моем горле все пересохло. Я жутко хотела пить. Меня мучила невыносимая жажда. В горле была пустыня, нестерпимый огонь и нестерпимая жажда. Мне хотелось пить. Так же и в сердце, пламя стало горячее. С каждой секундой все жарче и яростней. Сердце, которое, итак, быстро билось, заколотилось еще исступлённее. — Ренесми, — услышала я голос Дина, — слышишь? Зови всех. Но звать не пришлось, я почувствовала легкий ветерок и тихие шаги. Пока я сгорала дотла, научилась различать их шаги. Все уже тут. Ладони и ступни огонь покинул, перешел в сердце. Казалось, что сейчас существует только оно и пламя. Все остальные человеческие органы сгорели дотла, осталось только сердце. Оно грохотало в такт с огнем. Постепенно огонь в лодыжках и запястьях прошел, а в сердце усилился. Куда уже сильнее? — Эмили, любимая, ты меня слышишь? — я почувствовала прохладное прикосновение на моей щеке. Нет, я не могу ответить. Нет. Получиться только крик. Душераздирающий крик боли. Я только дернула пальцем. Тут же все замерли. Воцарилась гробовая тишина, которую нарушало только мое неистовое сердцебиение. И тут произошло невозможное. Сердце забилось еще быстрее, как лопасти вертолета. Удары слились в один непрерывный звук. Огонь еще сильнее разгорелся в груди, казалось, что он сейчас сотрет мои ребра в порошок. Я изогнула спину, как будто пламя тянуло меня вверх за самое сердце. Я больше не могла терпеть. Сердце не замолкало, дыхание прерывалось, огонь становился сильнее, сильнее, сильнее… и начало погасать, спалив все дотла, приближая сердце к последнему удару. Между пламенем и сердцем разыгралась смертельная схватка: либо оно, либо пламя. Огонь сосредоточился в нем и взорвался последней нестерпимой вспышкой. В ответ на это сердце издало глухой стук, два раза споткнулось и, напоследок, ударило вновь, едва слышно. Больше ни звука. Все затихли в ожидании. Ни дыхания — даже моего собственного. Только два быстрых и одно медленное сердца стучали не далеко от меня. Чувствовала я одно — отсутствие боли. Я приоткрыла губы и со свистом втянула воздух. Странно, я не почувствовала от кислорода никакого облегчения. Мои легкие теперь в нем не нуждались. Они наполнились воздухом, но никакой реакции не произошло. Мои веки дрогнули и открылись… Невероятно! Все так резко и ярко. Я увидела отдельные волокна на деревянном потолке. Я могла разглядеть пылинки, похожие на крохотные планеты. Свет, падающий из окна освещал их, от чего они становились похожими на маленькие звездочки. Я еще раз втянула воздух и у моего рта образовалась воронка из пыли. Как красиво! Я могла сфокусировать взгляд на самых крохотных вещах и увидеть все в подробностях и до мельчайших деталей, могла увидеть то, что находиться за пять километров от меня и даже дальше. В этот же момент я почувствовала множество запахов. Фрезии, роз, сирени, дождя, сырой почвы, молодой травы, меда, корицы, шоколада, лаванды, хвои, шелка… Я чувствовала каждый запах по отдельности и как один букет. Еще я почувствовала запах чего-то жидкого и теплого. Чего-то желанного… Часть этого аромата пришибла хлорка и нашатырный спирт, а часть была приглушена каким-то странным ароматом, похожим на духи. От этого запах в горле у меня снова вспыхнул огонь, жалкий отголосок того, что было раньше, но все-таки сильный. Жажда… Я быстро выпрямилась на мягком белом диване, на котором очнулась от огня. Движения были моментальными. Я даже не успевала подумать, а уже меняла положения. Мысли были намного быстрее чем раньше. С момента моего пробуждения прошло всего секунда. Я даже растерялась. Я увидела, как в метре от меня стоит моя новая семья. Эммет, Эдвард и Джаспер заслоняют собой остальных, как будто, обороняются. Я даже не сразу поняла, что обороняются они от меня. Теперь, я новорожденный вампир и являюсь единственной опасностью в доме. Только Дин сидит рядом со мной и, успокаивающе, держит за руку. Я впервые увидела его лицо по настоящему. Недостатки человеческого зрения теперь не мешали мне рассмотреть его идеальные черты. Ровная кожа, тигриные глаза и… бьющееся сердце. Жажда сильнее вспыхнула в моем горле. В жилах Дина течет кровь и в Ренесми и Джейкобе, а сильные сердца разгоняют кровь по их телам. Моя грудь стала яростно и быстро вздыматься, каждый раз с шумом вдыхая воздух вместе с желанным запахом. Запахом крови. Я обнажила острые белоснежные зубы, но попыталась взять над собой контроль, но издала странный рык и визг, отбросив себя в стену. От чего стеклянный стол разлетелся в дребезги. Я не могу контролировать себя. Жажда берет вверх. Она разъедает мое горло. Еще вдох и я потеряла контроль. Взвизгнув, я вскочила на ноги и яростно замотала головой. Тут же почувствовала, как Джаспер сводит мои руки за спину, я стараюсь не сопротивляться. Они мои родственники и я себе не прощу, если причиню им боль. — Дин, это хорошая идея. У тебя есть? — прочитал Эдвард мысли вурдалака. Тот просто кивнул и выбежал из комнаты. Теперь я замечала движения вампиров. В этот момент горло взорвалось новой жаждой, я вырвала руки и, согнувшись пополам, зажмурилась. Только бы не закричать. Я упала на диван и увидела, что все вампиры тоже схватились за горло. И с ужасом смотрят на меня. — Дин, быстрей, — крикнула Ренесми. зачем они повторяют за мной? Это не смешно, совсем не смешно! Тут на меня нахлынула волна облегчения. Джаспер! Его поступок меня только еще сильнее разгорячил. Тут появился Дин. Его не было восемьдесят пять сотых секунды. В руках он нес кружку с трубочкой. Этот запах! Горло вспыхнуло сильнее и в этот момент взвизгнула Несси. — Дин! Что это? — только и смогла сказать я. Из-за жажды я еле-еле удерживала контакт со своим разумом. — Твоя кровь. Она должна помочь тебе избавить от жажды. И кто не знает, как она повлияет на тебя. Возможно тебе не хватит маленькой капельки, потому что и жажда у тебя сильнее, чем у остальных вампиров. Будет больно! — Я уже достаточно долго терпела. Еще пять минут могу пережить. Либо убью вас всех, — говорила я очень быстро. Если бы была человеком ни слова не поняла бы. Я выхватила у него чашку и сделала большой глоток, готовясь к боли. Перед запахом было не возможно устоять. Теперь я понимаю, о чем говорили все вампиры, он сводит с ума, лишает разума, заставляет думать инстинктами. Но боль не пришла. Влага приятно охладила мое горло, ничего вкуснее еще не пробовала! Я почувствовала облегчение и принялась за свой коктейль. — Фу, она еще и свою кровь пьет. Куда мир катиться, — воскликнул Джейкоб. Я заметила, что все вампиры расслабились. А я пришла в себя. Раздражение прошло, я чувствовала себя так же, как и во времена человека. Хотя нет. Еще лучше! Я поставила чашку на стол и встала. Ко мне подлетел Дин: — Как ты себя чувствуешь? Больно? — Нет, Ни капельки. Видимо у меня заторможенная реакция, — улыбнулась я. — Или ее вообще нет, — восхитился Карлайл. — Как твои ощущения? — Это просто не передать словами! Все так четко, ярко, столько запахов, новых ощущений. Мои движения, реакция, слух… Это просто великолепно! Я не думала, что это будет так… так круто! Все засмеялись. Я впервые осознанно услышала свой голос и смех. Он был похож на перезвон колокольчиков или переливы арфы. Ничего подобного я не ожидала. Тут же я прислушалась к голосам других. Особенно к Дину. Я была очарована его сладким бархатным голосом. Он был похож на целый симфонический оркестр! Я думала, что знаю его голос лучше, чем свой собственный, но ошибалась. Оказывается, я была глуха. Я, впервые, по-настоящему увидела его лицо, по-настоящему услышала его голос, новыми глазами наблюдала за его грациозными движениями. Как же он прекрасен! Опять, не успев подумать, я прижала его к себя и поцеловала. Он ответил сначала нежно, а потом со страстью. Так он меня еще никогда не целовал. По всему моему телоу пробежал электрический ток, дыхание стало прерывистым. Я еле-еле оторвалась от него. Все смотрели только на нас и, сейчас я должна была покраснеть, но теперь это не возможно, что меня очень радовало. — Каким образом? Как у тебя это получается? — воскликнул Джаспер. Он явно был раздосадован. — Как у тебя получается держать себя в руках? Даже у Беллы не было столько спокойствия. Оно как будто поглотило тебя. Кажется, что сейчас тебя ничего не сможет разозлить! Джаспер ощущает мое спокойствие. Это его дар - он может влиять на чувства людей, но при этом он чувствует то, что ощущают окружающие. — Две секунды назад я чуть вас всех не убила, — наполнила я. — В этом и дело! Ты успокоилась почти моментально и теперь ты спокойнее камня. Для новорожденного вампира - это не возможно! — Новорожденных вампиров обычно мучает жажда, — начала спорить я, но запнулась. Я увидела лицо Джаспера. На нем почти живого места не осталось. Все его лицо было испещрено шрамами. Раньше я их видела только при свете солнца и то очень плохо. Сейчас же я видела каждую его царапину. Эта картина вызывала ужас и восхищение. Каждый вампир, который хотел убить Джаспера был сам убит им. Джаспер уничтожил целые армии новорожденных вампиров. — Джаспер… Я не могла оставаться на месте. Медленно (для вампира) подплыла к нему. Вгляделась в его лицо, потом взяла его руку, она уже не казалась холодной, я сама была такой же мертвенной температуры. Я приподняла рукав его рубашки и увидела множество шрамов от укусов вампиров. Их было немыслимое множество. Я провела рукой по одному из них. Кожа была бугристой и неровной, я почувствовала что-то теплое и приятное на кончиках пальцев. Убрав руку со шрама его уже не было. Джаспер выдернул руку и уставился на запястье, а я посмотрела на кончики своих пальцев, таких ровных длинных бледных и каменных пальцев. Они были человеческими. Розоватыми мягкими и теплыми. Из-под длинных ровных ногтей их почти не было видно. Может превращение произошло не до конца? Дин, который скользил за мной по пятам, как тень, перехватил мою кисть и тоже уставился на кончики пальцев. — Сколько проходило мое превращение? — спросила я приглушенным голосом. — Пол месяца, что очень странно. Обычно вампиры превращаются всего четыре-пять дней, максимум неделю. А сегодня шестнадцатый день после укуса, — сказал Карлайл. Я взглянула на прозрачную стену. На улице высоко стояло солнце, деревья зеленели, землю покрывала зеленая травка. Такую картину можно увидеть в середине апреля. — Если меня не было всего пол месяца, то сейчас должен быть февраль, — констатировала факты я. — Да, но во время твоего превращения твой дар вырывался наружу. Ты не могла его контролировать и все время говорила что-то на древних языках. Это было похоже на транс. Сначала, когда боль была слабая ничего не происходило. Через несколько дней боль усилилась. Ты сильно ворочалась постоянно падала с дивана, нам приходилось ловить тебя, но ты была очень горячая, даже для вампиров. Мы не могли до тебя дотронуться. Затем жар спал. Ты начала светиться изнутри, казалось, что ты приведение. Твоя кожа излучала сияние, а волосы колыхались, как на ветру. Тогда начались изменения в погоде. Снег начал таять, полили дожди, природа начала оживать, наступила весна, но в Форксе- это аномалия. По всем новостям Америки рассказывали. На этом ты не остановилась. Посмотри сюда, — он показал на пол рядом с диваном- моим погребальным костром. Вся плитка была разломана и из-под нее виднелась почва. Я могла отличить каждую ее крупинку, потом что-то в моей памяти шевельнулось и я бросила взгляд на прозрачную стену. Там, рядом с гаражом лежала куча сорняков.  — Что это? — спросила я.- Из-под земли начали расти цветы. Они пробили пол и начали оплетать твои руки. Мы боялись, что растения тебя задушат, поэтому выкопали их. Я кивнула в знак того, что Карлайл может продолжать. У меня в голове не укладывалось, как я могла все это сделать. Зато я поняла, что я делала, когда Эмили исчезала и мое тело поглощала неведомая сила и мощь. — На десятый день тебе стало еще больнее и ты не удерживала в себе эту боль. — Что это значит? — что-то мне подсказывало, что я не хочу знать ответ. — Ты связалась с нами. Мы чувствовали тоже самое, что и ты. Даже могли слышать твои мысли. Могу сказать одно - твоё превращение было болезненнее, чем у всех нас вместе взятых. Когда ты проснулась и ощутила жажду, ты потеряла контроль над своими чувствами, мы почувствовали тоже самое. Именно поэтому схватились за горло, такую жажду не часто испытывают. — Никогда не мог подумать, что захочу выпить крови, — пробурчал Джейкоб и все засмеялись. — Зато теперь ты нас понимаешь, — сказала Ренесми и чмокнула его в лоб.- Спасибо, Эм. — Всегда пожалуйста! Обращайся! — сказала я. — Интересно, какие у тебя способности, — спросил Джаспер до сих пор рассматривая свою руку. — Одно я знаю точно,- сказал Дин,- Она Целительница. Мне показалась, что многих огорчило то, что я стала Целительницей. У Розали спала сияющая улыбка, у Беллы глаза наполнились материнской болью, а у Эсми в глазах стояли слезы. Возможно им больше нравятся Созидательницы? Внутри меня все сжалось. Я прислушалась, мое внимание привлекло тихое ровное пиликанье на верху, как в больнице. — Что это? — спросила я и тут же покопалась в своей памяти, пытаясь найти ответ на свой вопрос. Я окунулась в старые человеческие воспоминания. Они были такие слабые и не четкий. Неидеальность человеческого зрения плюс дым и темнота, всё это не улучшало мои воспоминания. Я вспомнила свои последнее минуты. Как еду к месту аварии, как вижу вампира, склонившегося над маленьким комочком и моментально решаю в него врезаться. Я отдала свою жизнь, ради этого комочка, этого ребенка, ребенка… Все это длилось не больше одной восьмидесятой доли секунды и я исчезла, оставив Калленов. Я за пол секунды взлетела по лестнице на второй этаж, пробежала по коридору и замерла в дверном проеме. Я тяжело дышала, вцепившись в деревянные панели, чуть ли не ломая их. Мой взгляд был прикован к маленькой кроватке на середине комнаты, в окружении множества аппаратов. — Эмили, — сказал Дин, оказавшийся позади меня. — Дин, — срывающимся голосом ответила я, — это… это она? Та девочка? Тот младенец? — Да, любимая. — Она жива? — Нет, — ответил Карлайл, поднявшийся за нами. — В ее кровь попала капелька яда, но этого не достаточно, после аварии она потеряла много крови. Яд помог ей выжить до того, как мы подключили ее ко всем аппаратам, а также удерживает ее в клинической смерти. Но скоро яд выйдет из организма и тогда… — Неужели никак нельзя ее спасти? — Боюсь, что даже ты бессильна. Целительницы могут только лечить, но не возвращать умерших к жизни. Даже если это только клиническая смерть. Теперь я понимаю, почему все расстроились, что я Целительница. Карлайл рассказывал мне, что это Созидательницы могут разжечь жизнь у умершего человека, Целительницы же могут удержать эту жизнь, разжечь ее, исцелить все раны. — Я только попробую. Я должна попробовать. Карлайл понимающе кивнул. Я моментально оказалась рядом с кроваткой и села на колени рядом с ней. Что если у меня не получиться? Я ведь еще совсем не умею управлять своим даром! Дин последовал за мной и сел напротив меня. Я посмотрела на него и взяла за руки. — Я смогу. Я это чувствую. У меня должно получиться, должно… — Я в тебя верю, Эмили, — кивнул он и сжал мои руки. Я глубоко вдохнула, Дин освободил мои руки, и они легли на крохотное тельце маленькой девочки с русыми волосами. Как она прекрасна! И она моя. Я отдала за нее свою жизнь. Я должна ее спасти. Глаза закрыты. Я окунулась в темноту. Почувствовала прилив тепла к кончикам пальцев. Тепло все выливалось из меня и рождалось вновь, в сердце, которое несколько минут назад горело огнем. Тепло становилось теплее, оно окутывало все мое тело. Сначала руки, грудь, шею, живот, ноги. Я вся окунулась в теплое море, почувствовала прилив силы и могущества, чувствовала связь со всем миром. Я брала энергию из всего живого и направляла ее на, почти умершую, девочку. Чем больше силы, тем сложное оставаться собой. Я теряла контроль над своим разумом. Мне хотелось отступить, чтобы меня захлестнул поток света. Я, как будто, попала в транс. Не чувствовала земли и силы притяжения, как будто парила. Лицо ласкал ветер, сильный ветер. Дыхание стало сильным и редким. Жар стал выходить из меня и заполнять все пространство, окутывать меня, пожирать, согревать, испепелять. Я была огнем. Я управляла им как свои собственным телом, могла направить силой мысли. Языки пламениохватывали все вокруг. Я была в коконе тепла и света, только не могла увидеть его, потому что глаза были закрыты, а открыть их я уже не могла. Я осталась позади, теперь я везде. Я чувствую все, каждую травинку, каждое облако на небе, каждую песчинку в далеких пустынях, каждого человека... Огонь уже не подчинялся мне, я не удержала тоненькую ниточку, отпустила. Я оказалась глубоко внутри пламени. POV Din Она закрыла глаза. Руки легли на тельце девочки. Я рассматривал ее прекрасное лицо. Но меня прервал чей-то судорожный вдох. Розали ахнула и тут же прикрыла рот рукой. Я посмотрел на ее руки, туда смотрели остальные вампиры. Из кончиков ее пальцев текло что-то светлое и теплое. Ярче, чем солнце, но хочется дотронуться до него, ощутить на себе. Это свет, который создал все на земле. Это свет, родившийся из хаоса. Свет - это любовь, доброта, верность, смелость и чуткость. Это дар. Дар Созидательницы. Свет исходивший из Эмили стал сильнее. Он огненными щупальцами окутывал малышку, ласкал ее лицо, тело, ручки… Лицо Эмили ничего не означало. Было серьезным, справедливым, сосредоточенным и повелительным, как у царицы или даже богини. Свет исходил мощным потоком из ее рук, кожа изнутри светилась этим огнем. Откуда не возьмись подул ветер. Он мог бы смести все на своем пути, но все оставалось на местах. Волосы Эмили колыхались на ветру. Потоки воздуха подхватили ее и она оторвалась от земли, глаза все также закрыты, лицо такое же бесстрастное. — Эмили! — крикнул я. Но Розали, очутившаяся рядом со мной, схватила меня за руку и осекла меня. Все вампиры с удивлением смотрели на девушку. Я не мог узнать тихую, маленькую, беззащитную Эмили. Это была могущественная Создательница . Первая Целительница и создательница в одном теле. Она поднялась на два метра, потоки света окутали умершую девочку и заключили ее в огненном шаре. Эмили распахнула глаза. Не глаза вампира, не глаза человека, а глаза Созидательницы. От ее глаз исходил свет, как будто воспламенились. Она распахнула руки и начала произносить странные слова. Голос был могущественным, сильным, грубым, низким и громким. Каждый слог она произносила четко с повышением интонации. Я не понимал ни слова. Я боялся только одного, что она погибнет. Никто не может точно сказать, что ее ждет. Она первая в своем роде. Она гибрид или мутант, высший разум. Эмили продолжала читать древние заклинания. Она была, как будто, в трансе. Речь становилась все быстрее, громче и напористее. Раньше я видел по телевизору, как жрецы в древних племенах проводят обряды и жертва приношения. Меня, даже тогда, пробивали мурашки, а сейчас я увидел это в живую, еще и с моей девушкой, с Эмили. Последние слова прозвучали на верхних нотах и очень громко. Ребенок стал опускаться обратно в кроватку в своем огненном шаре. Как только девочка коснулась подушки, шар стал растворяться, свет окутывавший комнату, возвратился обратно, вошел через ладони Эмили. Она что-то шептала на своем древнем языке и вдруг тишина. Ничего не было слышно. Все оцепенели от увиденного. Я не понимал, что делать. Все закончилось. Эмили. Я поднял голову к потолку, но поздно. Ее тело упало на деревянный пол и не шевелилось.