Предсказание

Мескаль* вонял натурально кактусом, и Генезис не хотел знать, где Анджил его добыл. Не свои же ифритские суккуленты перегнал! Захмелеть для Первого Класса было настоящей проблемой, их брали только абсент, мескаль и непроизносимый вутайский гриб. То есть Сефирот со своим лабораторным детством мог произнести и название гриба, и того самого действующего вещества из него, но рыжий такими словами даже не ругался. Нет, ну вы выговорите «псилоцибин» на трезвую голову и вслух! -Джен! - Анджил выкатил из рдеющих углей запеченую картофелину, воткнул в неё палочку с заострённым концом и оставил остывать, - О чём задумался? -А, - отмахнулся Рапсодос, - наливай. Темнота здесь, в ста милях от Мидгара, была совершенной. Свет звёзд и тихий шорох прибоя её только подчёркивали. На самом деле Генезис мескаль не любил, от него на следующий день болела голова, но хуже того — кактусовый самогон странно действовал на Сефирота. Действительно странно — серебряный Солджер впадал в подобие транса и начинал вещать. Как правило, что-нибудь жутенькое настолько, что Анджил затыкал уши, а Рапсодос собирал всю оставшуюся закуску и заставлял Сефирота есть, лишь бы заткнуть ему рот. Но сегодня уже выпивший свою обычную норму в пятьдесят граммов завоеватель Вутая молчал. Жмурился на угли, ворошил их обструганной палкой — и молчал. Анджил разлил жидкость цвета очень слабого чая по стаканам, чокнулся с друзьями, единым духом опрокинул мескаль в рот, выдохнул и торопливо зажевал шкуркой от ветчины. Ветчину Солджеры уже подъели. Сефирот закашлялся и уронил стакан на песок. -Не умеешь ты пить, мелкий, - пробормотал Рапсодос. Рыжий закусывал ломтиком лимона, кто-то из друзей отца давным давно говорил, что такую отраву можно пить только с солью и лимоном. Но соль друзья забыли. А с лимоном в самом деле получалось неплохо. -Зачем тебе быть героем, Генезис? - неожиданно совершенно трезвым голосом спросил Сефирот. Рапсодос чуть не выронил пустой стакан и вытаращился на младшего Солджера. Тот опёрся левой рукой о песок и наклонил голову, длинные волосы отсвечивали красным, как он только их в костровище-то не уронил. Смотрел Сефирот странно — сквозь собеседника, и рыжий понял, что того всё-таки накрыло. -Героем? - пробормотал Анджил, - Что, опять война? С кем? -Каким ещё героем? - безнадёжно спросил Генезис. -Новым. Ты хочешь быть новым героем. Зачем? - Сефирот подался вперёд ещё сильнее, чудом не падая на угли. -Да не хочу я! - возмутился рыжий, - Я хочу быть лучшим — это да. Лучшим из вас, бахамутовы вы алкоголики! -Я не алкоголик! - протестующе вздёрнул голову Хьюли. -Андж, а где остальная картошка? - отвлёк друга Генезис, тот торопливо зашарил в углях, выкатывая одну за другой чёрные картофелины. -Лучшим? - Сефирот медленно помотал головой, - Один. Ты останешься единственным из нас. Рапсодос закатил глаза. *** Один. Генезис зябко запахнулся в подаренную здоровяком из Цветов, Вайссом, куртку. В развалинах ныл и свистел осенний ветер, шуршал мусором и невесть откуда принесёнными сухими листьями. Пару раз Рапсодос видел гоняющихся за крысами и мелкими монстрами дипграундских гончих, но не стал звать собак. Он вообще не очень-то понимал, что происходит, почему от Мидгара осталось... да почти ничего не осталось — два сектора Плиты взорваны, главное здание корпорации осело само в себя, жилые высотки частью разобраны, частью развалились, реакторы заглушены. Вайсс утверждал, что три года назад на город упало что-то большое, с тех пор люди переселились севернее, в Эдж. Огни малоэтажного города прямо на поверхности планеты Генезис видел, но не спешил идти на контакт с людьми. Нападение Дипграунда и его последствия разбудили рыжего, но наверняка ухудшили репутацию людей со светящимися глазами Солджеров. Рапсодос прислушался. От развалин «Шинра-Билдинг» шёл знакомый магический фон, недавний, и даже дожди его не смывали, видимо, пролитая кровь успела впитаться в бетон. Развалины воняли Проклятием-с-Небес. В том числе и поэтому Генезис сидел тут в полуразрушенной жилой высотке и ждал возвращения поисковых заклинаний. Кто из них пятерых пролил тут кровь, если сам рыжий в это время спал под землёй? Солджер поднялся и походил по комнате. Дорогой ламинат вспучился тут и там, от шёлковых обоев пахло горечью. Что бы большое ни упало на Мидгар, какое-то время город горел. Генезис нагнулся, поднял явно забытую второпях игрушку — распухшую от сырости и начинающую плесневеть — обтянутого бархатом бегемота. Повертел в руках, уронил. Зак тогда, перед последней трансформацией Рапсодоса и их боем говорил, что везёт Страйфа из Нибельхейма, что Ходжо четыре года пытался воссоздать из них Сефирота. Почему из них? Куда делся сам Сефирот? Вайс этого не знал, он вообще ни разу не видел серебряного Солджера лично. Не мог же Сефирот погибнуть? Не с упрямством мелкого. Генезис повернулся на пятках, вернулся к окну. Ждать он не любил, но сейчас ничего другого не оставалось. Наверное, он задремал, потому что писк вернувшихся поисковых заклинаний заставил вздрогнуть и попытаться нашарить Стикс. Из четырёх светящихся клубочков три были тёмно-серыми и только один — зелёным. Обычно чёрный цвет означал, что человек мёртв, а зелёный — что жив и в пределах досягаемости. Такой вот серый... Генезис озадаченно поразглядывал висящие в воздухе клубочки. Сефирот бы сказал точно, но один из серых как раз обозначал его. А зелёный... зелёный был у друга Зака Фейра с впутанным в волосы солнцем. Рапсодос развеял все заклинания, кроме зелёного, последнее поманил на ладонь. Кубочек послушно сел на руку, развернулся чередой картинок и векторов — показывал, где нашёл Клауда Страйфа. Это был явно этот новый город, Эдж, улица из не самых благополучных, бар с надписью «Седьмое небо». Генезис улыбнулся. В баре точно будет еда и тепло, деньги он в развалинах нашёл, а Страйф расскажет, куда делся Фэйр и может быть Сефирот. Мескаль обманул младшего из Солджеров, или то был не мескаль, а всего лишь дурное настроение? Не важно. Рапсодос завернулся в стёганое атласное покрывало поверх куртки и завалился на кровать в ужасном псевдо-вутайском стиле досыпать. Долго хандрить рыжий терпеть не мог. *Мескаль — крепкий напиток типа кактусового самогона, аналог текилы.