Оборотень.

      — Да… В который раз ведусь на фотографии и прочее… Зверополис больше Москвы раза в три! Пока метались по инстанциям, я чуть с катушек не съехал. Ну естественно! Я ж хрен с горы! В полиции, кстати, на доске почёта понятно кого не наблюдалось. Там мы смотрели по заявлениям о пропаже, потом оформили форму 11/с16 и погнали в ближайшую к основному корпусу приюта поликлинику. Очереди будут везде! Хоть человеком обращайся и переходи на второй Русский. Бабульки тут такие же как и у нас. Я не про пожилых, уважаемых людей/зверей. Кто ездит в общественном транспорте, тот наверняка видел, особенно рано утром, врывающийся в автобус, или на чём вы там ездите, лёгкий танк (не в плане веса, они обычно наоборот — маленькие) с тележкой, и что-то злобно бормочущий под нос. Одно время гулял среди магов прикол, что это лучше всего адаптировавшаяся к современной жизни вампирическая нежить. Но нет, на деле ещё одно подтверждение расхожей фразы о том, что люди хуже упырей. Но слава кому-нибудь всевышнему и всенижниму! Мы выжили, даже сохранили рассудок! Уже победа! Потом мы попёрли обратно в ментовку, на этот раз нашу, районную, собранную макулатуру забрали, вместо неё выдали пластиковую карту, это и был «паспорт» или «ИИКГ/З» хотя, разницы нет. Но багряная корка мне больше нравилась. Как там у Маяковского? К любым чертям с матерями катись любая бумажка. Но эту… Хотя признаюсь, свою «краснокожую паспортину» я получал всяко дольше. Не знаю как, но мы успели ЭТО до обеда. У нас оставалось два часа до поезда. В школу попасть уже не успевали, решили предварительное тестирование провести завтра. — Сай, предлагаю купить тебе форму, а то потрепанная рубашка да джинсы, не та одежда, которую одобрят в школе. — Как скажите, миссис Эллин. — Не многословны вы, юноша. — Кому-то, судя по всему, всё это в тягость. А тут я, сволочь эдакая, молчу, вопросы не задаю. — Есть такое, не спорю. — А в той подворотне что-то забыл посланник… Думаю на пару вопросов он согласится ответить. — Мы пришли.- Небольшой магазин, сонный продавец. Да и общее состояние окружающей обстановки можно описать как сиесту. Будь это век шестнадцатый, не удивило бы наличие казака местного разлива, тихо-мирно дрыхнущего посредь дороги. Когда мы вошли, единственным движением стал помощник продавца, вопросительно посмотревший на миссис Эллин. Мой руководитель только моргнул. Помощник пошел в угол магазина и молча принёс к прилавку набор из брюк, белой и синей рубашки, да клетчатой жилетки. Руководительница молча протянула свой… паспорт?! Фига се! В кармане гепарда палалакнул телефон. Нда, интересно, наличкой тут пользуются? Хотя я точно видел зелень, ну да ладно, разберёмся. Стоп, а это у нас кто? Точно, прямо на прилавке стоял… домовой?! Прикольна, небольшой бесёнок. Закрыл глаза. Видеть я не перестал, просто мир стал выглядеть как скетч, только рисованный белым на чёрном. А сущность была цветной, и явно с юмором, причём попаданческим. Ну чисто Нафаня, серьёзно. — Сайден, ты уснул? — пришлось открыть глаза. — Нет миссис Эллин, прошу прощения. — — Идём тогда, покажу тебе приют, придётся остаться тут. — Как скажите. — Отлично, можно с родичами поговорить. Да перед «начальством» отчитаться. Посланник явно по мою душу явился. А мы тем временем подошли к двухэтажному зданию. На котором красовалась красная надпись: «второй шанс». Вот бы у меня второй шанс был… Здание было достаточно мрачным, но достаточно изящным. Серые каменные стены, тёмно-бордовая черепица, массивный козырёк над входом, кованная сеть забора, увенчанная пирамидами шипов. В общем мрачный и величественный дом, напоминающий некого лорда из Англии 19 века. Мрачного, но в душе радующегося жизни, или утопшего в зелени, оная просто бушевала в пределах участка. Вон в том кусте даже клещец засел, а его в городе реально невозможно откопать только в совсем уж заросших буреломах. Ну что ж, придётся городской нежити потесниться. Изнутри дом оказался куда уютнее. Особенно благодаря пыли, столько запахов… — Чхи! — Будьте здоровы. — Спасибо конечно, но я итак здорова. — Мдя, хреновый из меня разведчик, интересно, нахрен меня сюда послали? набор нежити стандартный, магии нет… Что-то тут нечисто. — Иди в комнату номер 1, сегодня переночуешь там. Потом найдём, куда тебя определить. — Как скажите. — Блин, я в звериных эмоциях не разбираюсь, но во взгляде миссис Эллин определённо засело беспокойство. Ё-моё! два дня! А уже являюсь подозрительной личностью для четырёх товарищей. Фигово чё. В комнате три дивана, столик, да пара стеллажей. Занял место на диване, пакет с новоприобретённой формой положил на край. Жду, час жду, два жду. — Кхто тыы? — наконец прошипел кусок тьмы, а на деле посланник, они все, когда в виде тумана шипят, пугают, типо. — А тебе не всё равно почтальон? Что нужно? — тьма перестала шипеть и превратилась в добермана с пылающей шкурой. — Отвечай на вопрос, коли жить охота. — Ах вот как, ну ок, лови. — Когти на лапах удлинились до состояния «аки косы» морда стала шире и короче. Доберман прифегел на корню. — Что, истинных оборотней не видал? — Нет, слышал легенды, но в живую — нет. — Так что стряслось? Кому я понадобился? — Доберман встал на задние лапы, принял форму антропоморфа и уселся на соседний диван. — Да никому особо-то, божества пируют чёрте-какое столетие. Я среди жити курьером работаю, тебя встретил случайно. — Ясно, как звать? — Нагхаз’шес. Можно просто Магшес. А тебя как? — Сайден, можно Сай. — Хорошо, Сай, такой вопрос: оборотни действительно охотники на нежить? — Не охотники, просто охраняем свою территорию, а что мешает нам селится в местах большого скопления мирных существ? — и в каком радиусе от тебя можно не опасаться нападения? — 27 километров. — Есть предложение к тебе. — Выкладывай. — хотя чего выкладывать? Ежу понятно, что мне предложат. — В городе есть звери, прекрасно знающие о нашем существовании, и они готовы платить за убийство агрессивной нежити. Если хочешь, буду и тебе заказы заносить. — Хорошо, только через пару лет, надо более менее к миру приспособиться. — Попаданец? — Ага, типо того. — Нафаня тоже. — маразм крепчал… — Это тот, в магазине? — А откуда ещё? С головой не дружишь, добрый молодец волчей наружности? — на столике материализовался Нафаня, классический домовой, какими их привыкли представлять большинство жителей пост советского пространства. — Здрав буди дух домовой. — рожа домового расплылась в улыбке, родная речь как никак. А вот Магшес явно не вкурил, оно и понятно, вряд ли он знает русский. — С родины моей — Руси-матушки теплом весенним потянуло, откуда ты, мой юный друг? — Из града стольного — Москвы. — И как родной мой град? Не отдали французам? — Москву пришлось покинуть русскому народу, но мы вернулись, вернулись и погнали рать мы вражию до самого Парижу, а нынче город сей, столица, разросся так, что сорок вёрст от края через центр к краю идти придётся человеку. — Посланник от такого набора непонятных слов шизел, а нам с Нафаней приятно, родной язык вспомнить и поговорить на нём. — Эка диво, сколько ж зим не посещал я дома своего родного? — Так, если Наполеон… То выходит… — Уж двести лет и пять годов прошло со дня войны той всенародной. — А точно из Москвы ты родом? Зверь лесной-серый? Больно говор у тебя странный, всю Русь в годы молодости бурной исходил, а не слыхал. — Перемен крылья изумрудные над миром нашим заплескали. Пошёл по миру ветер, где не пролетит, везде всё усложнит, и до России, гад, добрался. И против воли говор стал проще, да быстрее. — И прям как здесь, живу тут ровно двести лет, а звери говорят так просто, что руки так чесались, им тумаков навешать за невежливость! — Домовой прислушался и вздрогнул. — Ну мне пора, друг ты мой мохнатый. Коль помощь нужна будет: приходи. — домовой растворился. Посланник наконец оторвал взгляд от переносицы и ошалело вопросил. — Это сейчас что было? А? — Наш с ним родной язык. — Ну вы даёте! — И что тебе не нравится? — Громоздкий язык у вас, однако. — Да не особо, если честно. Просто домового сюда закинуло за двести лет до меня. Сейчас у нас говорят куда проще, а на… кхм… старорусский я перешёл, что бы ему понятнее было, всё же за развитием нашего языка он не следил. — Ясно, кстати, ты ведь в этом приюте обосновался? — Ну допустим. — Тут живёт сын охотников на нежить и парочка одержимых энерго-дампирок. Будь осторожнее. — Валентайн меня раскусил, а одержимые нас контролировать не могут, тут кстати чистокровных вампиров нет? — Последнее гнездо сожгли семь лет назад. — Фух… догадываюсь, кто… — Да, сделал это деяние именно отец Валентайна. — И пал от мести послушников? — Да. — Кто их, кстати, обучил? Тут есть какая-то организация? — Не знаю, есть у нас две легенды: одна об их учителе, другая о его пророчестве. — Омг, что-то мне подсказывает, что будет сказано о первом хранителе. Забавно, но о том, кто они, никто не помнит, но поклоняются, даже боги. — Говорят, что их учил дракон, способный обращаться кем угодно, потом он ушёл. А перед этим он сказал, что следующего охотника обучит младший хранитель. — Да уж, драконы… Первые хранители, дети творца миров, оберегали миры от первой нежити в те времена, когда существовала четкая граница между светом и тьмой. С началом смешения они ушли. Но считают, что они до сих пор наведываются в миры и учат некоторых тамошних жителей. Кого мудрости, а кого и боевому искусству. А вот кто такие младшие хранители, тут уж мнения расходятся пышным веером. Боги считают, что они. Маги про себя думают и так далее. Я особо этой темой не интересовался, меня не трогают и ладно. — О как, ну чтож, весело, ничего не скажешь. Ладно, я пожалуй спать отправлюсь. — Да, конечно. А… — Если срочно нужна будет помощь обращайся, но не наглей. — Окей, спасибо. — Доберман снова стал туманом и растворился в воздухе, а я наконец скинул одежду и с вернулся клубком на диване, благо нынешняя анатомия мне это позволяет. Псовые толком не спят, сложно описать это состояние. Мозг снижает свою активность, но продолжает регистрировать информацию. У меня так же, а вот чистые истинные оборотни могут и нормально спать, если захотят. Ещё одно моё новолунное наследство.

***

       Утром в дверь постучали. Я тут же встал на лапы и оделся. — Да? — дверь открылась, на пороге стояла миссис Эллин, гепардиха явно не выспалась. — Уже проснулся?! — А я спал вообще? — Минут двадцать назад. — Ясно всё с вами. Подожди минут двадцать и пойдём. — Хорошо миссис Эллин. — Гепард сверкнула глазами и удалилась. Мда… Может здесь минута равна трём нашим? По моим ощущениям час прошёл! Но ура, мы вышли из приюта и пошли в школу… грхр! Может и есть те, кто хочет из колледжа обратно в школу, но точно не я! А ничего ведь не поделаешь, документов с собой нет… Интересно, если я предъявлю кому-нибудь свой паспорт или студенческий? Как на это отреагируют? И если когда-нибудь будет налажен стабильный мост между мирами. У меня будет двойное гражданство? А между тем мы подошли к школе, тот случай, когда школа будет школой. Трёхэтажная коробка в виде кольца. С поправкой на местных жителей, разумеется. В самом здании нас встретил охранник, явно не понимающий зачем его тут забыли. — Миссис Эллин? — Здравствуйте мистер Дорс. — Охранник — пожилой лев, перевёл взгляд на меня. — Новый питомец? — А когтем в око не желаете сударь? — не обижайся парень, у нас всех приютских так называют. — Ох уж эти иномирные привычки! — Миссис Долли на месте? — А она со своего поста вообще уходит когда-нибудь? — Ага, ну мы тогда пошли. — Удачи. — мы поднялись на второй этаж и подошли к кабинету двести два. Тук-тук. — Войдите. — Сказано-сделано. Строго убранный кабинет, шкафы, стол в углу. За столом в углу овца. — Миссис Долли. — Видимо директор сего почётного заведения, просто сверкающего чистотой, хотя чему я удивляюсь? Улетал в зиму прилетел в лето. Хотя будь на моём месте простой человек, он бы прифигел на корню, и загремел бы в какую-нибудь лабораторию «на опыты». Миссис Долли тем временем расплылась в самой доброжелательной улыбке из возможных. Искренней, как ни странно. Такие улыбки обычно фальшивы насквозь. А тут нет, странно… — А, Дана, привет дорогая, что у тебя? — Брр, не знаю как миссис Эллин, но мне стало нипосебе. — Да вот, нашли в лесу недалеко от нашей летней базы. Себя не помнит. Протестировать бы, да в школу определить. — А вот миссис Эллин явно напряжена… — Да, конечно. Как вас зовут юноша? — Сайден. — Миссис Долли быстро написала какую-то справку и протянула мне. — Иди в кабинет триста двадцать шесть. Там сидит Мистер Хью. Пройдёшь тестирование, по его итогам решим, что с тобой делать. — Ага, так повесить, или сначала на шашлык пустить. — Сам найдёшь дорогу? — Так, а не слишком ли доброжелательно она на миссис Эллин смотрит? — Не уверен. — Миссис Долли вздохнула. — Дана тебя проводит, идите. — Мы вышли и направились к лестнице. — Не любите оставаться с миссис Долли? — Дана споткнулась, но не упала, обошлось. Вернее не обошлось, чёртов мой язык! — Так ты специально?! — Ну что, танцуем. — Что, я на третий этаж подняться сам не смогу? — Хитрозадый! Спасибо конечно, миссис Долли любит вспоминать мои косяки во время учёбы. Причём при каждой нашей встрече. Бесит, честно говоря. — Я ничего не слышал. — Мне показалось, или в глазах Даны пробежала юная школьница, сохнущая от скуки и думающая как развлечься? — Странный, но забавный. — Я себя со стороны не вижу. — а вот и кабинет. Я постучал. — Войдите! — Чет мне расхотелось туда. Орать то так зачем? Я открыл дверь. В кабинете сидело три зверя. Енот, лев и тигр. Последний сидел за учительский столом и орал на ту парочку. — Почему у тебя в задаче получилось целое число? Почему! Как ты решал?! Что вам нужно?! — а это уже ко мне… — Вот, миссис Долли сказала передать вам. — Протянул ему бумагу, как он мне лапу не оттяпал ума не приложу. — Миссис Долли сказала… К доске! — а Дана-то тю-тю. Ну лан, подошёл к доске. Квадратное уравнение. Так, так, так… готово. — Готово, мистер Хью. — Тигр резко повернул ко мне гневную морду свою. Примерно пять секунд сверлил меня взглядом. Как страшно. Тигр вдохнул и выдохнул. — Я не тебе говорил. Что тут у нас? — Тигр быстро прочитал записку и залез в компьютер. Пощёлкав какое-то время мышкой, препод врубил принтер. И пошла бумага. Принтер с садистским гудением выплёвывал листок за листком минуты три. Когда шайтан машина наконец заткнулась, мне протянули от-такую стопку листов. Да полярным волкам Грарга* такого не пожелаешь! Но делать нечего, не орать же «Хватит издеваться! Дайте пошпионить спокойно!». При предварительном пролистывании оказалось, что здесь по двадцать восемь тестовых и два письменных вопроса к каждому предмету. Да начнётся АДЪ!!! И пошло-поехало начал с самого простого: звериного языка. Вот уж не знаю кого маги кекнули**, чтобы узнать язык, но знал он его на пять. А теперь и я. Дальше настал черёд « царицы наук». Самым трудным оказались история и общество, где-то можно было дойти логикой, но большую часть вопросов пришлось ловить в небе пальцем. В итоге через чёрт знает сколько времени я оторвал ж*пу от стула и подошёл к столу мистера Хью… Мирно спящего?! Ёб твою мать! Спокойно… Глотку можно и потом выгрызть… Сейчас он свежий, отдохнувший сверит это с ответами и я свободен. — Мистер Хью? — Тигр всхрапнул и открыл глаза. — Питомец? Закончил? — Да. — Тигр молча убрал листки куда-то под стол справа от себя и достал синюю корку с подписью Аттестат. -!!! — Итак, будешь хорошистом, какой предмет труднее дался? — История, Общество. — В аттестате появилась двойка и тройка соответственно, по математике мне влепили пять, остальные предметы- четыре. — Всё, неси на подпись к директрисе. — Благодарю. — я не содержался и бросил взгляд под стол. Справа от лап преподавал стояло мусорное ведро, из которого сиротливо выглядывала моя работа… Без комментариев.

***

       Ура, теперь у меня есть койко-место, стол, стул и небольшой шкаф. Уместилось всё это в комнатушке 3 на 4 метра. Уютно. Правда я тут же совершил вылазку на задний двор в район некой хоз-пристройки. И с позволения Даны сделал себе небольшую полку над кроватью. Благо инструментарий нашёлся. По бокам было закреплено два крючка, на всякий случай. На полку тут же были складированы учебники. В шкаф отправилась форма. Окна в комнате не было, ну и слава богу! Хоть в полнолуние не так жёстко колбасить будет. Как там это Иней назвал? А! Фантомное обращение. Жестокая хрень. Все тело болит, мышцы сводит. При открытой луне эффект ещё жёстче: начинаются спонтанные изменения, их можно контролировать, но не мне, сконцентрироваться не получится. А нынче в приюте я один. Дана уехала рано утром, особого значения я этому не придал. В холле меня ждала записка. Из записки стало ясно, что я здесь буду в полном одиночестве до завтра. под запиской также обнаружилось несколько купюр. А в холодильнике меня ждал купленный вчера ролл с… тараканами… гадость, ну хоть питательная. Через силу позавтракал. В местную пятёрочку идти впадлу. Надо клещецом заняться.       Если верить чутью, то засел этот таракан-переросток в палисаднике. Что там Тар рассказывал? Сверху панцирь не пробить, а с боков хватить опасно, шипы на лапах этой гадины могут спокойно выдрать мою лапу. единственный способ: держать в захвате хвост и бить когтями в сочленение хвоста с головогрудью. Там расположен нервный узел твари, но если промахнусь: пробью его желудок. Его желудочный сок по кислотности сравним с серной кислотой. Пищеварение внешние. Тварь вгрызается в жертву, намертво прикрепляясь к участку тела. Затем подаётся сок, растворяющий участок плоти диаметром шесть сантиметров и глубиной десять. Потом клещец всасывает получившийся концентрат в желудок. После всасывания питательных веществ отрыгиваются неперевареные остатки, и процесс повторяется. И так снова и снова… самое печальное: Жертва всё чувствует. первые раза три, потом уже всё, смерть от истощения, или прожигания плевральной полости. Хотя может и «повезти»: умрёшь от шипов во время атаки. Тар советовал бить чем-то тяжёлым по панцирю, например дубиной, если попасть туда, куда надо, то можно временно его оглушить, примерно на минуту. Что-нибудь подходящее можно открыть всё в той-же хозяйственной пристройке. И правда, лопата вернее черенок с крепежом, самого совка на месте не оказалось. А недалеко нашлась и пара шипов, судя по форме: таких же как и на заборе. Плохо, недолговечное оружие получится. Но делать нечего. Отвинтил от черенка огрызок. Мне повезло, ещё вчера я заметил сварочный аппарат. Приварить шипы к огрызку- дело пяти минут. На смертный бой с нежитью я вышел с импровезированной алебардой и щитом из крышки бочки. Что она забыла в сарае я не знаю, но она металлическая и с ручкой, то что нужно. А тварь всё это время сидела в кустах, прямо у входа в сарай. Голодная видать. Сначала в дверном проёме показался щит, а уж потом я осторожно высунул нос. Клещей всё там же. Осторожно вышел из сарая. Двигаюсь прямо не него. До куста пять шагов. Слышен скрип суставов этой твари, свист воздуха, протягиваемого трахеями. Четыре шага. Нежить замирает, готовится нанести удар. Три шага. Мы оба напряжены. Два шага. Нервный узел твари даёт команду: «атака» резкий выброс хвоста. Зазубренные жвала пробивают крышку чуть выше лапы. Уже пошёл желудочный сок, скоро в крышке будет дыра. Отвожу лапу с щитом влево, давая правой лапе с шипастым черенком место для замаха. Орудие обрушивается на панцирь. Не пробивает, но тварь обмякает. Отпускаю щит и орудие. Когти удлиняются. Приседаю перед тварью. Взмах когтистой лапы. Точное попадание между хвостом и головогрудью монстра. Раскачиваю лапу с засевшими в туше когтями, тем самым превращая нервный узел в кашу. Клещец конвульсивно засучил лапами, защёлкала расположенная на хвосте пасть, превращая крышку в крошево. Постепенно он затих. Моя первая убитая здесь монстрятина, не очень сильная, но всё же. А теперь нужно её сныкать. Желательно там, где она сможет высохнуть. Из панциря можно будет защиту смастырить. Но это позже, а пока… Сбегал на кухню, взял чёрный пакет для мусора. — А вот интересно: ты задом наперёд бегаешь, или жрёшь попой? — спросил я у трупа, запихивая его в пакет. Теперь в лапах покоится целая лопата. Глубоко закапывать не стал, откапывать ведь ещё.ограничился тем, что снял дерн и вырыл траншею 60/30/25. Положил туда пакет. Зарыл, и положил дерн на место. Схрон готов. Блин! Валентайну один шип с конечности отодрать надо было! Но посмотрев на то место, где захоронена тварь, я решил сейчас этим не заморачиваться. Всё равно потом его откапывать. Сложил хоз-инвентарь на место, крышка от бочки отправилась в самый дальний угол. А орудие было разобрано. Черенок оставлен в сарае. А шипастый огрызок спрятан в комнате. Тем временем наступило пять часов вечера. Что делать? Правильно: сидеть и думать, ну или тупить. Загадка моего зафутболивания сюда решению не поддавалась. Так и не решив эту проблему решил подбодрить себя воспоминаниями о своих успехах. Итак: вчера я стал официальным учеником школы номер 209 района «лиственный лес», успешно завалил клещеца. Теперь можно и поесть, а значит придётся идти в магазин. Делать нечего. Пошёл вниз, взял наличку. Свалил на улицу. Продуктовый недалеко. По улице снуют прохожие. Недалеко мелькнула до боли знакомая рыжая морда в сопровождении песчаной ушастой морды в костюме слоника. И всё-таки, имеет ли это место к тому, что показывали у нас, а если да, то какой это отрезок времени? Ладно, это интересно конечно, но мозг итак забит, не хватало его ещё и этой фигнёй занимать. Магазин стандартный. Купил упаковку сэндвичей. По сути один, разрезанный на два треугольника. Как ни странно стоил он довольно дёшево. Одной бумажки хватило, причём сдача была нехилой. Иду себе домой. — Эй ты, питомец! — Опачки, да этож та парочка дебилов! — поди как сюда, базар к тебе есть! — Есть так есть, базарь. — Ничёси, дерзкий какой! — Лев сделал вид что задумчиво меня разглядывает. — знаешь Мэтью, не нравится он мне, а тебе? — Енот ухмыльнулся и отрицательно помотал головой. — Воот, а как ему нам понравиться? — Платить. — прошелестела эта полосатая гопота. — Правильно мыслишь, Мэт. Так что парень, будешь нам платить. — Ага, лечу и падаю. — Вот как, а если мне по барабану, нравлюсь я вам, или нет? — Таак, по мордам вижу: юмор не понят. — Чё?! — Насрать мне на вас, короче. — морда льва потемнела. Ха, задел таки, чсв видать зашкаливает. Чё ты сказал тварь?! Ану гони бабло, пока кровью ссать не начал! — Лев нанёс удар лапой мне в бок. Заблокировать его особого труда не составило. Дёрнул перехваченую конечность на себя, одновременно делая шаг в сторону. Лев среагировать не успел. Встретил мордой асфальт. Ухмылка енота стала искренней. — Молодец питомец, да ты хоть знаешь, кто у него отец? — Можете попытаться, но учтите. — фигура енота размылась. — мёртвые не разговаривают. — енот снова стал чётким. Хотя вместо улыбки на морде теперь застыла гримасса ужаса. — Не советую меня трогать, первым я не нападаю. — развернулся и пошёл прочь. Врядли одного урока им хватило, но ничего. В медицине главное: профилактика. Здесь тоже. По пути к приюту до моей скромной персоны никто не докапывался, уже радость. Приют всё такой же безмолвный и мрачный. Зашёл на кухню, быстро съел сэндвичи. Выкинул упаковку. Поднялся в свою каморку. В приюте никого нет, так что можно. Снял с себя одежду и свернулся калачиком. Не знаю почему, но так удобнее всего. Если я в теле волка, то «сплю» зачастую именно так. Состояние покоя, телу не нужно никуда бежать, а пока можно и вспомнить то хрень, которая случилась ночью перед нашим отъездом в город.       Полночь, лагерь дрыхнет аки леший в феврале. В дверь постучали. Дом пустой, я сижу в кустах. Жар положительных эфир частиц буквально пышшет от ножа белого волка. Нож за спиной, на морде улыбка. — Я прекрасно чувствую серебро, Вал. — Волк повернул морду к кустам, служившим мне пристанищем. — Ты меня где учуял? — вообще-то в тех кустах я дрых, но дабы не вызывать лишних вопросов… — Ежу понятно что ты мне не доверяешь и ещё раз попытаешься прищучить. — Ладно, раскусил. В дом позовёшь? — — Ну заходи. — поднялся из кустов и пошёл к дому. Вал от меня шарахнулся как от приведения тёщи. — Фу бл*ть! Нудист х*ев оденься! — — Я итак шерстью покрыт, тем более нефиг смотреть, извращенец. — Нужен ты мне больно! Ты что? Без трусов спишь? — я уже вошёл в дом и пытался найти среди разбросанных вещей именно первый пункт, три элемента, а первый куда-то делся. Так и не обнаружив нужного элемента одежды, натянул джинсы. — Захади дарагой. — Иногда говорю с псевдо грузинским акцентом. — Смотря где, Вал. Принюхайся, чем от меня пахнет? — Волк повёл носом. — Сиренью с примесью всяких ГСМ. И что? — У меня нет своего запаха, нежить впитывает запахи окружающей среды, становясь невидимой для большинства хищников. — А причём тут хищники? — Не забывай, мой мир контролирует один вид, остальные животные неразумны. — Волк хлопнул себя по лбу. — Совсем из головы вылетело. А разве оборотни не верх пищевой цепи? — Далеко нет, есть существа и пострашнее. А пятьсот лет назад почти весь наш вид был в положении рабов. — Кто мог вас пленить? — Вампиры. — Вал помрачнел. — Опять эти твари! — пальцы вала сжались в кулаки. — Что-то не так? — Вал быстро опомнился. — Ничего… УЖЕ ничего… — Одарил собеседника скептически взглядом. — Ладно, а отсутствие запаха: защитный механизм щенков, полезный при охоте. — То есть ты сейчас менял запах? — Не совсем, я спал, если это можно так назвать. — А не холодно? — Скажу лишь то, что для комфортного ношения одежды мне пришлось редуцировать часть подшёрстка. — Ладно, дело твоё. — Волк опустился на стул, во наглый! — Кстати, а что за рокировка? — Уже никакая, они в курсе существования нежити. — Ну нахер!