Переродившаяся

Несколько секунд на раздумья — как мало иногда нужно, чтобы принять важнейшее решение в жизни. Моана не успевает почувствовать страх или сожаление, когда идёт навстречу разбушевавшейся Те Ка. Она подобна тысяче гроз одновременно, могущественная в своей огненной ярости, а лёгкая поступь Моаны — ничто в сравнении с её мощью и скоростью. Хрупкой девушке не пережить столкновение с древнейшей силой природы. Она всего лишь человек и больше не принадлежит себе. За Моану говорит сердце Те Фити — той, кто нуждается в освобождении, — и сердце жаждет вернуться на своё законное место. Маленький камешек лишает Моану права выбора, а последняя мысль успокаивает: так нужно. Она решилась на это рискованное путешествие, признала себя избранной Океаном, дошла до цели и ни за что не бросит своё дело, когда шаг остался до завершения. Завершится её история, но для остального мира это станет новым началом. Когда жуткий нечеловеческий лик Те Ка приближается настолько, что пламенный свет из глазниц и рта ослепляет Моану, та позволяет себе закрыть глаза. Рука остаётся протянутой, и кулак разжимается, открывая покоящееся на ладони сердце. Возьми его и никогда больше не утрать. Вот и всё. Совсем быстро и нестрашно — кончики пальцев едва успевают ощутить нестерпимый жар лавы, как её оглушает в тот же миг, когда стихия поглощает девушку полностью, лишая всех возможных чувств. Она не способна слышать, видеть или осязать, её словно нет, но одновременно есть. Тело исчезло, но душа живёт. Может ли она стать духом Океана, как бабушка?.. Она не знает, и вот теперь появляется страх. Страх остаться навечно в этой пустоте, быть лишь блуждающей мыслью, отголоском сознания, запертым в небытие. Где же ты, Океан? Ты примешь меня теперь, когда я выполнила свою задачу? И он не покинул её. В следующее мгновенье ясное небо над головой и прозрачные воды вокруг воцаряются вновь. Моана вздохнула бы от облегчения, только теперь не умеет — она слилась с Океаном, стала его частицей, волнами и брызгами. В ней его бесконечность, а в бесконечности — она. Это перерождение. Наверное, такая участь всегда её ждала. Зов океана, который мог доноситься до неё лишь подобно порыву ветра, теперь обитает в ней самой. И удивительно живая его вода, оберегавшая и направлявшая Моану, сохранила её уже навсегда в своих ласковых волнах. Кто она сейчас? Только дух. Покинувший мёртвое тело, но обретший то желанное, недосягаемое единение, которому мешала лишь человеческая оболочка. Моана знает, что может отправиться куда угодно — стать быстрым, сильным течением, обратиться в лёгкий, ласкающий берег прибой. Там, где Океан, она везде. И всё, что она видит, результат её собственной жертвы, благодарит одним своим видом. Острова пышут зеленью, рыба кишит в океанских водах, морской бриз как никогда свеж. Океан в своём разумном воплощении не покидает Моану. Его шёпот поблизости, слышится сквозь шум волн, и он тоже радуется вместе с ней. Открывшееся вновь дыхание природы убеждает дух Океана, что тьмы больше нет, и тогда он отправляется к острову Мотунуи. Отголоски прошлой жизни всё ещё влекут: так хочется снова увидеть родную деревню. Так нужно донести до родителей, что с их утерянным ребёнком всё хорошо, она не погибла бесследно, она там, где и должна быть. Она не может сказать это, не может даже почувствовать боль в человеческом сердце, увидев мать на берегу. У Сины поникла спина, а глаза печальны — она тоскует по дочери. И, конечно, не знает, что Океан, на который обращён потухший взгляд, тоже смотрит на неё в ответ. Волны приносят на белый песок красивую, отливающую перламутром ракушку, мягко подталкивая её к ногам женщины. Она должна распознать этот знак. Дар океана, каких всюду множество, но этот — особенный и бесценный. Она поднимет его и отнесёт в дом, где будет хранить все последующие годы, вспоминая о дочери, которой нет уже рядом. Что же Моана? Ей вместо горечи разлуки — лишь соль океанской воды. Почему она так солёна? Кто знает. Быть может, от слёз многих других, так же принятых Океаном душ, которых им уже никогда не выплакать.